34

Сандро

Я потягиваю вино за столиком в винном баре, когда замечаю Эдду Эспасито.

Она выглядит лучше, чем в нашу последнюю встречу, но лицо с одной стороны все еще сине-фиолетового оттенка. Черное, идеально ровное каре касается ключиц. На девушке синий в белую полоску костюм, состоящий из жилетки и брюк, а в руке только одна маленькая сумка, из чего делаю вывод, что она безоружна. Без оружияи охраны. Что с этими Эспасито не так? Откуда в них столько уверенности в собственной неприкосновенности?

Звонко стуча каблуками, она подходит к моему столику.

– Сандро. – приветственно кивает и размещается напротив, закидывая ногу на ногу.

– Спасибо, что согласилась встретиться.

Ее умные зеленые глаза внимательно изучают меня.

– Ну, мы ведь родственники как никак. – складывает руки на коленях и расслаблено открывается назад.

В свете новых обстоятельств это ее нарочитое спокойствие теперь кажется мне не просто маской. Нет. Эдда Эспасито не носит масок, она спокойна просто потому что буквально не испытывает ни тревоги, ни уж тем более страха в моем присутствии.

Любопытно.

– Полагаю, Елена уже в курсе о том, что ты в городе? – спрашиваю, делая глоток Шардоне 86-ого года, и придвигаю ей второй бокал.

Она игнорирует и его, и мой вопрос:

– Она, что, ушла от тебя? – склоняет голову набок. – Так быстро? Что ты сделал?

– Почему ты так уверена, что этоя что-то сделал?

– Потому что она бы никогда добровольно не отказалась от безопасности.

Интересно.

Елена и сама раньше упоминала, что в нашем браке ценит именно ее.Безопасность. Значит это не было игрой. Она говорила искренне.

– Судя по тому, что я недавно узнал, Елена и сама может за себя постоять.

Эдда устало вздыхает.

– Я говорю не о физической безопасности.

Мои брови сходятся на переносице, и она поясняет:

– Если бы ты рос в нашем доме, то понял бы, что порой важнее иметь место, где до тебя не доберутся монстры. – начинает вращать кольцо на своем указательном пальце. – Физическая боль ничто в сравнении с той, что приходит по ночам.

Мое тело застывает.

– И Елена знакома с подобной болью?

Эдда медленно кивает.

– Что именно произошло? – тут же выпаливаю, сжав кулаки на столе.

– Тебе придется узнать у нее. – пожимает плечами. – Даже я не знаю всех подробностей. Она ни с кем, кроме Бьянки, не поделилась. Все, что могу сказать – Елена никогда не делает ничего просто так.

– И почему ты мне это говоришь?

Она снова пожимает плечами и бросает ленивый взгляд по сторонам.

– Сестра никогда не отзывалась о тебе плохо. Значит, ты хорошо к ней относился. А я это уважаю. Плюс ко всему, мне будет спокойней, если она будет под твоей защитой. – возвращает глаза ко мне и подается вперед, складывая руки на столе перед собой. – Думаешь, сможешь ее защитить?

– Этот вопрос оскорбителен.

– Это да или нет?

Я не удостаиваю ее ответа, но кажется, она все равно его получает, и будто бы убедившись в чем-то, снова откидывается назад.

– Перейдем к делу. – меняет тему. – Зачем позвал?

– Ты знаешь, где Елена?

– Понятия не имею.

Черт, она говорит правду, и после разговоров с Еленой это как глоток свежего воздуха. А я уже было решил, что растерял все свои навыки.

– И будь уверен, – добавляет Эдда. – Ты не найдешь ее, пока она сама этого не захочет.

– Ну, это мы еще посмотрим.

Вдруг слева раздается отвратительный скрип, и я поворачиваю голову. Младшая Эспасито со скрежетом тащит стул от соседнего стола к нашему.

– Зятек. – широко улыбается Бьянка так, будто искренне рада меня видеть, и плюхается на стул рядом с сестрой. – Как жизнь?

Черные волосы торчат во все стороны непослушными кудряшками. На ней какой-то блестящий чокер, байкерская кожаная куртка, неоновый розовый топ и штаны с металлическими вставками.

И этоей Елена поведала о своей травме?

– Ох, погоди. – выпаливает она, приложив руку к груди. – Прости меня за мою бестактность. Я в курсе, что от тебя ушла жена. Понятно же, что ты в трауре. – подавшись вперед, ставит локоть на стол и подпирает кулачком подбородок. – Но серьезно, на что ты вообще рассчитывал, лишая ее своего членатри года?

