Джун

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

— Святой Боже! — воскликнул Крис, когда объявили команду и игроки выбежали на стадион. Это было что-то невероятное: сто тысяч человек, ревущих и одетых в оранжевое.

— Теперь я понимаю, — сказала Эмма и посмотрела на меня. — Почему тебя так накрыло. — Когда мы вернулись вчера вечером в общежитие, я рассказала ей все. Мне стоило огромных усилий удержать ее от того, чтобы найти тех девчонок, которые болтали обо мне, и устроить им взбучку. Но она, как лучшая подруга, поняла, почему мне нужен был перерыв от всего этого.

Все это было слишком.

— Это мой бро! — крикнул Крис, когда Джесси вышел на поле.

К началу второго тайма Крис охрип от криков, а мои щеки болели от улыбки. Джесси снова был в ударе. Казалось, он не мог сделать ни одного неправильного паса; каждое его движение было совершенным.

Раздался свисток, и Эмма схватила меня за руку.

— Джун, — сказала она так, как будто забыла о чем-то важном. — Твоя история, — я увидела, как ее глаза наполнились слезами. — Она такая прекрасная. Жестокая, — она издала нервный смешок, — но прекрасная.

— Ох, спасибо, — засмущалась я.

— Ты же знаешь, что становишься все более популярной?

Я знала. Но я никогда ни с кем об этом не говорила. Кроме моей семьи, Джесси, Криса и Эммы никто не знал, что именно я написала историю, которая стала одной из самых популярных публикаций на платформе.

Лицо вспыхнуло, когда Эмма упомянула об этом. Это было то, что я обожала в писательстве. Миры, которые я создавала, персонажи, которым давала жизнь, казались такими огромными и всепоглощающими, но за кулисами можно было жить обычной маленькой жизнью в уединении, красоте и покое.

— Вроде того, — наконец ответила я.

Эмма игриво закатила глаза.

— Вроде того? Джун, это может быть чем-то грандиозным. Изменить твою жизнь. — Это еще одно событие, которое произошло за последний месяц. История о нас с Джесси на ранчо, о том, как лечение не помогло, стала сенсацией. Честно говоря, я старалась не думать об этом слишком много. Это пугало. И я не хотела, чтобы это омрачило радость от творчества. Я писала, потому что хотела, а не потому что была должна.

Рев толпы привлек наше внимание, и я увидела, как Джесси бросил мяч в воздух. Так далеко, что я раскрыла рот от удивления... а потом мяч приземлился прямо в зачетной зоне, в руки Шеридана.

Толпа вокруг нас сошла с ума, и мы вскочили с мест. На большом экране появилось лицо Джесси. Я прикрыла рот руками, но потом прищурилась и всмотрелась внимательнее. Команда прыгала вокруг него, празднуя победу, но я не могла отвести взгляд от Джесси.

Внутри меня все сжалось. Что-то было не так. Мое сердце замерло, когда сквозь прорези в шлеме я увидела, как его взгляд теряет фокус. Эмма и Крис тоже что-то заметили, потому что Крис перестал прыгать, а Эмма схватила меня за руку.

— Джесси, — прошептала я, когда его глаза закатились, и он рухнул на газон. Из моего горла вырвался крик, и я посмотрела на Эмму и Криса.

Что случилось? Что происходит?

Ужас, чистый и мощный, сковал меня. Я смотрела на большой экран, где медики выбежали на поле и сняли с него шлем. Он был без сознания, я это видела. Толпа начала затихать, понимая, что Джесси упал и не поднимается.

— Вставай, — шептала я. — Вставай! Джесси, вставай! — Мой голос пронзал тишину трибун, и люди начали оборачиваться.

Зазвонил мобильный — мама Джесси.

— Синтия, — выдохнула я.

— Что происходит, Джун? Он в порядке? — Сегодня матч транслировали по телевидению, а это означало, что каждый, кто смотрел игру, видел Джесси на экранах.

— Я не знаю... Я не знаю. — Нижняя губа задрожала. — Мне страшно.

Синтия сказала:

— Я знаю, милая. Мне тоже. Но... — она замолчала, а потом добавила: — Джун, кто-то звонит по другой линии. Я перезвоню.

Я кивнула, будто она могла меня видеть.

На поле вынесли носилки, и я беспомощно смотрела, как Джесси укладывают на них, и уносят любовь всей моей жизни.

Кто-то рядом громко включил трансляцию на телефоне.

