в которой герой нет-нет, да и отступает от правила «лучше быть, чем казаться».

- Ты меня замучал уже своими «хотелками» - насупившись, сообщил мне Костик.

- Другое слово хотел сказать, да? – спросил его я.

- Хотел. И хочу! Но не скажу.

- Потому что он у нас очень воспитанный – пояснил один из коллег моего собеседника, аппетитно хрупавший чипсами и запивавший их газировкой – Мы все тут такие.

- А еще – талантливые – расплылся в улыбке я – Умеющие работать в режиме многозадачности. И…

- Киф, на нас эти заходы не действуют – прервал мой поток славословия Костик – Нет, ну серьезно! И это отследи, и это сделай. Сколько можно?

- Кстати, Запад собрал первое войско для серьезной битвы – сообщил мне еще один из системщиков, с нечесаными волосами и в очках с толстенными линзами – Если интересно глянь. Молодцы, быстро расстарались. Нет, там и игроки шустрят, конечно, но все равно основная направляющая идет от НПС, они же квесты раздают.

Я подошел к нему, уставился на огромный монитор и особой радости от увиденного не испытал. Неплохую такую рать против нас Анна решила выставить, пусть даже она и производила впечатление сборной солянки. На огромном лугу, под звездным небом, близ которых у костров кто только не ошивался - и рыцари в блестящих доспехах, и охотники, и городские стражники, и даже селяне. Причем НПС и игроки перемешались там так, что местами одних от других было не отличить.

И да, это будет наша первая серьезная проверка на крепость. Не скажу, что тут народу больше, чем у нас собралось. Даже, наверное, поменьше, если с учетом нашего грядущего подкрепления.

- Думаю, столкновение не за горами, вопрос пары дней – подытожил системщик – Да и крепостей по дороге у твоих не так много осталось.

- Ну, Торвальд точно со счетов сбрасывать не стоит – заметил его чипсолюбивый коллега – А это орешек крепкий, не меньше полудня, думаю, они под его стенами проведут. Да и спешить этим, с Запада, смысла нет, там же пополнения еще прибывают.

- И нам всем тоже – добавил Костик – Мне сегодня уже было сказано, что вся эта история с мятежом против королевы неожиданно выбилась в топы по просмотрам, так что чем больше народу станет наблюдать за битвой, тем лучше. Короче, велело по возможности придержать сближение, если что - гроза, ураган, сель, размытые дороги и так далее. Нужна большая сеча, а не короткая стычка, причем предварительно раскрученная и отрекламированная.

- Это кто же тебе такое присоветовал сделать? – заинтересовался я – Если не секрет? Валяев что ли?

- Рекламщики – ответил наш гений – И продажники. И еще кое-кто. Просмотры ваших молодецких забав с грабежами и поджогами растут, рейтинги тоже, продажи чего-то там резкий скачок показали, рекламодатели оживились, и прибыль, соответственно, увеличилась. Они сами в шоке – ждали выхлоп от Арены, а получили его там, где никто не планировал. Хотя и могли бы, история-то житейская. Мать, сын, пилка власти – это всегда работает.

- Ну надо же! – удивился и одновременно я – То есть можно не переживать, завтра ничего не случится?

- Какой там! – отмахнулся Костик – Сказано же – не раньше среды вы лбами столкнетесь. А то и вообще в четверг.

- Только не в четверг! – переполошился я – У меня на этот день Арена запланирована. А потом визит… Ну, ты помнишь куда. Нас на британский флаг Валяев с Зиминым порвут, сначала тебя, а как я из игры выйдут, так и меня.

- Забыл – заморгал глава системщиков – Извини! Ладно, не шуми. Среда так среда.

- А я что говорил? – заметил очкарик – Как раз пара дней.

- Вот и ладно – успокоился я – Кость, смотри, ты обещал!

- Кстати, непосредственно ты внесен с килл-листы сразу семи кланов – отхлебнув ядовито-желтого шипучего напитка, сообщил мне любитель чипсов – Не-не, ничего личного. У них хобби такое – гробить наиболее одиозных персон из числа игроков. В Файролле ведь каких только психов нет, сам знаешь. В принципе можешь занести это в число личных побед, в такой список не каждый попадает. Это, считай, признание.

