Женя

Конечно, мне нужно было остаться, а не идти за ним, как бычок на привязи, продолжая сеанс психологического мазохизма.

Да, мне больно смотреть на них — таких красивых, счастливых! Больно от каждого их прикосновения друг к другу, от каждого, сказанного друг другу слова и каждой подаренной улыбки!

Это невыносимо. Словно с меня сдирают кожу. И, хотя при мне они не целуются, но я отчётливо вижу и понимаю, насколько они близки.

Они больше, чем влюблённые, больше, чем друзья, они больше, больше…

Я, наверно, повешусь. В этом самом доме…

— Ты чего такая грустная, Жень?!

Самое мерзкое — что мне действительно понравилась эта Ника. Она лёгкая, воздушная, живая и забавная. И наверняка достойна быть с ним рядом…

* * *

На пляже пытка продолжается. Сладкой парочке весело, мне нет. Они бесятся, развлекаются, плещутся, а я даже не купаюсь и не раздеваюсь… не могу.

Вымученная улыбка и шаблонные ответы на бесячие вопросы Ники, отчаянно пытающейся пробраться мне в душу — это максимум, на что я теперь способна…

Я больше не выдержу. Завтра утром я возьму такси и уеду. И это будет самым правильным моим решением.

* * *

После пляжа я запираюсь в своей комнате с намерением выйти только утром, привести себя в порядок, позвонить хозяйке и укатить отсюда как можно скорее. Но уже в одиннадцатом часу вечера моё внимание привлекает сначала какое-то оживление в каминной — звуки музыки и радостные голоса, — а потом в мою дверь настойчиво барабанят ноготками.

— Жень, ты не спишь?

Во чёрт. Опять эта Ника. Меня уже начинает подбешивать её простота и чрезмерное дружелюбие. Я не хочу с ней дружить! Как бы ни была она сама по себе, отдельно от Алекса, мне симпатична, когда он рядом с ней, единственное моё желание — это нещадно проредить её шикарные волосы.

Она что, решила доканать меня?..

— Женька, не спишь? — набрасывается она, как только я ей открываю. — Супер! Иди сюда! — Схватив за руку и забалтывая, она увлекает меня за собой аж до самой веранды. — Смотри, кто к нам вернулся!

И, оторвавшись наконец, чуть ли не с разбегу повисает на шее у… Валентина.

Тут я утрачиваю ощущение реальности происходящего. Мир качается. Предметы плывут и на миг теряют форму.

Нет, это однозначно сон! Какой-то сюр!

Что здесь делает Валентин?! Почему Ника его целует?! Почему сидящий на столешнице Алекс при этом улыбается? Что происходит вообще?

— Привет, Женя!

После школы Валентин несколько раз пытался со мной связаться. Даже раскопал где-то мой номер телефона. Но я хотела вычеркнуть его из своей жизни, как плохое воспоминание, и я это сделала. Очередной телефонный разговор между нами окончился моим грубым «Я больше не хочу ни тебя, ни о тебе ничего слышать!»

Так что же происходит, господи? Почему девушка Алекса вешается на Валентина? Почему при этом все они выглядят так, будто это «норм»?

— Вы чё не обнимаетесь?! — возмущается неугомонная Ника. И, практически подтащив ко мне Валентина, толкает нас в объятия друг друга. — Вы же учились вместе, правильно? Вы должны быть рады друг другу, радуйтесь!..

— Привет, — выжимаю я из себя, погрузившись в ауру до боли знакомого парфюма.

«С нотками лимона и мяты», — проносится в моей голове восторженным писком Милки.

Под распахнутой чёрной рубашкой на Валентине, в отличие от свободной моей, довольно обтягивающая белая футболка, выгодно подчёркивающая явно окрепшие мышцы спины. В целом чувствуется, что он собой занимается.

— Если что, это мой парень! Он на съёмках был, он у меня модель, — снова тараторит не выдержавшая нашего молчания Ника, надавив на мягкое «де» в последнем слове, видно, чтобы как-то его подначить.

Одновременно с этим она влезает между нами, тыкает его в пресс, заглядывает в глаза, а он, цепляя её за руки и жутко мило улыбаясь, также не сводит с неё влюблённого взгляда.

А потом они опять целуются, и это выглядит так искренне, так… страстно, что в моём мозгу образуется гигантская несостыковка…

Это обрыв, провал, пропасть, в которую я неминуемо ускользаю, падаю.

— Ладно, я до магаза! — соскочив со стола, объявляет во всеуслышание Алекс. — Жень, ты со мной?

Предложение ещё более внезапно. Но, видимо, я разрушилась достаточно для того, чтобы ни о чём не задумываясь двинуться следом.