«Я потеряла юбочку, а потому лежу голая и хочу тебя» — отправляю смс-ку «теннисисту» и жду ответ.

Через минуту телефон разрывает от звонка, а меня — от желания потрахаться. Как-то завела меня эта ругань с коллегами. Да какие они мне коллеги! Так, ерунда, не способная ценить партнеров и секс. И как таким еще платят?

— Алло, моя девочка, — голос в трубке горячий, похоже, мужчина уже возбужден.

Хихикаю и выкручиваюсь из неловкого положения.

— Слушай, с тобой погулять хотела, а на юбке пятно. Не отстирывается.

— Ну будь без юбочки. А кричать ты будешь так же страстно как на корте?

— Ооо, — говорю с придыханием. — Нуу… Ничего не могу тебе обещать.

— Наташа, — он ласкает языком мое имя. Чую, его горячий и наглый язык, который может сладко потешить.

Я не помню как его зовут, а потому просто хихикаю.

— Наташа, твоя попка наша, — опять заговорил стихами. Может, ему не теннисистки нужны, а поэтессы?

Я молчу, а он продолжает.

— Давай сегодня пересечемся часиков в девять у меня.

— Ну… речь была же про прогулку? Разве нет?

— Нет, моя прелесть. Если уж ты без юбочки, то я хочу прямо с порога загнать свою ракетку тебе глубоко между ног и заставить тебя громко кричать.

— Оу, оу, мужчина, полегче, — говорю и смеюсь.

— Ты забыла что ли как меня зовут? Я Миша.

Торопливо перебиваю:

— Я хорошо тебя помню, Миша.

Мне надо как-нибудь отвлечься, а то так и буду горевать.

Да, яркая ночь доставила мне массу эмоций от плохих до самых что ни на есть счастливых.

И пускай, я не получу ни копейки, и даже больше — потеряю хорошую достаточно новую юбку.

Пускай! Зато я получила массу эмоций от встречи с Джо и научилась трехочковому!

* * *

Квартира все равно не моя, съемная, а потому приглашаю Мишу к себе. В конце концов я отсюда скоро съеду, а потому можно не волноваться совершенно ни о чем.

Я решила приготовиться к его приходу: белые кружевные чулки, кружевные трусики и эротичный бюстгальтер с дырочками по всей чашечке.

Ну, да, это не теннисная юбка, но должно же ему понравиться!

Ровно в три часа дня в дверь позвонили. Открываю, накинув прозрачный пеньюар, брошенный на всякий случай в чемодан.

— Вам кого? — смотрю на Мишу, вскинув бровь. Ну надо же хоть как-то поиграть?

Он оглядывает меня с ног до головы и стоит мнется.

«Блин, ты проходить будешь или так на пороге и останешься?»

Вслух говорю:

— Да приходи, Миш. Я тут уже вся при параде, — и показываю ему на себя. Жду одобрения.

Но его глаза вовсе не пышут страстью. Виновато он смотрит в мою сторону и прямо на глазах киснет. Сникает, сереет, словно плюшевый заяц под дождем, словно вымокшая мягкая игрушка.

«Что с ним?»

Проходит все так же молча. Разувается, будто зашел к другу в гости. На меня даже не смотрит.

Завожу в комнату и начинаю неспешную беседу. Конечно, я хотела свидания погорячее, но, похоже, самое горячее что у нас будет — это чай.

— Тебе с сахаром? — спрашиваю, наливая.

Кивает и помешивает ложечкой.

— А ты не могла бы…

Голос скрипучий, совсем не тот, что был на стадионе вчера. Он что, за одни сутки постарел?

— … надеть ту юбочку? Очень уж я люблю задорных девчонок с ракеткой.

Блин! Ему, похоже, нужен целый маскарад!

— А так я тебе не нравлюсь?

Да, я поперла ва-банк!

— Ну… я хотел бы теннисистку.

«Да ты дверью ошибся, идиот. Это тебе не цирк и не театр».

Не знаю что ответить вслух. Похоже, чекнутый, раз задает такие вопросы.

Да и эта Анька, блин! Ну вот какого черта!

— Юбочка безнадежно испорчена. На ней пятно, — говорю и чувствую себя дурой. Еще бы я перед мужиком не оправдывалась в каком состоянии у меня вещи.

«Не дай бог застирать сейчас попросит. Тогда будет самый яркий треш».

— Я не капризный, пускай с пятном…

Молчу, отпиваю чай. Он тоже прихлебывает рядом.

Наверное, так начинается пенсия. Со странных желаний, горячего чая с печеньями и постирушками вместо секса.

Откидываюсь на спинку дивана. Пускай берет инициативу в свои руки. Сколько можно что постоянно я?

Сидит в футболке и джинсах, как надутый индюк. А я рядом — в прозрачных трусах и дырявом бюстгальтере, дырочки прямо на сосках. Сижу, как дура, и в полном эротическом прикиде пью зеленый чай.

Я поняла, что у него такой фетиш. Его возбуждают попки в белых складчатых юбках, по-другому — никак.

— Еще чаю? — смотрю в его пустую чашку.

— Нет-нет, спасибо, — говорит он, прокашляв горло.

Мне бы тоже хотелось прокашляться да так сильно, чтобы сдуть этого импотента из своей комнаты.

— Может… прогуляемся? Сейчас хорошая погода!

«Да просто супер, че?»

— Да, давай.

Естественно, соглашаюсь. Надо же как-то его выкинуть отсюда.

Прямо при нем скидываю белье, надеваю поверх голых сисек майку, запрыгиваю в коротенькие домашние шорты и торопливо иду к входной двери.

Открываю, он выходит и я прощаюсь.

— А ты разве не пойдешь…

«Урод! Еще бы я не гуляла с импотентом!»

Я и не думала, что фетиш может быть выведен в такой ранг, что без него мужчина не может. Что надо обязательно — именно юбочку, ракетку и, блин, теннисный шарик во рту!

А может… надо было этот шарик засунуть ему в жопу? Наверное, тогда бы он возбудился, возжелал секса и, может, хоть что-то бы смог.

Но уже поздно, поезд уехал.

Быстро убираю грязные чашки со стола и ныряю в кровать.