- А еще жди ограничения на количество игровых кланов, которые могут принимать участие в походе твоего НПС-приятеля – добавил Костик – Наверху нужны не участники, а зрители, от них пользы больше. Потому не спеши завтра прямо всем на письма отвечать, как сегодня, очень может быть, что на всех места не хватит.

- Новая напасть – расстроился я – И сильно ограничат?

- Без понятия – растрепал и без того стоящие дыбом волосы он - Сейчас наверху решают по поводу цифр. Моя версия – человек триста.

- Да нет, маловато – возразил системщик, до того не вмешивавшийся в наш разговор – По полтыщи отвесят. Массовость нужна, без нее не будет зрелища.

- Кость, но это же обоюдный процесс? – обеспокоился я – С той стороны крылышки Элине ведь тоже подрежут?

- Кому? – переспросил тот.

- Там разве не Элина Мудрая всем рулит? Ну, которая глава «Великой М»?

- А, понял – вместо начальника ответил чипсоед - Да нет. Ну, то есть она пытается изображать из себя главную, но после того, как «Великую М» дисквалифицировали, она сильно просела в глазах Мессмерты, и ее сейчас потихоньку задвигают в угол. Там теперь всем рулят любовник королевы Бран и начальник ее гвардии Лориньи. А что до подрезания крылышек – само собой. Баланс есть баланс, не должна одна из сторон ходить в явных претендентах на победу, а другая быть таким же очевидным аутсайдером. Иначе в чем смысл? Кто такое смотреть станет?

- Разумно и резонно – отметил я, и тут же продолжил развивать тему, которая мне стала более интересна чем предыдущая – Ты мне другое скажи - насчет Брана и Лориньи понятно, это лидеры со стороны НПС. А со стороны игроков? Ну не поверю, что там никто не шустрит.

- Некий Люсьен в фавор у королевы вошел – произнес системщик, выкидывая пакет от чипсов в мусорку, стоящую у него под ногами и стряхивая со свитера желтые крошки частично на пол, частично на клавиатуру – Хитрый тип. Аккаунту всего ничего, а прет как танк. Вот зуб даю – это не нуб, это опытный игрок, который пошел на перерождение. И не просто опытный, а профи. Чую, даст он тебе просраться!

И да, в его голосе я уловил некоторое злорадство. Эти ребята не забыли того, что не так давно один из тех, кто обитал в этом кабинете, покинул «Радеон» в каком-то смысле по моей милости. Не сомневаюсь, что Костик, конечно же, им рассказал, что вины моей в случившемся нет, что их коллега сам себе на задницу проблемы нажил и их всех, прямо скажем, подставил, но что это меняет? Этот парень с ними столько чипсов сожрал и газировки выпил, что, даже став предателем, для них остался одним из них. Корпоративная солидарность в чистом виде, однако, хоть и сволочь, но своя.

И даже то, что благодаря моей инициативе, этих воинов клавиатуры теперь время от времени возили к шлюхам, их отношение ко мне не изменит. Вроде как - спасибо тебе Киф, конечно, за то, что о нас подумал, но ты все равно навсегда для нас чужой. Не враг, нет, но и не друг.

- Ну, и еще пара игроков суетится сверх меры – добавил паренек, сидящий в самом дальнем углу, которого, кстати, я видел впервые. Видать, его взяли на место выбывшего бойца – Паладин Антоний, этот большей частью за победу Света над Тьмой агитирует и этот… Как его… Аскар.

- Впервые слышу – признался я – Что за Аскар такой?

- Глава клана «Молот веры» - пояснил системщик – Он изначально Витару присягнул, а пару недель назад новый клан создал и к Мессмерте перескочил. Сильный лидер, неглупый, знающий. Ну, и триста бойцов под рукой. А вторые триста при Витаре остались.

Ишь ты. Интересные у них какие расклады.