Я моргаю.

– У тебя вообще фильтра нет?

– О каком фильтре речь?

Перевожу взгляд на адекватную сестру, но Бьянка продолжает:

– На ее месте, я бы еще раньше свалила. Вы не пробовали обратиться к семейному психологу? Или же… – понижает голос до шепота. – У тебя проблема с твоей волшебной палочкой?

Ее черные глаза сочувственно округляются, когда я не отвечаю.

– Ох, сожалею. Должно быть, для такого брутального мужчины как ты это невероятный удар…

– Бьянка. – одергивает ее Эдда, но я замечаю, как уголки ее губ немного приподнимаются.

– Что? – поворачивается к ней та, и ей хватает одного взгляда старшей сестры, чтобы отодвинуться от меня. – Ладно. Заткнулась.

Я перевожу глаза с одной на другую.

– Ну, почему же? – добродушно улыбаюсь. – Продолжай, Бьянка. Расскажи, как тебе кажется,что в нашем браке с Еленой не так. Дай совет.

Она удивленно вскидывает брови, Эдда это видит, щурится на меня, а затем пытается остановить грядущее, но нихрена не успевает:

– Елена втрескалась в тебя по уши, это видно. – многозначительно кивает. – Но проблема в том, что она думает, что если ты узнаешь, что она скрывает, то откажешься от нее и не примешь со всем ее грязным бельем. А этого добра у нее, уж поверь, целая вонючая кучка похлеще канализационной ямы.

– Бьянка. – Эдда снова пробует ее остановить.

– Ты должен убедить ее в том, что всегда будешь ее любить, как хренов Ромео или Шрек, или кто там еще есть. Трудно привести метафору в моменте, но вы улавливайте ход моих мыслей, да?

– О, да. – хмуро бормочет Эдда, а моя улыбка становится практически искренней.

– Спасибо, Бьянка.

– Обращайся, зятек. – она хлопает меня по плечу куда сильнее, чем нужно. – Один хрен, если ты сделаешь ей больно, она просто исчезнет где-нибудь очень далеко, а нам придется сломать тебе и без того уже поломанную волшебную палочку,смекаешь? – подмигивает, снова врезав мне по плечу.

Мать твою, куда я попал?

– Это все, что ты хотел нам сказать? – устало спрашивает Эдда, и я вспоминаю, что вообще-то действительно хотел кое-что обсудить.

– Паоло мертв, а Доминика сбежала. – обстановка за столом резко меняется. – Полагаю, что теперь Корона в ваших руках.

– Какие у тебя обширные познания в наших делах. – Эдда снова крутит кольцо на пальце. – Интересно, это как-то связано с исчезнувшим Антонио?

Я не отвечаю и делаю глоток вина, не сводя с нее глаз.

– Чего ты хочешь, Сандро?

– Лас-Вегас.

Бьянка присвистывает.

– А морда не треснет?

Терпения мне.

– Будем откровенны, вам не удержать три города. А так, я избавлю вас от Орландо Конте и лишней головной боли.

– Да, мы наслышаны о твоей «помощи» в Атланте.

– Тогда вы знаете, что это произойдет в любом случае. – поднимаюсь на ноги и застегиваю свой пиджак. – Рано или поздно. Я лишь предлагаю мирный путь. Отдайте мне Лас-Вегас, и я оставлю вам Сан-Франциско.

– Как щедро с твоей стороны. – сухо отвечает Эдда.

– Подумайте, у вас есть время до конца этого месяца. – бросаю и направляюсь к выходу.

– Что произойдет в конце месяца? – прилетает мне в спину вопрос Эдды.

Пауза.

– Я собираюсь уничтожить Братву.

На этих словах я покидаю бар, перехожу улицу и принимаю планшет из рук Виктора, который все это время ждал меня у моей машины. Прислонившись к ней спиной, открываю камеры видеонаблюдения, приготовившись насладиться шоу.

Эдда

– Ну, что, ты выяснила? Это ловушка, да?

– Ага. – Бьянка поворачивается спиной к залу и достает из внутренних карманов зажигалку и две бомбочки, похожие на свечки. – Все входы и выходы перекрыты. Его люди повсюду.

Я снова бросаю взгляд на посетителей, на круглую барную стойку в центре и дверь на кухню. Одни мужчины, которые то и дело посматривают в нашу сторону. Значит, их предупредили быть осторожней. Миленько.

