Вот же шьярд побери!

Тысяча шьярдей!

Негодяй и пройдоха!

Я услышала, как ахнула потрясённая Жозефина, как смачно выругался про себя Жоффрей. Как перепугано начала строчить несуществующую ткань моя дорогая Зингершильда.

Сейчас они были накрыты невидимой магической вуалью. Слышали и видели всё, но не могли вмешаться. А принц не видел и не слышал их.

Они не могли прийти мне на помощь.

А принц…

Нахал!

Воришка!

Воспользовался моим положением и тем, что я не могла воспользоваться!

Да, да! Принцу-то можно было использовать магию в полном объеме, а я…

Я была этого лишена!

То есть я могла!

Никто не может лишить мага магии — это прописано в статуте.

Только в самых исключительных случаях, когда дело имели с черными магами, которые становились угрозой нашему магическому миру, пытаясь завоевать всех, поработить, уничтожить — только тогда статут позволял проводить процедуру демагинации, то есть лишения магии.

Процедура эта была болезненной и опасной. По сути волшебника лишали части его сущности, части души. Жить потом маги лишённые магии практически не могли. Кто-то сразу просил заменить демагинацию на смертную казнь, даже самые страшные черные маги предпочитали полное уничтожение, но не демагинацию.

Моя магия была при мне, разумеется, я ведь не была темной владычицей!

Хотя иногда так об этом сожалела!

Магия была. Но если бы меня поймали на использовании — мне бы не поздоровилось.

И вот что мы оставалось сделать, чтобы этот нахал меня отпустил?

Я прибегла к старому доброму способу — просто ударила его коленом в самое звенящее место — по его королевским бубенцам.

— Что? А… шьярд… какого… Мерлина? Какого Мерлина ты творишь, детка?

— А какого Мерлина ты лезешь, мужлан проклятый?

— Что? Как ты смеешь со мной так разговаривать, портняжка?

— А так и смею, воришка и потаскун!

— Что ты сказала?

— Что слышал! У тебя на носу свадьба, ты собрался шить костюм, а сам… лезешь к первой встречной под юбку?

— Я не лез под юбку!

— Я фигурально выражаюсь! И если бы я тебя не обезвредила — полез бы!

— Шьярд… тяжелая же у тебя… рука, то есть… коленка… Ох… ох…

— Больше никогда не смей меня трогать, негодяй!

Я выплюнула эти слова и замерла.

И он замер.

Мы смотрели друг на друга, словно маги на магическом поединке, в разных углах, направив друг на друга палочки или руки — кто как привык создавать волшебство — прикидывая, чем бы таким долбануть, чтобы сразу выбить из колеи, отправить в пешее магическое путешествие в царство Морганы.

Нет, конечно, магические поединки почти никогда не заканчивались смертью одного из участников. Ну, просто вырубали соперника на пару часов или суток и дело с концом. Но поражение в таком противостоянии часто очень сильно било по репутации мага.

Невероятно.

Мне казалось я настолько зла, что у меня сейчас из ушей и ноздрей пойдёт пар, как у золотого Корунского дракона.

Я пребывала в состоянии ярости.

Да, он принц, он наследник, он будущий король, он высший маг.

Но кто дал ему право трогать меня против моей воли?

Да еще как трогать!

Целовать!

Прикасаться к моим губам!

Мерзавец!

Мы дышали тяжело.

И молчали.

У меня перед глазами пронеслась вся моя безрадостная жизнь.

Почти все последние пять лет.

Пустоши окраин, холод и голод, отчуждение, пустота и страх.

Голодные оборотни, которые чуть не схватили меня в Онгарских лесах, куда я пошла, потому что мне некуда было идти.

Если сейчас его высочество прикажет меня изгнать…

О нет!

Мерлин Великий!

Теперь уж я молчать не стану — решила я!

Я буду бороться за свою жизнь и репутацию!

В конце концов я Лиана Сильвия Дамиани или нет?

Я потомок магической аристократии, у которой всё отняли! Несправедливо поступили тогда и несправедливо могли поступить сейчас.

Разница была в том, что пять лет назад, будучи студенткой, юной и влюблённой, глупой, надеющейся на чудо, я не знала, как бороться и как себя защитить.

Лиана Сильвия Дамиани не знала.

А вот госпожа Сильвана знала очень даже хорошо!

Госпожа Сильвана умела за себя постоять.

И не только ударить коленом по бубенцам царственного нахала.

— Ваше высочество, мы же не будем доводить это дело до магического трибунала?

— Что ты сказала?

— Не думаю, что кому-то понравится наследник, который накануне свадьбы домогается бедной беззащитной модистки. Принуждая её к поцелуям.

— Принуждая? Но я… я был уверен, что ты не против!

— О-о! Ваше высочество… Стесняюсь спросить, когда же я успела показать вам свою благосклонность настолько, что в вас созрела эта уверенность?

Видимо я изъяснялась слишком витиевато и даже принцу и высшему магу потребовалось время чтобы переварить моё заявление.

— Хорошо, я больше не буду.

О! Слова не мальчика, но мужа! — усмехаясь ехидно подумала я, а вслух сказала.

— Так что, вас устраивает моя кандидатура в качестве портнихи? Можем приступать к созданию наряда?

Он поджал губы и кивнул.

— Надеюсь, вы успеете? Вы же в курсе, когда состоится церемония?

Я покачала головой — кто бы меня поставил в известность?

Хотя из-за вчерашнего наплыва покупательниц, желающих обновить гардероб как раз к помолвке, я поняла, что вероятно мероприятие произойдёт вот-вот.

— Вы не в курсе? Как же тогда вы сможете сшить костюм, когда не знаете к какому дню он нужен? Может вы не успеете?

— Ваше высочество я успею создать для вас камзол и брюки даже если ваша помолвка состоится через несколько минут, но я искренне надеюсь, что всё не настолько запущено.

— В смысле? — переспросил он, удивлённо приподнимая бровь.

В магическом зеленом коромысле, Мерлин меня пощади!

— Просто если вы сейчас скажете, что помолвка назначена на сегодня мне будет жаль вашу невесту, принцессу Джессен Вальм-Штадскую.

— Почему? — искренне продолжил удивляться принц.

— А сами вы, ваше высочество не понимаете?

Он покачал головой, а я вздохнула — ох уж эти мужчины!

— Если это так, то получается вам… вам плевать на вашу невесту и на вашу помолвку. Настолько плевать, что вы даже не удосужились заранее озаботиться о костюме, и в последний момент нашли модистку, которая может создать наряд в кратчайшие сроки. И вам плевать как именно эта модистка вас оденет — лишь бы одела. Хотя ведь у вас, насколько я помню, должен быть придворный портной?

— Портной есть, — угрюмо пробормотал принц, а потом добавил, — но всё дело в том, что мне действительно плевать.

— Что?