- Кстати, сотня из них сейчас вон там, у костров греется – показал парень на монитор, где рядом с шатрами светились сотни огоньков – И он сам тоже там.

Аскар – это ладно. А вот Люсьен, он же Мюрат… Шустрый, сволочь, какой, а? Чую, создаст он нам еще немало проблем. И ведь не сделаешь с ним ничего. Разве что с Азовым поговорить, чтобы его в реале нашли и по шее как следует накостыляли. Вот только это не мой метод, я никогда не желаю другим того, что мне самому не нравится. И потом - игра игрой, а жизнь жизнью, не стоит мешать одно с другим и уподобляться людям вроде того же Сайруса.

Хотя, конечно, сдать я его обязательно сдам. Принципы важно не путать с глупостью, это все же разные вещи. Самоуважение – это прекрасно, но оно не должно мешать долгой и счастливой жизни.

Кстати, в порядке бреда, - а нельзя ли Люсьена, как меня тогда, в Архипелаг забросить? Тем более что там несколько игроков до сих пор находится, тех, что в конкурсе победили. Их, правда, там уже то ли четверо осталось, то ли вообще трое. Не помню. Надо будет у Таши спросить.

- Но суета суетой, но назвать их лидерами мнений все же не могу – завершил свою мысль незнакомый мне системщик – Командуют много, вот только никто кроме их собственных сокланов особо не слушает.

- Что очень хорошо – заметил я – Кстати, я Киф. Просто мы друг другу не представлены вроде.

- Виталя – помахал мне рукой системщик – Рад знакомству.

- Ты о чем говорить хотел? – раздался у меня за спиной голос Азова – На общую с этими умниками тему или как?

- Да чтобы вам, Илья Палыч – подпрыгнул я – Вот всякий раз меня пугаете! И ведь даже дверь не пискнула. Как вам такое удается?

- Многолетние тренировки – безопасник глянул на часы – Слушай, у меня время сегодня лимитировано.

- Да-да, идем – покивал я – Кость, тогда я на тебя в среду утром рассчитываю? Маякни мне если клан совсем мелкий, или если на луг приведут всего-ничего народу. Такие мне не нужны. Кто с самого начала стремится напарить, в серьезном деле точно после кинет.

- Ладно, сделаю – пообещал тот – Про остальное тоже помню.

- И смотри у меня – погрозил ему пальцем Азов.

- Чего опять не так? – напрягся Костик.

- Все так. Но ты смотри!

Мы с безопасником вышли из кабинета, пропахшего кофе, снеками и носками, после чего он с ходу спросил у меня:

- Ну?

- С чего начать? – поинтересовался я – С опасений, просьбы или доноса?

- Хороший ассортимент – похвалил меня Азов – Все по моему профилю. Ну, давай с доноса.

- Не вопрос. Короче, есть в игре один тип, зовут его Сайрус, и он лидер клана «Меч и посох»…

- То есть если ты выигрываешь, он тебя ликвидировать обещал? – уточнил безопасник – Вот так, в открытую?

- Ну, такого он не говорил, Сайрус кто угодно, только не дурак. Нет, он сказал, что меня непременно найдет, а вот дальше мне было предложено гадать самостоятельно что дальше последует. Может, укоризненный взгляд, может, сломанные ребра, а, может, пуля в переносицу. Право на существование имеет любой вариант. Гипотетически даже комбо возможны, из разряда «два в одном».

- Надо будет пробить этого игрового карьериста. Может это только психологическое давление перед поединком, что нормальный ход, а, может, вправду поехала у мужика на игровой почве крыша. Такое случается, причем у возрастных игроков почему-то чаще, чем у молодняка. По идее, должно быть наоборот, поскольку у людей постарше и психика за счет жизненного опыта покрепче, и импульсивность пропала с годами, и иллюзий не осталось. Ан нет, статистика не на их стороне.

- И запись нашего разговора в игре сделайте на всякий случай – посоветовал ему я – Пусть будет. Мало ли потом для чего он еще пригодится?

- Сделаю, сделаю – хитро глянул на меня Азов, из чего я сделал вывод, что мой план насчет проигрыша и Валяева он просчитал – Но ты все же в четверг сам попробуй победить. Честно.

