32

Елена

Впервые за долгое время меня будит не кошмар, а странный звон.

Открываю глаза и в темноте нащупываю под своей подушкой рабочий телефон, который положила туда как обычно. Включаю настольную лампу и сажусь.

Стоит бросить взгляд на экран, как все внутри замирает. Это сигнал тревоги. Резко подскакиваю на ноги. Нет.Нет. Какого хрена? Открываю камеры клуба. Все внутренние отключены. Затем просматриваю уличные и…огонь. На камеру сквозь помехи попадают черные клубы дыма и языки пламени.

Мгновенно набираю Кару и не думая, бросаюсь в гардеробную.

Она не отвечает.

– Сука. – ругаюсь, натягивая поверх ночнушки толстовку и ботинки на ноги.

Затем беру из тайника пистолет и хватаю телефон. На клуб напали, и едва ли это несчастный случай. Что если моими девочками что-то случилось? Что если и Кара…Нет. Качаю головой. Она жива. Но тогда почему не написала мне?

Вырубаю камеры в доме, вылетаю из спальни и перехожу на бег.

Они живы.

Они выбрались.

Их не застали врасплох.

Спустя несколько минут я в гараже, затем в туннеле.

Легкие горят к тому моменту, как забираюсь в свою новую машину и даю по газам. Руки трясутся, сердце норовит взорваться. Ночной город проносится перед глазами так быстро, что я практически не замечаю, как добираюсь до нужной улицы и резко даю по тормозам.

Здание, в которое я вложила все – все свои сбережения, все свои силы и три года бессонных ночей.Мое здание полыхает в огне. Выхожу из машины, игнорируя толпу на проезжей части. Черный густой дым сливается с небом. В ушах нарастает гул. Мои кулаки сжимаются до треска костей.

Пожарные пытаются потушить огонь, пока тот не добрался до верхних этажей, но весь первый уже не спасти.

Кто-то толкает меня в плечо, кашляя в платок.

– Елена, что ты здесь делаешь? – шипит голос, и девушка, закрытая капюшоном толстовки повисает на моей руке. – Уходи быстро.

– Кара?

Она поднимает голову, продолжая кашлять. Наигранно. Кара всегда была хорошей актрисой.

– Уходи немедленно.

– Ты в порядке? А девочки?

– Да. Да. В клубе уже никого не было, когда все вспыхнуло. Но тебе нужно уходить, тут повсюду люди Сандро. Это ловушка. Они выманиваюттебя.

Ее слова медленно оседают в моем сознании, их смысл впитывается в разум, и я вдруг вспоминаю, что за моей дверью охраны не было.

– Сукин сын. – выдавливаю сквозь зубы.

– Не делай глупостей. – снова кашель. – Прямо сейчас отправляйся на резервную квартиру. Пока тебя не засекли.

– Онуже знает. – цежу, уставившись на огонь. – Он это сделал.

Развернувшись, направляюсь к машине, но Кара останавливает.

– Что ты собралась делать?

– Хочу сделать себя вдовой. – вырываю свою руку и бросаюсь к машине.

Как только забираюсь внутрь, завожу двигатель и выруливаю в сторону дома, выдавливая газ до упора.

Он труп.

Хотел поговорить? Поговорим. Я всю душу из него вытрясу.

Гул в ушах нарастает.

Хотел увидеть настоящую Елену?Что ж, ты пожалеешь, что сказал мне «да» у алтаря.

Если придется перебить всю охрану, чтобы добраться до гаденыша, клянусь богом, я это сделаю.

Вместо того, чтобы пойти через туннель, –уверена, он наблюдал за мной и теперь знает, что я ими пользовалась, – еду в сторону главных ворот, и они, поглядите ка, открыты фактически нараспашку, а на территории никого из охраны.

Он меня ждет.

Как мило.

Это впервые.

Резко даю по тормозам у парадного входа и взяв в руку пистолет, проверяю камеры, доступ к ним отключен. Ухмыляюсь и прячу телефон под сиденьем. Разумная часть так и продолжает орать, что это какая-то там ловушка, что Ломбарди схватит меня и будет пытать, пока я не выдам все свои секреты, и я закончу как Фабио. Однако есть и другая часть, которая возражает. Она говорит, что Сандро не просто так убрал охрану. Что он не хочет, чтобы кто-то узнал о том, что его кроткая богобоязненная жена нагнула его раком. Нет. Его репутация просто не переживет подобного абсурда.

С дикой улыбкой выхожу из машины и окидываю темный особняк внимательным взглядом. С этой стороны свет нигде не горит, но думаю, мне не потребуется исследовать весь дом, чтобы найти мужа. Я точно знаю, где он сейчас находится.

Взбежав по ступенькам распахиваю дверь и поднимаю пистолет. Слабый свет говорит чуть дальше по коридору, со стороны гостиной. Дверь за мной захлопывается, и я подхожу к центральному столику с вазой. В тот момент, как нащупываю кнопку под столешницей, громко кричу:

– Дорогой, я дома. – выдвигаю потайной ящик и беру в руку еще один пистолет.

