Я прихожу в себя и слышу приглушённые голоса, мои веки словно налиты свинцом, но мне всё же удаётся открыть глаза со второй попытки.

Меня накрывает запах печёных яблок и трав, а глаза потихоньку привыкают к свету.

— Проснулась, — врезается в мой слух голос отца, и я поворачиваю голову. Он сидит рядом со мной на кровати и подаётся вперёд. Заглядывает мне в лицо, с тревогой осматривает меня, а после дарит тёплую улыбку и выдыхает своё облегчение.

— Я очень рад, что ты пришла в себя, — произносит отец и помогает мне сесть, а я бросаюсь к нему и крепко прижимаюсь. Обнимаю его что есть силы, ведь в какой-то момент я действительно верила, что потеряла своих родных навсегда. — Ты слишком долго спала, мы уже начали волноваться.

— Айгон? — напрягаюсь я и отстраняюсь.

— С ним всё хорошо. Он, как и ты здесь, в безопасности. С ним твоя сестра и мама. — говорит отец и тянется за стаканом, что стоит на тумбочке, а потом протягивает мне — Выпей, пожалуйста. Мы ждали твоего пробуждения, — говорит он, и я снова осматриваюсь, после того как делаю несколько глотков. Я в гостевых покоях во дворце.

Я во дворце Дариуса.

— Отец, что происходит? — спрашиваю я, и он тяжело вздыхает.

Прежде чем он успевает ответить, я вскрикиваю, закрываю глаза и прикладываю руку ко лбу. Яркими вспышками перед глазами появляются воспоминания.

«Не сопротивляйся, Велисандра, просто отдай мою силу. — я слышу голос Изольдера — если не будешь противиться, тебе не будет так больно»

А затем острая боль. И я думала, что хуже быть уже не может, но память подкидывает новые воспоминания о том, как я взвыла от боли, когда ведьмака оторвал от меня Рейн, и я без сил упала на пол.

— Велисандра, мне нужно позвать для тебя лекаря? — спрашивает отец, и я открываю глаза.

— Я хочу видеть сына и Рейна, а потом хочу узнать, что с вами случилось. Почему Айгон оказался в руках Иванира, и как вам удалось выжить? Ах, да, и почему мы во дворце?

Отец поднимается и виновато поджимает губы, но на поток моих вопросов, почему-то не спешит отвечать.

— Отец, — я тоже пытаюсь подняться, выходит, не сразу, потому что я чувствую слабость. — Изольдер забрал мою силу?

— Нет, Велисандра, твоя сила по-прежнему с тобой. Тебе нужно прийти в себя перед тем, как ты встретишься с Изольдером. Он всё объяснить тебе.

— С Изольдером? — спрашиваю я. И чувствую, как меня охватывает волнение.

— Мы здесь под его защитой. Настало время перемен, и ты в самом их эпицентре. Но разве могло быть иначе? Ты особенная. Напрасно драконы считали тебя слабой человечкой, а я всегда знал, что ты не слабая. Уже в тот момент, когда ты вернулась от принца Рейнальда не одна, я понял, что если не ты, то дракон, которому ты подарила жизнь, всё изменит.

— Ты можешь объяснить, что происходит, отец?

— Драконы повержены, Велисандра. Дариус, Дракар, Рейн и все, кто был с ними рядом, и помогали поддерживать их порядок. Изольдер теперь очень силён. — словно предостерегает меня — Он вернул свою силу, а также отобрал силы у Иванира. — говорит отец, и каким бы спокойным ни хотел казаться, я всё же улавливаю тень волнения на его лице. Он говорит, что-то ещё, но я его не слышу, потому что снова яркой вспышкой перед глазами всплывает воспоминание о том, как Изольдер силой отбросил Рейна в сторону.

Выпрямился и, сделав глубокий вдох, опустил на меня свой взгляд как раз в тот момент, когда его сила медленно растеклась по его телу с голубоватым свечением, наполняя каждую клеточку, а глаза стали насыщенного синего цвета, а затем зрачок расширился так, что заполнил собой радужку.

— Спасибо, за то, что сохранила мою силу от гнусного предателя, Велисандра. Если бы знала, как долго я ждал кого-то вроде тебя и как долго я ждал этого момента. — выдыхает он и улыбается. — Моя месть, наконец, свершится.

А дальше, я помню лишь бессвязные обрывки, где Рейн сражается с огромным пепельным игисом, когда бросается на него, хватает зубами то тут, то там, они разносят столовую, вываливаются на улицу. И Рейн, наконец, обращается в дракона.

Но их силы не равны из-за магии Изольдера и в новой вспышке воспоминаний я кричу от ужаса, когда он наносит один за другим удары своей магией моему дракону, и тот падает камнем с высоты, обращаясь в человека.

Я обхватываю голову руками и чувствую как жгут глаза от слёз.

— Велисандра, — зовёт меня отец, и я открываю глаза. Смотрю на отца, вспоминая, как Изольдер победил Рейна.

Рейн был жив, хоть и сильно ранен, по крайней мере, мне казалось, что он всё ещё дышал, когда я бросилась к нему и в панике пыталась закрывать руками его раны на шее и груди, чтобы остановить кровь. Помню его бледное лицо, перед тем, как приложила руки к его груди и, закрыв глаза, попыталась отдать все свои силы, чтобы излечить.

Но Изольдер оторвал меня от него и силой отбросил в сторону. Я почувствовала сильную боль от удара и потеряла сознание.

— Всё хорошо? — спрашивает отец. Теперь понимаю, почему я во дворце. Я здесь, потому что меня притащил с собой Изольдер. Оставив тяжело раненого Рейна.

— Где мой сын? — спрашиваю я и меня начинает трясти, — Где Айгон, отец? Что будет с нами теперь?

— Всё будет хорошо, я же сказал. У меня был договор с Иваниром, и он остался в силе, даже после того, как он провинился перед Изольдером. Ты важна для ведьмака и по-прежнему нужна ему, как и твой дракон.

— Что ещё за договор? — спрашиваю я и чувствую, как меня начинает трясти. Да, отец не солгал и моя сила со мной. Закипает внутри и горячим огнём разливается по телу.

— Я вижу, что ты не в порядке и не жду, что ты сразу меня поймёшь, но мы с ведьмаком на одной стороне. Драконы слишком долго правили. Пришло время сбросить с них спесь, и ведьмак, ведомый жаждой мести, как никто лучше справился с этим.

— Что за договор с Иваниром, отец? — спрашиваю я и начинаю раздражаться, когда он слишком долго молчит — Ты…

— Да, Велси, я сам отдал Иваниру Айгона, — сообщает отец, и волна неконтролируемой ярости накрывает меня с головой.