— Рейнальд, — приветствует отец, когда стража приводит меня в зал совета. Его голос звучит холодно и твёрдо, и я сжимаю руки в кулаки от злости.

— Значит, тебе было мало опозорить меня своим недостойным выбором. Показать всем, своё неуважение к отцу и открытое неповиновение, — начинает он.

Вчера отец открыто сказал мне: его заботит, что я ослушался приказа, оставил на человеческих землях своих людей, хотя он уверен в том, что они в состоянии защитить себя. Сегодня, похоже, появились новые претензии.

Да, люди способны за себя постоять и у них есть своя армия. Но если уж он нарекает меня будущим правителем, то я буду делать то, что посчитаю нужным. А я считаю нужным защищать свой народ. Неважно считает он их при этом достойными или нет.

Признаюсь, что меня тошнит от него и ему подобных, которые считают себя лучше прочих, но при этом ни силу, ни превосходство своё не используют, чтобы защитить слабых.

Так уж сложилось, что драконы правят уже много веков, но если Великий Дроган и был достойным правителем, то моему деду и отцу до него далеко. Впрочем, я боюсь, что однажды и сам превращусь в кого-то подобного.

— Где ты вчера был? — слышу его и смотрю в искажённое яростью лицо своего отца, наблюдаю, как медленно темнеют его глаза, чувствую, как ярость плотной дымкой окутывает нас и оседает неприятным налётом на коже. Понимаю, что между нами снова случится ссора. — Я спрашиваю, где ты был вчера?

Прячу руки в карманы и жду, когда он преодолеет расстояние между нами. Во мне нет волнения от встречи с ним, как бывало в прошлом, кажется, что и ненависти к нему не ощущаю. Мои мысли заняты Велисандрой, и я всё ещё не отошёл от того, что мы разделили и от новости, что она моя истинная.

— Я весь вечер провёл со своей невестой, отец. — отвечаю спокойно и вижу, что мой ответ его не устраивает.

Ярость отца пахнет как кислота, даже начинает неприятно жечь глаза, и отрезвляет, когда он подходит совсем близко. Уж не представляю, чего там он себе надумал, точнее, ему помогли.

Хмыкаю и издаю рык, когда замечаю Реджиналия.

Ну, куда же без неё?

Реджи… бездна её поглоти.

Стискиваю зубы и прищуриваюсь, когда эта стерва приближается к нам и окидывается меня презрительным взглядом.

— И что весь день пропадал в объятиях человечки? Уж позабыл о своих делах? — спрашивает она, и я едва сдерживаюсь. Яд сочится из каждого слова, а в глазах такая ярость и ненависть, что я вот-вот захлебнусь.

Хочу наброситься на неё, но между нами холодная война и если я дам волю слабости, то проиграю. Слишком многое поставлено на кон. В том числе благополучие моего народа.

— Почему ты не доложил отцу о своих планах? — спрашивает она и получает в ответ равнодушный взгляд.

— О каких планах я должен тебе доложить отец? — спрашиваю и вопросительно поднимаю бровь — Разве мы не обсудили вчера всё, что ты хотел?

Отец качает головой, а в глазах плескается ярость и наверняка растекается по его телу обжигающей волной. То, что вижу в его взгляде мне не по душе, поэтому делаю шаг назад, но рука отца оказывается на моём плече.

— О твоих планах, в которые ты посвящаешь эльфов. Говорят, помощь, в которой я им отказал, ты любезно собираешься предоставить, ко всему прочему они рассчитывают и на защиту со стороны драконов. В обмен на что? Можешь мне объяснить? — спрашивает отец и внутри всё стягивается в тиски. Неужели среди моих близких появился предатель?

Да, я встречался с эльфами и заручился их поддержкой.

— Я собираюсь защищать их от нападения игисов. — отвечаю спокойно. Знаю, что моё спокойствие способно вывести из себя куда сильнее, любого пререкания.

— А о том, что ослушался моего приказа и оставил большую часть людей на их границах, тоже расскажешь? — спрашивает он и я чувствую, как его трясёт от злости. Вот это уже неприятно. — Что у тебя за дела с ними? Что у тебя на уме?

— Знаешь, как это выглядит, Рейнальд? — вмешивается Реджиналия — Как предательство своего отца, сговор и попытка устроить переворот, чтобы занять трон. — говорит она. Вот это поворот. Накрутила так накрутила, уверен, моему отцу это понравилось — наказание за это смерть. — Произносит она, и я замечаю, как слегка приподнимаются вверх уголки её губ.

Ярость вспыхивает внутри и растекается по венам. Я, конечно, буду бороться, но если отец решит меня наказать, я это приму.

Чувствую, как страх липкими щупальцами окутывает меня и ползёт вверх по позвоночнику. Мне нужен Аякс, и я срочно должен что-то предпринять, чтобы обезопасить Велисандру. Идея о том, чтобы рассказать отцу о том, что я нашёл истинную, теперь не кажется, мне такой хорошей как было до того, как я вошёл в зал совета. Теперь я собираюсь сделать всё, чтобы они об этом не узнали. А также мне нужно вывести Велисандру, если мне не удастся убедить отца в том, что не планировалось никакого переворота.

— Уверен, ты бы этого очень хотела, — бросаю ей, и она отшатывается от силы моей ярости и ненависти. Только небеса знают, как я мечтаю однажды спалить её в огне своей ярости за годы мучения, что она мне обеспечила. Всякий раз, когда я смотрю на неё и всякий раз, когда она открывает рот каждый шрам на моём теле и моей душе, оставленный по её милости, не затянувшийся после наказаний отца, науськанного моей мачехой, горит адским огнём и требует отмщения.

— Ты действительно собираешься предать меня, Рейнальд? — спрашивает отец и убирает руку, делает шаг назад

— Чушь, — произношу я — зачем мне это, если ты и так объявил меня наследником?

— Однако твой отец всё ещё не собирается оставлять трон, а ты то и дело демонстрируешь неповиновение и своим поведением открыто говоришь, что тебе не по душе методы его правления. К тому же ты где-то отыскал эту девчонку и притащил её. Объявил невестой и теперь, судя по всему, собираешься занять трон, разве не для того она здесь? Вы с ней в сговоре? Ты поэтому не планируешь жениться на Риэлле, потому что управлять драконицей и заставить её действовать против правителя невозможно, в отличие от человечек, готовых на всё? — Взвивается она.

— Ты полагаешь, что он вот так тебе признается? — спрашивает и смотрит на отца — Дариус, я так боюсь тебя потерять… — добавляет она и касается его руки. — что если он задумал недоброе?

— Я полагаю, что он признается, — произносит отец и кивает стражам, чтобы меня схватили. — Если понадобиться, то заставлю.

И меня хватают и тащат меня в темницу. А я лихорадочно пытаюсь придумать, как бы привлечь как можно скорее к себе внимание Аякса. Ни одному из стражей, которые меня тащат, я не доверяю и очень надеюсь, что у Велси уже получилось отыскать кого-то из моих близких друзей.