- Ясное дело – заверил я его – Иначе свои же не поймут.

- Теперь расскажи мне про опасения. Что на этот раз?

- Так Голицын – развел я руки в стороны – Мы его глазкам и ушкам в образе новых сотрудниц небольшую шутку устроили, а он, похоже, сильно обиделся.

- Небольшую? – уточнил безопасник – Ту, после которой все здание провоняло?

- Ну, не все – даже выказал удивление по поводу того, что Азову известно о нашей проделке я. И так было ясно, что он все всегда обо всех знает – Это неправда. Да мы сами пострадали, между прочим. Смердит-то теперь рядом с нами.

- Сами виноваты – справедливо заявил он – Думать надо головой, а не одним местом.

- Дело не в этом. Просто мальчик из породы «золотых», а, значит, обидчив сверх меры. Наверняка ведь захочет свести счеты.

- Резонно.

- Вот только если он меня не найдет, то наверняка станет пакостить моим ребятам, что недопустимо.

- А почему он тебя не найдет?

- Так у меня культурная программа на ближайшие дни ого-го какая. Сначала коллективная присяга Тиамат, потом ивент, потом сражение, Арена. А на сладкое самое главное – визит с одним типом на Серые Равнины, место во всех отношения неприят…

И вот тут мне в голову пришла одна мысль, настолько простая и настолько незамысловатая, что даже странно становилось, почему я раньше до этого не додумался. Да и не я один. На поверхности же все лежит, руку протяни и возьми.

Хотя оно всегда так и бывает – совсем уж очевидные вещи таковыми становятся только после того, как все уже случилось. А до того их просто в расчет никто не берет за надобностью, ибо все зацикливаются на тонких нюансах и пытаются выстроить сложные схемы, забывая о том, что иногда в кузнице может не оказаться обычного гвоздя.

- Ты чего замер? – тряхнул меня за плечо Азов – Киф?

- Да неважно – тряхнул головой я – Озарение накатило внезапно.

- С чего бы? – усмехнулся безопасник – Озарение – признак гения, ты-то тут причем? Ну-ну, не обижайся. И я не гений, и Голицын этот, и даже, вон, Костик не он. Таланты-то рождаются один на миллион, чего про гениев говорить? Штучный товар, полсотни-сотня на поколение.

- И тем не менее. О чем я бишь? А, да. У меня завтра день относительно свободный, может, единственный на всю оставшуюся неделю, хочу доехать до редакции и принять удар на себя. Уверен, Голицын ничего оригинального выдумывать не станет и попробует наказать меня чужими руками. Вернее – кулаками. Я к чему – вы бы сказали Ватутину, чтобы он завтра с собой ребят покрепче взял, ладно?

- С ним всегда толковые парни, так что не переживай. Давай теперь просьбу.

- Так после стычки отношения с этим товарищем будут совсем испорчены, он наверняка своей родне на меня нажалуется. А она зачем-то «Радеону» нужна, насколько я помню. Прикроете меня если что перед Зиминым?

- Обещать не стану, но чем смогу – помогу. А вообще – сам кашу заварил, сам и расхлебывай.

- Справедливо – согласился с ним я – Но как-то спокойнее, когда рядом есть дружеское плечо.

- Не припоминаю, чтобы мы с тобой друзьями стали.

- Вы меня столько раз из разных неприятностей выручали, что я как-то уже свыкся с этой мыслью – возразил я – Впрочем да, «друг» слово непростое и обязывающее. Давайте заменим его на «приятельское». В смысле плечо.

- Ну, это куда ни шло – согласился Азов – Но ты все же сильно палку не перегибай, ладно?

Ладно-то ладно, вот только как то же самое донести до Голицына? Как предполагалось, и как, кстати, утверждала в свое время Шелестова, фантазия у него оказалась скудновата, причем крайне. Как бы странно это не звучало, мне думалось, что он пойдет хоть сколько-то креативным путем, например, мне руки за спину люди в форме закрутят, обвинив в том, что я промышляю чем-то незаконным или, к примеру, под увольнение хитрым финтом попробует нас всех подвести, обещая при этом каждому персональный «волчий билет» и смерть от голода под забором. Ясное дело, и в том, и в другом случае у него бы ничего не получилось, но хоть что-то.

