Изольдер разминает шею и дёргает плечами, не отрывая от меня взгляда, от которого по телу пробегают колючие мурашки. А затем он шагает вперёд. Осматриваю и замечаю на его шее тот самый медальон, который был у Иванира, с помощью него я увидела те видения с Миларией и Эльварионом.

Я делаю глубокий вдох и сильнее прижимаю к себе сына, напрягаюсь всем телом. Не слышу ничего, кроме звука его шагов и скрежета стекла под подошвами его сапог.

Он шумно выдыхает, когда останавливается передо мной и скользит взглядом по Айгону, который хмурится и смотрит в ответ на ведьмака исподлобья. Они какое-то время смотрят друг на друга, а после Изольдер снова смотрит мне в лицо. Сердце теперь стучит как сумасшедшее где-то в районе горла так, что причиняет боль.

От Изольдера пахнет свежестью и лесом, а ещё едва уловимый аромат лаванды.

Он ведёт себя странно, потому что если хочет напасть, то уж слишком медлит, а затем и вовсе протягивает руку и касается моей щеки своими тёплыми пальцами. Чувствую себя странно.

Меня вдруг начинает сильно трясти, а грудь разрывает от острой боли, и я стискиваю зубы.

— Милария? — произносит Изольдер с надеждой в голосе, и я шумно втягиваю воздух сквозь зубы и наклоняюсь. В глазах темнеет, я опускаюсь на колени, потому что боюсь, что упаду с сыном на руках. Изольдер следует за мной и даже ловит меня за руку, опасаясь, что упаду.

Он что, принимает меня за Миларию?

Но, я не она.

Он присаживается передо мной и заглядывает в лицо в ожидании моей реакции, но боль такая сильная, что я даже не могу сказать ему о том, что я не та, за кого он меня принимает. Изольдер открывает рот, чтобы сказать что-то ещё, но воздух сотрясает голос Рейна. Он звучит резко и твёрдо так, что даже Изольдер замирает.

— Не смей! Оставь их и сразись со мной!

Изольдер недовольно хмыкает, а затем глубоко вдыхает и улыбается, едва слышно произносит: — У нас всё же получилось… она здесь я её чувствую..

Что он имеет в виду, я не понимаю, а он не торопится объяснять и поднимается, а затем разворачивается к Рейну, который в несколько шагов, хромая, преодолевает расстояние. Оттаскивает Изольдера от нас, схватив его за воротник рубашки, и склоняется к нам.

— Велси, всё хорошо? — спрашивает он и я киваю, потому что боль потихоньку угасает.

Рейн выглядит потрёпанным, на плече, руке и боку рваные раны, кровь пропитала рукав его рубашке, а на плече ткань и вовсе разорвана, но он будто не замечает ранений, глубоко вдыхает и переводит взгляд с меня на сына, пробегает по нему беглым взглядом и снова смотрит на меня. Его бьёт дрожь, а глаза горят яростью. Он протягивает руки и помогает подняться, а затем разворачивается к ведьмаку, закрывая собой.

— Какой сюрприз Рейнальд, — говорит Изольдер, — Даже не верится, что Дариус — твой отец. Он слабак, а ты оказался в итоге таким сильным драконом, что твои сильные эмоции меня обжигают. Но твоей силы всё равно не хватит, чтобы меня остановить. — заявляет он и я ничего не понимаю, разве его сила не была заперта в том кинжале, который мы отдали Иваниру?

Замечаю вокруг движение, стражи Рейна подходят ближе и окружают нас, готовые защищать, но Изольдер никак не реагирует на это. Игисы волнуются, переминаясь с ноги на ногу, рычат, но не нападают.

Вздрагиваю, когда моего плеча касается рука Сайлана. Он переводит взгляд на Айгона, затем кивает мне. Хочет, чтобы я отдала ему сына, но я качаю головой, однако он настаивает. Что-то шепчет мне, но из-за волнения и шума в ушах мне ничего не разобрать, а вот сын, похоже, его понимает. И я, в конце концов, подчиняюсь, когда он протягивает руки и Айгон нехотя идёт к нему.

Изольдер замолкает и переводит на нас свой взгляд. Ничего не предпринимает, просто наблюдает, а затем произносит:

— Ты напрасно так тревожишься о своей женщине и сыне. Я не стану причинять им вред, я здесь ни для этого. — произносит он, но смотрит на меня, Рейн издаёт рык и напрягается, — Иванир рассказал мне о твоём сыне, но не рассказал о том, что он дитя истинной связи, — прищуривается ведьмак, а затем делает глубокий вдох. — И о вашей связи он умолчал, но я делаю вывод, что не намеренно. Скорее всего, он её не почувствовал. Слишком слаб. А от тебя Рейнальд всё ещё несёт болотом. Это приворот. — фыркает он.

— Ты не прикоснёшься ни к моей женщине, ни к моему сыну, — произносит Рейн и прикладывает руку к плечу, я тоже обращаю внимание на его рану. Тревога растекается по телу, от одного взгляда на неё.

— Я заберу Велисандру и мальчишку, Рейнальд, и ты ничего не сможешь с этим сделать. — Произносит ведьмак и у меня по позвоночнику пробегает ледяной страх. Тот, кто смог превратится в огромного волка, а затем снова в человека сильный противник, а Рейн ранен и будет ранен ещё сильнее, когда ведьмак снова проделает свой трюк с превращением, поэтому я действую быстро.

Бросаю взгляд на Сайлана, который стоит рядом со мной, с Айгоном на руках, а затем делаю шаг вперёд и прижимаюсь к Рейну. Он пошатывается от неожиданности, и я обнимаю его за талию, а дальше закрываю глаза и утыкаюсь в шею. Чувствую, как начинается сильное покалывание сначала в пальцах, а потом везде, где я его касаюсь.