Встреча с партнерами по случаю выгодного заключения контракта затянулась. Морозов был чрезвычайно интересным собеседником. Но мыслями я был там… В апартаментах на Кольцевом переулке. Легонько проходился по её фигуре в моей белой футболке. Чуть приоткрытое плечо. Нежная кожа, которая пахнет только присущим ей запахом. Кира обычно закручивает волосы в конский хвост, а я люблю стягивать резинку с волос и смотреть, как её блестящие волосы рассыпаются по плечам. Я знаю, что она сейчас, шлепая босыми ногами, разгуливает по кухне. Сервирует стол. Или поправляет белые бутоны роз, которые я подарил накануне. Я люблю, опершись о дверной косяк, наблюдать за её плавными движениями.

— Влад, — протяжно выдохнет Кира. — Ты опять бесшумно подошел. Так нечестно…

Я жадно втягиваю наш поцелуй. Горячие, полные губы мои. И вся она теперь моя…

— Влад, вы женаты? — вдруг вырвал меня из моего плена Морозов вопросом личного характера.

— Был, — я ответил после небольшой паузы.

— Есть предложение продолжить отдых в другом месте и в другой компании, — негромко предложил Морозов.

— Я не женат, но дома меня ждет женщина, — ответил на предложение Морозова.

От этой мысли на душе стало теплее. Холодной… Расчерченной тонкими полосками шрамов от предательства любимого человека.

Время лечит?

Я вышел на ступеньки и присел на заднем сидении своего автомобиля. Андрея вызвал заранее. Хотелось быстрее попасть на Кольцевой переулок и завернуть её в свои объятия.

— Добрый вечер, Владислав Андреевич, куда? — Бросая на меня свой взгляд через стекло заднего вида.

— Кольцевой переулок, — устало отвечаю, уставившись в окно автомобиля.

Я вызвал лифт, стуча носком туфель от нетерпения. Преодолев семь этажей, створки лифта распахнулись, и я остановился у дверей квартиры.

Я никогда не приглашал барышень в квартиру своих родителей. Она была своеобразной памятью о моих родителях. Всё получилось со Смирновой так неожиданно. Для обоих.

И Кира… Она словно была здесь своя. Перебегать по отелям со Смирновой не хотелось. Что-то было в этих встречах именно на Кольцевом переулке. Уютным, нежным, сладким. Мне не хватало этого уединения с женщиной на двоих.

Я повернул ключ в замочной скважине и зашел внутрь. Тихонько оперся о дверной косяк, наблюдая за Кирой. На столе ведерко с шампанским и столовые приборы. А Кира на большом блюде раскладывает запечённую рыбу из крафтового пакета. Я нырнул в карман и проверил небольшую коробочку из синего бархата, где стараниями Дарьи лежит подвеска из темно-синего сапфира на тонкой цепочке из белого золота.

— Детка! — Я позвал сиплым голосом и, Кира, обернувшись, засияла. На щеках тут же заиграли прелестные ямочки.

Я подошел ближе и, раскрыв коробочку, кладу ее на кухонный стол.

— Ох, какая красота! — Глаза Киры засияли вслед за переливанием граней большого темно-синего камня.

Я молча махнул головой, пряча свою улыбку. Кира собрала волосы и подставила свою шею. Расстегивая застежку на тонкой цепи, надеваю на шею его хозяйки. К манящему изгибу шеи прикасаюсь губами. Я вдохнул аромат ее волос. Нежный персик с нотками древесного парфюма.

— Влад, — шепчет моё имя, нагибая голову набок. Заводит руки назад и касается пальцами рук волос. — Соскучилась... Ты так долго.

— Деловая встреча. Тоже соскучился, — я запустил руки под большую белую футболку и легонько прижал грудь рукой, соски которой уже сжались в бутончики.