Бесшумно двигаюсь прямо, приближаясь к гостиной.

Сандро стоит у камина в черной футболке и спортивных штанах. Стоит мне появиться в холле, как его рука с пистолетом поднимается вверх, но выстрелить он не успевает. Я открываю огонь первой. В последний момент ублюдок успевает отпрыгнуть за диван. Пули отскакивают от камина и разрывают кожаный диван.

– Да, ты, блядь, издеваешься! – орет он.

Я перестаю стрелять и медленно отступаю в сторону следующего коридора. Мне потребуется еще оружие.

– А чего ты ждал? Гребанных обнимашек? Или думал, я проглочу все, как Катарина заглатывает твой хер?

Пауза.

– О, едва ли ты умеешь заглатывать так, как это делает она.

Сукин сын.

Красный вспыхивает по бокам зрения, и я снова открываю огонь по всей гостиной. Мебель кусками разлетается в разные стороны. Лампа в том числе. Гостиная погружается в полумрак, и только пули сверкают повсюду, а затем…ну, они заканчиваются. Тогда то я и осознаю свою ошибку.Мудак.

Силуэт Сандро вырастает рядом с лестницей, и мне едва удается пригнуться и отскочить в коридор. Пули врезаются в стену с той стороны, и здесь они все равно что картонные, так что приходится согнуться пополам, дабы голову не задело.

Выбрасываю пистолеты и сворачиваю направо в сторону кухни.

– Должен признать, – прилетает мне откуда-то из глубины коридора. – Я восхищен. Еще никто не творил такую хрень у меня под носом и оставался жив.

– О, то ли еще будет. – кричу в ответ, чтобы он знал, где меня искать.

За спиной раздается его смех, когда влетаю на кухню.

– Едва ли ты в ближайшее время покинешь этот дом.

И снова это мужское высокомерие. Качаю головой и бросаюсь за кухонный островок к плите, там в еще одном потайном отсеке достаю кобуру. Стаскиваю с себя толстовку и надеваю кобуру на грудь, затем беру набедренные повязки с парочкой метательных ножей.

– Чего яне могу понять, – голос раздается совсем близко, и я не вставая, огибаю островок, прижавшись к торцу. – Так это, как тебе так быстро удалось подготовить этот спектакль в клубе?

О, этот спектакль был заготовлен еще давно и специально на подобный случай. Чего я не знала, так это, какую информацию обо мне выдаст Кара, дабы убедить Ломбарди в том, что я не она. Но даже при всем этом, я умудрилась как-то проколоться.

Судя по звуку его шагов, он входит на кухню, и я быстро пристегиваю ремни на бедра под ночнушкой.

– Ты ведь была со мной все время и понятия не имела о том, куда я отвезу тебя после. – движется вдоль островка справа от меня, и я осторожно беру в руку метательный нож, завернув налево. – Хочешь знать, что тебя выдало?

Жду, прикусив губу.

– Жаклин. – протягивает он медленно, и я понимаю, что теперь нас разделяет только островок. – Ты никак не могла знать этого имени.

Ох, дерьмо. Серьезно? На этом?

Что ж, была ни была.

Резко подрываюсь на ноги, и все вокруг замедляется. Пистолет Сандро направлен в сторону, но как только тот замечает меня, дуло начинает поворачиваться, я запрыгиваю на стойку, оперевшись на нее одной рукой, и ногой выбиваю оружие из рук Ломбарди. Он замахивается, пытаясь перехватить меня, но я засаживаю нож ему в ладонь и пинаю в грудь, заставляя отодвинуться.

– Что б тебя, Елена. – рычит он.

Спрыгиваю на пол, чувствуя болезненную пульсацию в области швов, и бешеный адреналин в крови. Сандро успевает только вытащить нож, как я уже набрасываюсь на него в рукопашную.

– Не глупи, детка. – уклоняется он от каждого удара так легко, будто дерется с ребенком, и отступает обратно в коридор. – Я сильнее тебя.

– Зато язлее.

Врезаю ему по колену и с разворота ногой по ребрам. Он ругается себе под нос, и мы оказываемся в коридоре.

– Ну, как хочешь. – он толкает меня лицом в стену и хватает за волосы.

Я мгновенно врезаю ему локтем в челюсть, и схватив вазу со стола рядом, разбиваю о его и без того окровавленную руку. Осколки сыпятся на нас, и хватка на моем затылке слабеет. Разворачиваюсь и врезаю ему коленом по яйцам, вызвав бурный поток ругательств.

Мы сливаемся в непрерывный клубок ударов и толчков в хреновы стены на протяжении всего коридора. Я швыряю в него все, что попадается под руку – картины, декоративные статуэтки в нишах, фарфоровые наборы для гребанного чаепития.

– Восемь гребанных лет планирования. – рычу, увернувшись от удара. – И три года работы. Ты хоть знаешь, сколько бабла я туда вложила?

Мы вваливаемся в столовую и отцепляемся друг от друга, тяжело дыша.

– Полагаю, что дохрена. – отвечает с игривой ухмылкой на окровавленных губах. – Но знаешь, что? Мнеправда жаль, – прикладывает руку к сердцу. – Что я не сделал этого раньше.

