Как была в платье — поворачиваюсь.

— Покажи зад.

Задираю подол платья и стою. Чувствую, как к щекам приливает кровь.

— Шире ноги!

Повинуюсь. Стою и понимаю: я сделаю все, что он мне велит.

— Повернись. Покажи грудь. Не снимай платье.

Поручение выполнить сложно, лиф платья прилегает плотно, но кое-как я все же показываю грудь.

— Расскажи что пробовала.

Стою, показывая сиськи, и начинаю говорить.

— Один раз попробовала анал. Раньше пробовала наручники и, недавно, распорку для ног. Меня связывали и пороли.

И, стесняясь, добавляю:

— Понравилось, когда стеком по… переду.

Его лицо мгновенно меняется. Появляется довольная улыбка и этот манящий взгляд свысока.

— А рот? Рабочий?

— Да. Я люблю минет.

— Горловой?

— Ну… насколько умею.

— Открой рот.

Открываю, язык вниз. Двумя пальцами он имеет меня в горло и, увидев, как я давлюсь, вынимает их.

На глазах появляются слезы, но я быстро промаргиваюсь и прячу их.

— Я забыла… Мне сегодня нужно в 19 часов выйти. Важная встреча.

— Ты работаешь? — я понимаю о чем он.

— Нет.

Не хочется сходу говорить, что я и вправду подрабатываю.

— У тебя есть парень? С кем-то встречаешься?

— Нет.

— Хорошо. Что же, предлагаю начать. И больше без разговоров.

Киваю. Действительно, мне надо меньше болтать.

— Начнем постепенно. Когда тебе тяжело, но готова продолжать — можешь говорить «желтый». Это классика. А когда сильно тяжело и больше не можешь — говори «красный» и я остановлюсь. Поняла?

— Да, я слышала про такое.

— Это классические стоп-слова. Со временем их можно поменять.

Я смотрю на его плечи и вспоминаю ребят. Их единит одно — ширина плечей и крепость. Только Господин не накаченный, у него широкие плечи, сильные руки, невыской рост и глаза, которые смотрят прямо в сердце.

Мурашки покрывают мое тело. Я понимаю, что хочу секса прямо сейчас и едва смогу сдержаться от желания.

* * *

— На колени!

Это приказ! И я должна подчиняться.

Как была, в платье, встаю на коленки и ровно держу спину.

— Посмотри мне в глаза.

Смотрю. Его взгляд меняется, теперь я в нем чувствую не только страсть и силу, но и безграничную власть надо мной.

— Ты — киска, пока буду обращаться так. Человеческое имя, может, выберем позже.

И он продолжает:

— На четвереньки, киска!

Все еще в платье и на коленях, я опираюсь на руки и слегка оттопыриваю зад.

Он грубо задирает мне платье и лапает попу. Стягивает стринги, но не до конца, просто обнажает мой зад.

— Нагнись.

Голову пригибаю к полу, еще больше оттопырив попку.

Он не трогает мои дырочки, но смотрит так, что там все горит огнем.

— Встань на ноги!

Поднимаюсь и встаю ровно.

— Сними платье.

Расстегиваю и снимаю, остаюсь в одних трусах.

— Повернись задом и снимай трусы.

Я это умею делать красиво. Оттопыриваю попку и, выгнув спину, сначала немного приспускаю трусики.

Ощущаю, как мужчина заводится. А я еще больше выгибаюсь и довожу начатое до конца. Обнажаю попу и, наклоняясь, опускаю трусы. Скидываю их с ног и послушно замираю.

Он подходит, берет меня за шею, подводит к дыбе и привязывает к ней лицом. Значит, начнет лупить попу. Что же, может хоть это немного поубавит мой пыл.

Вздрагиваю и тут же замираю. Он трогает меня рукой, гладит пальцем по ягодице, как бы пробуя меня на ощупь.

Шлепок! Пока что просто ладонь. Я так ждала его власти, что даже не вздрогнула. Еще больше оттопырила попу и подалась к нему навстречу.

Еще раз шлепнул, но уже точно по центру. Слегка ударил и положил ладонь между булок, а палец — на самый краешек вагины. Чуть потянул его на себя, заставив меня задрожать.

Вводит два пальца в киску и делает пару фрикций. Я глубоко дышу и облизываю губы.

Ударяет по попе сильнее:

— Ммм, — говорю на выдохе. Я не кричу, просто выдыхаю и закрываю глаза.