Но нет, он оказался невероятно неоригинален, настолько, что я даже немного расстроился в тот момент, когда меня близ туалета прихватили четверо крепких парней в одинаковых костюмах. Не испугался, а именно расстроился. И даже некий «испанский» стыд испытал. Ведь вроде бы взрослый человек, с университетским образованием, пусть даже и не путем усердного учения полученным, опять же воспитывался в холе и неге, а «ответку» включает в стиле школьных разборок.

Впрочем, будем работать с тем, что есть. Отсутствие фантазии у одной стороны не должно мешать получению удовольствия другой.

- Ребят, вы чего? – испуганно пролепетал я, заморгал глазами и задергался, точно рыбка, зацепленная на крючок – А?

- Чего надо – сурово ответил один из четверки, похоже, что старший. Он, кстати, и в плане габаритов, вроде размаха плеч, был помассивнее остальных – Много себе позволяешь.

- А чего позволяю-то, чего? – жалобно проныл я, двигаясь по хрестоматийным вехам, прописанным в данном сценарии сотнями тысяч бедолаг – Я ж ничего! Давайте договоримся как-то?

И да, по классике в ответ тут же получил удар в солнечное сплетение, отчего потерял возможность что-то говорить, а также на мгновение перестал дышать.

В принципе этого удара можно было и избежать, но он был мне нужен. Без него Голицыну мне было бы просто нечего предъявить. И, скажу вам, мне не очень-то просто было убедить Ватутина в том, что до момента, пока мне в бубен или поддых не прилетит, ему и его людям в конфликт вмешиваться не стоит. Как, кстати, угомонить и своих коллег, которым до отдельного разрешения вылезать из кабинета было запрещено. Тех, правда, не столько беспокоила моя безопасность, сколько разъедало непомерное любопытство. Ну, кроме Сереги Жилина, наверное, который точно бы в драку полез.

Говорю же – банально Голицын сработал, этих четверых обломов срисовали сразу, как только они в здание вошли, что случилось где-то через час после того, как в нем нарисовались мы с Викой. Как видно, Сергей Сергеевич не был уверен в том, что я нынче на работу приду, что вполне логично, учитывая мой график посещений редакции, но как только до него донеслась весть о том, что Никифоров здесь, он сразу и вызвал подкрепление. Ну, а дальше ребята ждали меня у туалета, благо он находится в дальнем конце безлюдного даже в рабочий полдень, коридора. Отдельно замечу – в некотором смысле они все же гуманисты. Ведь могли сразу прихватить, ан нет, дали нужду справить.

- Больно же! – совсем уж униженно выдохнул я – Вы чего?

- Сейчас еще больнее будет! – пообещал мне один из четверки и собрался было пробить мне в нос, добавив очередную штампованную фразу – Привет тебе от Сергея Сергеевича!

А дальше все было совсем просто. Парни эти были, конечно, крепкие, но в противостоянии с волкодавами Ватутина шансов у них не имелось. Нет, они попробовали сопротивляться, но в результате все оказались на полу, кто корчась от боли, кто просто прижатым ногой к давным-давно потемневшим паркетным доскам, которые еще передовицы с названиями вроде: «Навстречу XXI съезду КПСС», помнили.

- Не получилось? – разминая запястья, сочувственно обратился я к тому здоровяку, который пробил мне в «солнышко» - Да? Обидно наверное?

Молчал крепыш, сопел, недобро на меня смотрел.

- Ладно, пойдем и тут классическим путем – согласился с ним я, ибо молчание – знак согласия. В данном случае со всем тем, что придет мне в голову – А вот хочешь, мы всех вас сейчас возьмем с собой покататься?

- Чего? – удивился человек Голицына.

- Что слышал. Мы все сейчас как возьмем да и поедем на железнодорожную станцию «Подосинки», что находится по Казанскому железнодорожному направлению. Не на электричке, конечно. На машине.

