Меня трясёт от ярости и ненависти, когда прохожу за ним.

Останавливаюсь напротив и закрываю глаза. Силой я управлять не умею, точнее, контролировать её и наверняка не смогу вовремя остановиться, но сейчас так даже лучше.

Глубоко вдыхаю и чувствую, как медленно огонь поднимается по телу, растекается вниз по рукам, концентрируется в кончиках пальцев, наполняет меня. В груди нестерпимо горит, клокочет от эмоций.

Единственное, чего мне хочется прямо сейчас, это спалит Иванира, устранить угрозу для моего сына, и я делаю шаг вперёд. Открываю глаза и протягиваю руки. Иванир вздрагивает от неожиданности, когда я хватаю его за запястья и силой сжимаю, а затем отпускаю свой гнев.

Чувствую, как сила проходит сквозь меня и его вены снова становятся оранжевыми, наполняются моим огнём, что обжигает его и медленно растекается по нему горячей тягучей лавой.

— Ты ещё не научилась контролировать силу, Велисандра, остановись! Отпусти меня! — слышу Иванира, но только сильнее сжимаю хватку. — Отпусти! — командует он, а затем втягивает воздух сквозь зубы.

Вскоре он не выдерживает и вскрикивает, если честно я и сама чувствую жгучую боль, но продолжаю держать его. Мне надоело, что все в этом проклятом дворце считают, что могут использовать меня и мою силу в своих целях, а если что-то идёт не так, то начинают шантажировать или угрожать самому дорогому, что у меня есть.

Отпускаю Иванира и сжимаю вместе ладони, потому что боль в них нестерпимая, но в этот момент словно вызываю ударную волну, и Иванир опять отскакивает к двери, вот только я остаюсь на месте и чувствую, как начинает болеть голова, а затем и всё тело.

Осматриваюсь и замечаю вокруг меня огненные дорожки, что бегут в разные стороны. Одна из них добралась до стола Иванира. Многие уже угасают, оставляя после себя чёрный след.

— Это было. больно, — едва слышно произносит Иванир — Но, ты всё равно не сможешь меня убить. Однако, если тебе станет легче, скажу, что покалечить меня всё же удалось. — шумно выдыхает он и осматривает свои руки, а затем прикладывает ладонь к груди. Закрывает глаза и сидит так какое-то время, пока я пытаюсь бороться с дрожью.

Наконец, он поднимается, и я слышу, как ругается себе под нос. Только сейчас в мой нос врезается запах жареной плоти и дыма.

Иванир покачиваясь, подходит ко мне и прожигает злобным взглядом. Опускаю свой взгляд на его руки и там, где я касалась его, сейчас виднеются ярко-красные ожоги.

Он делает глубокий вдох и шумно выдыхает, а затем пробегается взглядом по моему лицу, какое-то время просто смотрит, а затем улыбается.

Я в замешательстве смотрю на него, он словно не в себе.

Может, ударился головой?

— Это была неплоха встряска, — едва слышно произносит он — и я, признаюсь, очень по этому скучал… Чтобы разобраться со мной, в тебе маловато огня. Но подпитываемый твоими сильными эмоциями выжить во время похода поможет.

В свою комнату возвращаюсь совершенно без сил. Тело ломит, голова гудит, а ладони горят. Как только добираюсь до подушки, сразу же проваливаюсь в сон. А весь следующий день снова провожу с Иваниром. Он пытается заставить меня почувствовать связь с артефактом, но у меня не получается. Жду, что снова начнёт шантажировать меня сыном, но в этот раз он просто заставляет пробовать снова и снова.

Ухожу от него измученная, и злая так и не получив результата. И в итоге не отправляюсь в свои покои, а остаюсь в саду. Моя голова в огне и вот-вот взорвётся от мыслей. Я не знаю, что мне делать, но я должна спрятать Айгона, защитить его. Как только подумаю о том, что Иванир знает о нём, всё внутри скручивается тугим узлом.

Я не могу уйти из дворца, но и довериться здесь я никому не могу.

— Что ты здесь делаешь? — вздрагиваю, когда слышу позади голос Рейна. — Я думал, что ты с Иваниром.

Молчу и сжимаю челюсти. Сейчас мне только разговора с ним не хватает.

— Он сказал, что связь с артефактом ты так и не наладила, — говорит Рейн, и я снова не двигаюсь. Что он хочет от меня услышать, Иванир сказал ему правду. — Велси, ты ведь действительно его не чувствуешь, верно? Ты бы не стала обманывать?

Шумно выдыхаю и чувствую, как снова начинает трясти от злости.