Попа требует страсти, она жаждет получить в себя жар. Но пока ей внимания мало, Господин целиком и полностью увлечен желанием выпороть меня. Вернее, узнать грань моей боли.

Он отходит и через полминуты приступает вновь.

* * *

Теперь удар становится больнее. Кажется, в ход пошел специальный девайс.

Немного морщусь, но вслух лишь постанываю. Пусть непривычно, но это надо стерпеть.

Я специально говорю себе так, мол, терплю это. Такие мысли меня еще больше заводят. На самом деле я кайфую от каждого удара и хочу, чтобы они были сильнее.

— Ах, — кричу, но не пугаюсь. Господин ударяет больно, заставляя меня кричать.

Он поглаживает девайсом мою попу, а я еще больше прогибаю ее назад.

Опять отходит, значит, будет что-то новенькое.

Ух ты! Чувствую на коже пляшущие кожаные нити. Кажется, Господин взял плеть!

Сначала игриво, а потом пожестче, он ударяет меня плеткой и заставляет покориться. Я молчу, но каждый раз вздрагиваю, когда игривые хвосты лупят меня.

— Аа, — говорю негромко. Мягко и тихо, едва открывая рот.

Ударяет сильнее. Жмурюсь и немного жмусь, напрягая мышцы. Тут же расслабляю попу и как бы сигнализирую: «хочу еще».

Получаю новый удар по коже под коленками и громко кричу:

— Аай! Ааа…

В голове настойчиво запульсировала обжигающая мысль: «Есть место с кожей понежнее. Чувствую, Господин доберется и туда».

Он отстегивает наручники и разворачивает меня лицом к себе. Вновь поднимает мои руки и пристегивает.

Теперь под прицелом моя вульва, грудь и соски. А так же рот, по которому частенько лупят нижних.

Теперь я могу смотреть какой предмет выбирает мой Господин. Он подходит к панели с девайсами и аксессуарами и мой пульс стремительно учащается.

Стек!

Длинный, с кожаным прямоугольничком на конце.

Он берет его в руки и подходит ко мне. От желания у меня аж набух клитор. Часто-часто дышу, ожидая когда же…

Но он не спешит. Дотрагивается им до груди и проводит ниже. Не лупит, а, словно, исследует. Краешком трогает, заставляя меня напрячься.

Разводит в стороны половые губки, едва как бы случайно затрагивая клитор. Проводит по животу и ведет наверх.

Удар по соску! Я застонала. На глазах появляются слезы и тело само по себе начинает глубоко дышать.

Он смотрит на мое состояние и, не видя отказа, продолжает дело.

Еще раз лупит уже по-другому соску. Ощущения еще ярче: от боли до неприкрытого страха.

Тихонько он нажимает ребрышком стека на клитор. Открываю широко рот и начинаю глубже дышать. Он трет мой клитор, заставляя вертеться от удовольствия. Кричать и стонать на все лады так, словно я вот-вот сойду с ума.

Нежно ударяет:

— Аахх, — говорю мягко и тихо. Поджимаю губки от боли и готовлюсь кончить от наслаждения. Если мне это позволят, конечно.

Мой клитор напрашивается еще, набухает, требуя жара. Я понимаю, что как рабыня я не могу диктовать, но…

— Как же хорошо! — говорю я не в силах сдержаться.

Тихонько, он шлепает стеком по клитору. Я кричу так, что начинаю задыхаться.

Удар точечный, мягкий, но ощущения — это гремучая смесь. Вроде бы больно и страшно, но вместе с тем я ощущаю контроль и заботу с его стороны.

Я еще не кончаю, а только стою перед тем, как кончить. Господин меня мягко к этому подводит и оттягивает момент оргазма.

Как оказалось, поглаживание стеком произвело на меня внушительное впечатление. Именно поглаживание и мягкое пошлепывание. По поводу порки я пока боюсь размышлять.

— Приготовься, — командует он и лупит по промежности сильнее.

Удар попадает не на клитор, а на само влагалище. Болезненно, но клитор завелся еще сильнее. По нему не попало, но боль эхом передалась и стала ярким мотивом для оргазма.

— Пока не кончай. Рано.

Вздыхаю. Жаль.

Что же, такое дело нижней — слушаться своего Господина и не в чем ему не перечить.

Мужчина отвязывает меня от дыбы и подводит к кожаной мебели непонятного назначения.