«Мы не знаем подробностей, но известно, что Джесси Тейлор пережил острую миелоидную лейкемию. В прошлом году ему диагностировали четвертую стадию, но его выбрали для клинических испытаний, которые спасли ему жизнь. Он боролся, чтобы сохранить стипендию и место в команде «Лонгхорнс». Искренне надеемся, что с ним все в порядке и это не связано с его прошлыми проблемами со здоровьем.»

Кровь отхлынула от моего лица. У Джесси рецидив? Это он? Крис и Эмма, видимо, тоже услышали трансляцию, потому что их лица стали белыми как полотно.

Крис схватил Эмму за руку, а она — меня.

— Пойдем. Найдем его. Мы ему нужны.

Мы пробирались через трибуны, привлекая к себе любопытные взгляды. Затем прозвучал свисток, и матч продолжился. Мне хотелось выбежать на поле и наорать на всех за то, что они продолжают играть, когда Джесси — мой Джесси — только что потерял сознание. Но Крис уже тянул нас вниз по лестнице, пытаясь пробраться к раздевалкам.

Огромный стадион был забит охраной, но прежде чем мы добежали до них, мой телефон снова зазвонил.

— Синтия, — сказала я.

— Его везут в больницу, — она назвала адрес. — Я попытаюсь найти замену на работе, чтобы поехать туда.

— Мы уже едем, — ответила я, выбегая к ближайшему выходу.

Крис и Эмма не отставали. Голова шла кругом, нервы были натянуты до предела.

— Я вызвал Uber. Две минуты, — крикнул Крис и потянул меня к месту, где нас должен был забрать водитель. Я услышала вдали сирену скорой и задумалась, не Джесси ли в ней.

— Джун, послушай меня, — сказала Синтия. — Я позвоню в больницу и скажу, что ты едешь. У меня не получится приехать до завтра, а ему нужен кто-то рядом. Я добьюсь, чтобы тебя пустили к нему. — Ее голос задрожал, и мое оцепенение сменилось страхом. — Ты в порядке, милая?

— Да, мэм, — сказала я, когда белый внедорожник остановился рядом с нами. — Мы едем.

— Позвони мне, как только узнаешь что-нибудь, — сказала она.

— Хорошо, — прошептала я и положила трубку, когда Эмма буквально затолкала меня в машину. Мы тронулись, и только спустя пару минут я поняла, что по радио транслировали репортаж с матча.

«Мы ждем любых новостей от «Лонгхорнс» о состоянии квотербека Джесси Тейлора...»

На глаза навернулись слезы, и Крис, наклонившись к водителю, попросил:

— Можешь переключить канал, бро? — Водитель выполнил просьбу, но я заметила его любопытные взгляды в зеркало заднего вида.

— С ним все будет хорошо, — сказал Крис, протянув руку через Эмму, чтобы пожать мою.

— Да, — подхватила Эмма, взяв меня под локоть. — Это, наверное, просто усталость или перенапряжение. — Они пытались меня успокоить, но никто из нас не говорил вслух того, о чем мы все думали: рак мог вернуться.

Доктор Дункан сказал, что вероятность рецидива составляет от пятидесяти до восьмидесяти пяти процентов.

Из-за пробок дорога до больницы казалась бесконечной, и когда мы наконец приехали, самые мрачные мысли до краев наполнили меня ужасом. Я боялась войти туда и услышать, что он не выжил.

— Джун? — позвал Крис, и я поняла, что стою неподвижно в дверях.

Я покачала головой, и слезы брызнули из глаз.

— А что, если он не в порядке? — Ноги словно приросли к полу. Я не могла двигаться. — Он — любовь всей моей жизни, Крис. Он — все для меня. — Я посмотрела на друзей. — Что, если он не в порядке? — Мой голос дрожал. — Что, если он вернулся и на этот раз заберет его у меня?

— Нельзя так думать, — сказала Эмма, но я услышала тревогу в ее голосе.

— Мы должны зайти и узнать, как он, — сказал Крис, протягивая руку. Мне казалось, если я возьму его за руку, все это окончательно станет реальностью. А если нет — это останется только дурным сном, от которого я вот-вот очнусь. — Джун, — повторил он, вырывая меня из моего страха, — ты нужна ему. Нужна Джесси.

Ноги наконец начали двигаться, и шум больницы поглотил нас. Крис говорил с регистратором, и я мельком услышала свое имя, но просто цеплялась за Эмму, стараясь не расплакаться.