- А почему туда? – удивился один из посланцев Голицына, прижатый лицом к полу.

- Так удобно – дружелюбно пояснил я, присев рядом с ним на корточки – Там прямо за станцией СНТ с жутко креативным названием «Роднички» расположилось, а прямо за ним кладбище находится.

- Уже страшно – буркнул старший.

- Не-не, ты не понял, потому что меня не дослушал – в высшей степени дружелюбно произнес я – Мы не настолько очевидны. Так вот - за СНТ и кладбищем, где по такой погоде как сегодня, никого не встретишь, речка Лихоция протекает. Хорошая такая речка - не широкая, не узкая, но при этом довольно длинная и с не сильно толстым льдом, в котором очень удобно пробить полынью и таких славных ребят как вы притопить, всех четверых. До тепла еще месяца два, за это время тела ваши рыбки как следует объедят, причем до такой степени, что даже если их по маю-июню обнаружат, то с определением личности большие проблемы возникнут. А если по ДНК и выяснят, то все равно не беда, поскольку узнать, кто вас четверых поплавать отправил и когда, все равно не получится за давностью времени. Плюс вас ведь аж до озера может по дну речки за это время доволочь. А я не сказал? Там же озеро есть, Нерское называется. Лихоция впадает в реку Нерская, а та, в свою очередь…

- Пугает – рыкнул здоровяк.

- Да нет, не пугаю – я на корточках добрался до старшого и по-дружески потрепал его по голове – Ты понимаешь, мне надо как-то до того черта, который вас на меня напустил, донести простую мысль – не стоит дергать тигра за хвост. Ясно, что ему ваши жизни до лампочки, вы же не более чем расходный материал. Да и мне, если честно, жалеть вас не за что. Мы же даже незнакомы, верно? Просто вы в стратегическом смысле выступите как некий первый звоночек. А если Сергей Сергеевич его не услышит, то придется просигналить погромче. Как именно пока не знаю, но что-нибудь придумаю.

- А к чему весь этот огород городить? – удивился один из сотрудников Ватутина, причем вполне искренне, не по ранее утвержденному плану – Давайте этого Сергеича просто сегодня на речку отвезем и там в воду засунем. Ну, и этих, как свидетелей, притопить тоже придется.

- И то – согласился с ним я – В самом-то деле?

- Мне кажется, что для начала с ним стоит просто поговорить – вступил в беседу Ватутин – И вот если уже не поймет, то тогда отвезти покупаться. Да и потом – если мы вот так, на глазах у всех отсюда его сейчас заберем, то очень много вопросов после возникнет. Этот Голицын не бомж какой-то и не хворост для костра, вроде вот этих туловищ, его искать станут.

- Обратно верно – признал я его заранее проговоренную и отрепетированную правоту – Пошли, поговорим. И вы с нами, мальчишки, идете. Надо же вас хозяину передать из рук в руки, а то он на меня еще похищение личной собственности повесит.

Молчат, скрипят зубами, то ли от боли, то ли от злости. Ох, чую, окажись я сейчас с ними один на один, то ведь и убили бы, пожалуй.

И да, если я свои дела с «Радеоном» завершу раньше, чем отсюда Голицын свалит, то придется мне «Вестник» седьмой дорогой обходить, потому что тогда Ватутин мою спину прикрывать уже не будет, а запасные ребра и хребет я дома не храню. Их маме для меня в роддоме не выдали.

Впрочем, я бы все равно отсюда уволился, даже без этого конфликта. В этом здании жизни после «Файролла» мне бы не дали, а «Вестник Файролла», как мне кажется, прихлопнут сразу после того, как я доведу порученное мне дело до логического финала. Сто лет он никому в «Радеоне» не нужен, его завели под меня. Да и без Мамонта тут делать нечего. Он хоть и орал безостановочно, но с ним хоть весело было.

Да и есть ли смысл думать о будущем, которое, возможно, вовсе не случится? У меня сейчас есть только настоящее, в нем и стоит существовать. А если наступит тот светлый завтрашний день, в котором я никому ничего не должен буду, тогда и стану планы строить.