– Елена? – спрашиваю, и сестра загадочно улыбается, играя бровями.

Ясно. Закатываю глаза.

Разложив свои причиндалы, Бьянка протягивает мне под столом два пистолета.

– Что ты там несла про нее? – бормочу, сбрасывая туфли.

– Ой, да брось. Мужики тупые, и иногда им просто необходим мощный пинок под зад. Я же не сказала, кто и что с ней сделал. Он бы испортил ей всю малину и сам пришил последнего ублюдка.

– Елена убьет тебя. – снимаю предохранители и замечаю, как из кухни выходят трое, четверо, короче говоря, дохрена целей.

– Ей придется встать в очередь. – отвечает Бьянка, поджигая свои «свечки»

Сандро

Их окружают со всех сторон. С этого ракурса мне не видно, что именно они делают за столом, однако все становится предельно понятно, когда Бьянка вдруг подрывается на ноги и бросает что-то в зал, а Эдда переворачивает стол и открывает огонь.

Дым за доли секунды распространяется, скрывая сестер.

Они ведь не смогут вдвоем уложить двадцать моих бойцов?

Переключаюсь с одной камеры на другую. Эдда отстреливает всех, кто подходит к Бьянке слишком близко, причем не смертельно. А та в свою очередь хреначит всех без разбора. Сначала стулом, потом ногами, а следом достает откуда-то нож и перепрыгивает через барную стойку, смеясь так, будто шикарно проводит время. Спустя мгновение Эдда выходит из-за стола, отбрасывает оружие в стороны, а затем налетает на дезориентированного мужчину со спины и душит его в локтевом захвате.

Мои брови так и лезут на лоб, и теперь не остается сомнений в том, что в Лас-Вегасе они действовали в одиночку. Не знаю, кто их обучил, но работают они как отлаженный механизм.

Дым заполняет уже весь зал, так что теперь я вижу только Бьянку, которая разбивает бутылку о голову одному мужчине и швыряет вторую в другого.

В следующее мгновение слышу то, чего совсем не ожидаю – звуки сирены.

– Они вызвали полицию? – выдыхаю, оторвав взгляд от экрана и уставившись на дверь бара.

– Похоже на то. – отвечает Виктор, нахмурившись.

– Я тебя не спрашивал.

Пихаю ему в руки планшет и зажмурившись, стискиваю переносицу двумя пальцами.

Твою мать.

– Эм, Сандро?

– Что? – рявкаю и поднимаю голову.

Виктор указывает куда-то на дорогу, и я замечаю черный мотоцикл, а на нем тех, кого я собирался схватить. Бьянка с окровавленной губой улыбается до ушей, и проезжая мимо, показывает мне средний палец.

– Чтоб меня.

Виктор удивленно хлопает глазами.

– Разберись с этим. – махаю куда-то в сторону бара, куда скоро нагрянет полиция, и сажусь в машину.

Мы сразу трогаемся с места, и я сдергиваю с себя галстук.

Никогда бы в жизни я не подумал, что три хрупкие девушки могут доставить столько гребанных проблем. И эти проблемы не заканчиваются, даже когда я добираюсь домой.

Стоит выйти из машины, как я замечаю розовый стикер на двери, ведущей на подземную парковку, где находится моя личная и крайне дорогая коллекция винтажных машин.

Подхожу к ней и срываю стикер.

Зря ты полез к моим сестрам, дорогой.

Не делай так больше.

– Целую, Елена.

Вместо того, чтобы спуститься вниз, бросаюсь к домику охраны и прошу их показать мне записи с камер. За последний час ничего. Совершенно ничего. Я хмурюсь и выхожу на улицу.

Какого хрена?

Вдруг мой телефон оповещает меня о входящем сообщении. Достаю его из кармана. С номера Жаклин пришла видеозапись. Сначала вижу просто десять своих машины, которые собирал по всему миру годами, а затем в кадре появляется моя жена с хреновой битой в руках.

Отправив мне на камеру воздушный поцелуй, она подходит к первой машине, стоимостью в тридцать миллионов долларов.

– Нет. Нет. Ты не…

Замахнувшись, она разносит лобовое стекло на мелкие осколки.

– Все это время у нее был доступ к камерам. – бормочу себе под нос, наблюдая за тем, как моя жена с улыбкой разносит одну машину за другой, а благодаря тому, что парковка находится под землей, никто, разумеется, нихрена не услышал.

И знаете, что? Все это проходит именно в тот момент, когда я мило болтал с ее сестрами и попивал чертово вино.