Из моего горла вырывается крик, и я хватаю коллекционную тарелку из набора с полки рядом. Ублюдок успевает увернуться, но я запускаю в него следующей. Он делает выпад в мою сторону, и мне удается только моргнуть, прежде чем оказываюсь припечатанной спиной к столу. Боль простреливает позвоночник, а горло сжимают в хватке.

– Ты столько летлгала мне. – выплевывает Сандро.

– О, ты даже представить себе не можешь. – выдавливаю охрипшим голосом и врезаю рукой ему в горло. Он тут же отпускает меня, и я в миг подрываюсь, снова ударив его ногой в живот. Сандро влетает в стеклянный стеллаж спиной. Видок у него не очень, но взгляд по-прежнему дикий, будто все происходящее его не просто забавляет, аблядь, возбуждает.

– Ты хотел знать, кто меня трахает?

Ухмылка мгновенно соскальзывает с его лица, взгляд чернеет. Хватаю ближайший стул. Тяжелый, падла.

– Тыудивишься. – замахиваюсь и врезаю ему стулом, едва не снеся с ног.

Сандро сгибается пополам, сплевывает кровь, а затем тянется себе за спину.

– Все,затрахала.

Мы одновременно поднимаем и наставляем друг на друга пушки, и я вдруг понимаю, что не только у меня все это время было при себе оружие. Почему он не воспользовался им раньше?

Мое дыхание такое же сбитое, как и его.

– Давай. – бросаю ему. –Стреляй.

– Ты первая.

Вдох.

Палец дрожит на курке.

Всего один выстрел, и он больше не сможет мне навредить. Не узнает об Илье и не возненавидит меня. Всего один выстрел, и я в разы облегчу себе жизнь.

Он заставил меня убить Фабио.

Он уничтожил мой клуб.

Яненавижу его за это.

Ты первая предала его. Первая открыла огонь.

Сандро не пытается скрыть своих эмоций. Я вижу их все в лунном свете, что бьет из окна. Он в гневе. В смятении. Он не доверяет мне и понятия не имеет, что со мной делать. Внутри него бушует настоящая буря, и я…

Выдох.

Он выбрасывает свой пистолет в сторону, выбивает мой, и уже в следующее мгновение его рот на мне. Этот поцелуй лучше, чем я когда-либо могла себе представить. У него вкус металла и хреного порока.

Сандро резко подхватывает меня и сажает на стол, я обвиваю ногами его талию, забираясь руками под рванную футболку. Его влажные от крови ладони скользят по моим бедрам, задирают мою ночнушку, сжимают грудь, талию, задницу и все, до чего могут дотянуться. Грубо, по-собственнически и чертовски идеально.

Мы поглощаем друг друга так, будто завтра не настанет. Наши языки сталкиваются, и я стону ему в рот, забираясь одной рукой в штаны. Уже в следующее мгновение его горячий член упирается мне между ног, Ломбарди ни секунды не колеблется и входит в меня одним резким глубоким толчком, от которого дыхание перехватывает.

– Сука. – стонет он мне в рот, прижав свой лоб к моему. – Как жеидеально. Я просто ненавижу тебя за это.

– Взаимно.

Он начинает трахать меня – и членом, и языком.

Одна рука грубо сжимает мои волосы в кулаке, другая держит за горло. Он прикусывает мне губу до крови, я оставляю глубокие царапины на его кожи. Стол подо мной трещит от силы его толчков.

И я в жизни не испытывала ничего подобного. Будто мое тело не просто принадлежит ему, оно словно было создано только для него. Каждое его прикосновение, каждое движение и стон разжигают кровь. И в этом нет ничего романтичного, нет ничего красивого или волшебного. То, что происходит между нами – грязно, порочно, токсично, и вместе с тем восхитительноправильно.

Сандро

Если у меня и были остатки разума, их только что не стало, потому что я понятия не имею, что былодо нее. Не могу вспомнить ощущал ли нечто подобное раньше. Она худшее и лучшее в моей гребанной жизни. Она – все, чего я никогда не хотел и без чего теперь не могу дышать.

Мое чертово наказание и гребанное благословение.

Она кончает в моих руках, и я не могу не последовать за ней. Теперь мне кажется, будто я обреченвсегда следовать за ней.

Потом она, тяжело дыша, смотрит мне в глаза, прямо в самую душу и…вонзает нож в мой бок, в то самое место, где у нее пулевое. Забавно, но ощущается это так, будто она меня помечает.

Все так же не сводя с меня глаз, она вынимает лезвие и толкает меня. Я отступаю, прижав руку к ране, и потеряв равновесие, падаю на колени.

Знаете, что самое дерьмовое в данной ситуации? В целом, я именно там, где и хочу быть. На коленях. Перед моей гребанной женой.

– Спасибо за это увлекательное свидание. – произносит, спрыгивая со стола, и я подмечаю, что колени у нее слегка дрожат. – Но мне еще нужно спланировать убийство, так что я пойду.

И она правда уходит. Прямо через гребанную парадную дверь.