Секретарша Ольга, как мне показалось, ни капельки не удивилась, когда в приемную ввалилась толпа мужчин в костюмах, а за ними пожаловал я, выбивающийся из общей массы со своими вытертыми джинсами и свитером грубой вязки, который Вика назвала «жестким ретро» и попросила не одевать в те дни, когда мы с ней оказываемся в каких-то присутственных местах. И то, что мы без доклада и стука направились в кабинет главного редактора, ее тоже не смутило, она как попивала кофеек, так и продолжила им лакомиться.

- Мое почтение, Сергей Сергеевич – помахал я рукой главному редактору, который, в отличии от секретарши, здорово опешил, увидев нашу дружную компанию – Вот, привел к вам парней. Ваши же? Они просто по этажам бродили, кричали «где он, где?». Двое даже носом хлюпали, вот как расстроились. Ну, а мы их встретили, приветили, сопроводили.

Люди Ватутина, радушно улыбаясь, рассадили помощников Голицина на стулья, поправили им воротники пиджаков и даже волосы пригладили.

- Собственно, чего заглянул – уселся на стул и я – Вы больше ребят по зданию одних гулять не отправляйте, ладно? Ведь, неровен час, они уйти уйдут, а вернуться не вернутся. У нас тут места глухие, заповедные, всякое может случиться. Я тут им порассказал, как оно бывает в жизни, они после вам в деталях все изложат. Вы послушайте и выводы нужные сделайте, хорошо?

Молчит. То ли переваривает весь происходящий в его кабинете сюр, то ли не хочет из себя бешенство выпускать.

- И вот еще что – сменив тон, подался чуть вперед я – Знаете, мы же с вами в этой жизни вообще по идее встретиться не должны были. Вернее, это могло случиться, конечно, но в такой ситуации, где вы и я все равно находились бы на разных плоскостях бытия. Лично мне это предельно ясно. Но у меня нет цели свести счеты за то, что вы появились на свет с золотой ложкой во рту, а я нет, или за то, что мне пришлось грызть жизнь зубами, а вам она все на тарелочке принесла и в рот положила. Я вообще от всех этих комплексов несоответствия и неполноценности далек, тем более что кому-кому, а мне на судьбу напраслину возводить грех. Нормальная мне жизнь выпала, интересная. А что до здесь и сейчас – ну, вот так карта легла. Бывает. И если совсем уж честно – ведь не я первым в бутылку полез, правда? Сидел я у себя в кабинете тихо и спокойно, никому не мешал, ничего доказываться не собирался, но ту вам зачем-то понадобилось власть свою демонстрировать, требования какие-то выдвигать, двух дурочек этих мне навязывать. И что в результате получилось? Потому, чтобы избежать еще больших обоюдных неприятностей давайте поступим так, чтобы все остались довольны. Вы тут остаетесь царем и богом, командуете всеми, приказы отдаете и так далее. Но с одним условием - ни ко мне, ни к моим людям вы не лезете. И всё. И тогда все будут довольны – вы, я, и даже вот эти крепкие парни. Будут же?

Ватутин, к которому я обратился за поддержкой, согласно кивнул, то же сделали его подчиненные.

- Ну, вот и хорошо – потер ладони я – Будем считать, что договорились.

И снова молчит мой собеседник. Хотя могу его понять – сказать «да» натура не позволяет, а «нет» сомнительность ситуации. Он явно не всё, что сейчас происходит в его кабинете, понимает, а неизвестность любого человека если и не пугает, то, как минимум, смущает.

- А вы, ребята, все же расскажите Сергею Сергеевичу про красоты станции «Подосинки» - попросил я старшего из четверки эмиссаров Голицына – Думаю, ему будет интересно. Да и про остальные расклады, что мы обсудили, тоже. Я их них тайны не делаю.

Мы вышли из кабинета, а после я аккуратно притворил за собой дверь, так, чтобы так не то, что не хлопнула, но даже и не стукнула. Просто это испортило бы все красоту момента, а я в таких вопросах перфекционист.