— Нам нужно присесть, пока они выясняют, что произошло, — сказал Крис и повел нас к ближайшему дивану. — Я принесу кофе, — Он направился к автомату.

— Ты в порядке? — спросила Эмма. Когда я покачала головой, она обняла меня, и мы обе просто уставились на двери, ведущие вглубь коридоров.

Крис вернулся с кофе, но я позволила своему остыть в руке. Показалось, что прошла вечность, прежде чем к нам вышел мужчина в белом халате. Мои глаза расширились, когда я увидела доктор Дункана.

Он направлялся прямо к нам.

— Крис, Эмма, Джун, — поздоровался он.

— С ним все в порядке? — прошептала я.

Доктор Дункан молча посмотрел на меня, а затем произнес:

— Пожалуйста, пройдите со мной. — Сердце колотилось так быстро, что я не могла дышать. И вдруг до меня дошло: доктор Дункан здесь... это рецидив. Рак Джесси вернулся.

Я не заметила, что остановилась, пока доктор Дункан не обернулся и не сказал:

— Пожалуйста, проходите, мисс Скотт.

С дипкими от пота ладонями я шла за ним по коридору. Путь казался марафоном, пока мы не остановились у двери. Доктор Дункан вошел первым, и всхлип вырвался из моего горла, когда увидела Джесси в постели, уставившегося в потолок. На нем уже не было футбольной формы, лишь больничная рубашка и капельница в руке.

Услышав мой крик, Джесси резко повернул голову, его глаза были полны печали.

— Джунбаг, — прошептал он, и я бросилась к нему на кровать. Я обвила руками его шею и поклялась никогда не отпускать. Он обхватил меня своими сильными руками и прижал к себе. Я почувствовала влагу на шее и, отстранившись, увидела, что он тоже плачет.

— Джесси? — в моем голосе прозвучал немой вопрос.

Он кивнул, и я снова припала к его груди.

Он вернулся. Рак вернулся.

Мне не хватало воздуха. Я не могла его потерять. Мы только начали. И, о боже, я сама настояла на этой паузе; я потратила драгоценное время и не была рядом с ним.

— Джун, — сказал Джесси и погладил меня по спине. Я немного приподнялась, и он кивнул головой в сторону изножья кровати.

Там стоял доктор Дункан с папкой в руках.

Джесси сжал мою руку. Он нервничал. Конечно, он нервничал.

— Мисс Скотт, — начал доктор. Сердце подкатило к горлу, пока я ждала, что он скажет дальше. — Мы с Джесси уже обсудили это, но, к сожалению, его анализы крови и снимки показали, что острая миелоидная лейкемия вернулась.

Слова доктора Дункана кружились в моей голове, повторяясь в бесконечном цикле, разбивая сердце на мелкие кусочки. Я повернулась к Джесси. Он сидел прямо и кивнал. Он был таким сильным. Таким идеальным и храбрым.

Я поцеловала руку Джесси, а доктор Дункан продолжил:

— Хорошая новость в том, что, по нашему мнению, мы обнаружили болезнь на ранней стадии.

— Что теперь, док? — спросил Джесси.

Доктор Дункан продолжал изучать карточку.

— То же лечение, что и раньше. Оно сработало в первый раз, поэтому шансы, что сработает снова, очень высоки.

Я уронила голову на плечо Джесси. Химиотерапия. Снова агрессивная химиотерапия и иммунотерапия. В течение следующих нескольких месяцев.

Футбол... Он не сможет играть в этом году...

— Хорошо, — сказал Джесси спокойным и твердым голосом. Он поймал мой взгляд. — Значит, мне просто нужно победить его еще раз. Влегкую. — Он попытался пошутить, но на этот раз это не зашла. Моя губа задрожала, и Джесси тут же стал максимально серьезным. — Я не оставлю тебя, Джунбаг. У нас еще столько всего впереди.

Я кивнула, но печаль сковала мой голос.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Найдя в себе силы, я ответила:

— Я тоже люблю тебя, больше, чем ты можешь себе представить.

Джесси поднял кулак, и его лицо озарила широкая улыбка.

— Вторая группа победит... снова.

На этот раз у меня вырвался натянутый смешок. Но я протянула кулак и стукнулась с ним.

— Вторая группа победит снова.

И он должен был победить. Никакого другого исхода я не допускала.

Джесси Тейлор должен был жить.