Кира развернулась и обвила руками шею, тут же касается своими теплыми губами. Горячо, нежно. Проскальзываю внутрь её рта и с удовольствием вбираю разгоревшуюся страсть моей девочки. Я снимаю через верх майку и, приподняв за ягодицы Киру, присаживаю её попой на кухонный стол, отодвигая в сторону все старания Киры для сегодняшнего ужина.

Тонкие пальчики уже пробежались по пуговицам сорочки и опустились к ремню брюк, с которым Кира немного замешкалась.

Я подтягиваю Киру ближе к краю кухонного стола и запускаю руки под тонкие ниточки бикини. Горячая, скользкая… Дыхание девушки стало тяжелее, и Кира, запрокинув голову, подставила большую грудь под мои губы. Я касаюсь кончиком языка до красивого торчащего соска. Я обвел языком контур груди и снова вернулся к призывно торчащему розовому соску. Я стягиваю черную тонюсенькую преграду, которая, тем не менее, мешает мне двигаться внутри Киры, и откидываю в сторону. Стягиваю боксеры и упираюсь головкой в манящий и горячий свод. Я вернулся к ее шее. Прокладываю дорожку губами от шеи до её губ.

— Влад, я хочу тебя, — прерывисто просит моя девочка.

— Да, детка. Я весь твой, — я слегка улыбнулся.

Мне нравится её нетерпение и слабые стоны от каждого жадного прикосновения к её телу. Я приподнял её ягодицы и не спеша вошёл внутрь. Кира издаёт прерывистый вздох, и я снова погружаюсь в её тело.

— Ещё… Влад. Хочу сильнее, — тяжело выдыхает Кира.

Я в ответ только сбавляю темп, дразня мою девочку. Нежно прижимаю её к себе за плечи. Такая хрупкая. Невероятно шикарная женщина.

Я потихоньку наращиваю темп, стараясь не потерять контроль от нарастающего безумного желания. Кира тихонько стонет в такт моим движениям. Я чувствую, как Кира вздрагивает от накрывшего оргазма и, прижавшись к моей груди, царапает мои плечи коготками. Я делаю решительный толчок и извергаюсь в лоно моей девочки.

Мы тяжело дышали. Я находился внутри неё и чувствовал, как ещё подрагивали её мышцы в сладостных спазмах.

— Я в ванную, — осторожно выскальзывая, прошептала Кира.

Я хмыкнул, провожая взглядом обнаженную фигуру девушки, на которой ничего не надето, кроме дорогого подарка на шее.

Ещё раз восхищенно подмечая восхитительную фигуру. Кира вернулась, обмотанная пушистым банным полотенцем, и набросила на себя футболку. Я тут же последовал в ванную комнату. Улыбнулся, пройдясь по стеклянным полкам, на которых Кира поставила свои вещи. Слишком часто гостит здесь моя девочка.

Интересно… Родители задают вопросы своей дочери? Понятно, что Кира взрослая девушка и у нее может быть, а скорее уже давно должна иметь место личная жизнь. Но я бы своей дочери задал наводящие вопросы. Я громко выдохнул. Милане шесть лет, и до этого очень далеко.

Я вышел из ванной комнаты и прошёл в свою спальню. Быстро переоделся в спортивные штаны и футболку и вернулся в кухню.

Чёрт возьми, давно уже всё стало напоминать семейную идиллию. Ужин, секс. Разговоры о всякой ерунде и прожитом дне. Я напрягся… Хорошо или плохо? Готов я в свою жизнь впустить женщину, которая, в принципе, уже залетела в неё с ошеломительной скоростью?

— Влад. Ты что так долго? — Кира появилась в дверях и устремила на меня свой взгляд ведьмовских глаз. Яркие, словно сияющие звезды.

Я подошёл ближе и подтянул к себе.

— Прости. Немного задумался, — ответил, касаясь её подбородка.

С кухни доносился аппетитный запах, Кира разъедала совсем другой аппетит.

— Ты просто невероятная…

— Я в курсе, — с легкой улыбкой отвечает Смирнова.