Алекс

— Прошу, мадам, — галантно придерживаю дверь, пропускаю даму на эшафот первой.

Сева остаётся наблюдать нашу казнь через стекло.

— МариВанна, моё почтение!

Спамерша отрывается от ноутбука и, стянув с носа очки, предлагает нам сесть прямо перед ней за одну (мать вашу!) парту.

— Благодарю, я постою, — дебильничаю я. — Сидячий образ жизни, знаете ли, крайне неполезен для здоровья. Особенного такого юного и прекрасного организма, как мой. К тому же, сегодняшний учебный день уже достаточно приблизил меня к риску появления хронических запоров. А вы же не хотите, чтоб со мной приключилась такая беда?

— Как вам будет угодно, господин Свиридов. Можете и постоять. Только попрошу вас наконец запомнить моё имя и впредь обращаться ко мне исключительно по имени. Меня зовут Регина Васильевна.

— Конечно, Регина свет Васильевна, я вырежу это имя тупым перочинным ножичком у себя на сердце.

— Не стоит утруждаться. Вполне достаточно будет создать небольшую нейронную цепочку в вашем, я уверена, способном, хоть и юном и прекрасном, мозге…

Всё то время, пока мы со Спамершей соревнуемся в колкостях и церемонимся, Зеленовласка напряжённо молчит. Она, конечно же, водрузилась на предложенное ей место и ждёт-не дождётся начала расправы.

— Итак, — собирается с мыслями англичанка. — Ответьте мне пожалуйста, господин Свиридов, чем вы планируете заниматься после окончания школы?

— Как минимум три варика... — с готовностью начинаю я. Сигаю на другую, центральную парту окорочками и принимаюсь загибать пальцы. В прошлый раз было то же самое, только у Спамерши проблемы с памятью, походу, похлеще, чем у меня. — Первый: армия, срочка, контракт. Попадаю в горячую точку, получаю ранение, государство отчехляет мне несказанное баблище. Второй, стандартный, унылый: вышка, армия, работа, дети, возможно семья. Третий…

— Это замечательно, что у вас уже всё так чётко предопределено, — прерывает меня собеседница, так и не дослушав, как обычно, про самое трешовое. — Но я имела в виду несколько другое. Куда вы думаете поступать?.. Ммм… — Она на миг нацепляет очки и опускает взгляд, чтобы отыскать моё искорёженное имя в своих корявых записях. — Александр, правильно?

С невозмутимостью Далай-Ламы дождавшись её внимания, я едва успеваю раскрыть рот, как она опять перебивает:

— Не спешите отвечать. Я бы посоветовала вам пойти в театральный. У вас к этому определённо есть способности. Ну, и чтобы не отнимать у вас много времени, — внезапно начинает сворачиваться она, — хочу напомнить о том, что я по-прежнему готова видеть вас на своих дополнительных занятиях. И вас, кстати, тоже! — обращается к Новобранке. — Вам бы я особенно порекомендовала уделить как можно больше внимания моему предмету. К сожалению, уровень вашей подготовки на сегодняшний день оставляет желать лучшего, а поступить с такими знаниями в хороший ВУЗ будет проблематично. Хотя, при желании всё можно наверстать и исправить. Пожалуйста, запишите мой номер…

Женя

От Регины Васильевны мы с Алексом выходим одновременно. Не могу сказать «вместе», потому что он по-прежнему дурацкий Клоун.

Так же паясничает, кривляется передо мной, как и перед ней, а от его издевательской вежливости уже хочется повеситься.

Кажется, я заработала тяжёлую аллергию на слово «мадам».

— Ну чё, как? — радушно встречает нас Артём, тут же закинув на Алекса руку.

— Ничего серьёзного, спам, — на ходу отвечает Алекс.

И я вижу, как быстро они удаляются, совершенно забыв про меня, и от разочарования и обиды печёт в глазах.

Но тут вдруг Артём появляется рядом. Я даже не замечаю, когда он успел вернуться.

— Женька! Ты чего тут, раскисла из-за Регины? — бодро, на подъёме, заговаривает он. И я ощущаю на своём плече тепло его ладони.

Он так же, как только что Алекса, приобнял меня и с такой же сияющей улыбкой на меня смотрит.

И в этом есть что-то настолько искреннее, неподдельное, что я на минуту попадаю под магию его обаяния.

Белая рубашка, улыбка, сверкающие глаза… в него не возможно не влюбиться, хотя бы на эту минуту.

— Да ладно тебе, не загоняйся, — продолжает он, поведя меня куда-то вдоль подсвеченных солнцем гулких школьных стен. — Просто я тебе сразу скажу: тех, кто к ней заниматься не ходит, она сжирает заживо. И тебя сожрёт. Она у нас в школе, кстати, не так давно. В прошлом году, кажется, пришла… В прошлом же, Алекс?..

Тут я замечаю, что и Алекс никуда не делся: его «неплохая» фигура в красном, словно сигнальный маяк, по-прежнему впереди, по-прежнему приковывает взгляд.

Бродя в тени прохода в соседнюю рекреацию, он терпеливо нас ждёт.

— Да, кажется, в прошлом, — сам себе отвечает Артём. — Она вроде бы раньше в ВУЗе каком-то преподавала. А потом переехала в нашу глухомань и зарабатывает теперь в основном репетиторством…

Я уже мало слушаю Артёма, я с замиранием сердца смотрю туда, где, склонив голову, стоит чувак, заставляющий это самое сердце биться чаще.

Неужели они возьмут меня с собой? Или пойдут провожать? Они же не убегут без меня, правда?..

От радостного предвкушения глаза просыхают, и к той секунде, когда мы равняемся с Алексом, я снова нахожу в себе силы улыбаться.