1

Елена

Три года назад

Традиционный серый ужас. Так бы я назвала свое свадебное платье. Атласная ткань с кружевами окутывает меня с кончиков пальцев и до самого горла. Длинные рукава. Небольшой шлейф. Никакого декольте. Очевидно, мама решила увеличить мой возраст под стать жениху. Мне только исполнилось двадцать, но в этом платье с легкостью можно дать и все двадцать восемь.

Черные волосы собраны на затылке, как у монашек. Нет. В Короне многие женщины носят такой пучок. А они далеко не монашки. Фурии? Да. Но не монашки. Смотрю в свои черные глаза и натягиваю маску невинности. Легкая улыбка, взгляд из полуопущенных ресниц, и вуаля – скромная и благородная будущая жена босса Чикаго. Жду не дождусь. Искренне. Кажется, я первая женщина, которая радуется браку по расчету. Статус жены Сандро Ломбарди откроет мне многие двери. И это в сотни раз лучше чем быть дочерью Карлоса Эспасито.

Раздается стук в дверь, а следом мои сестры заполняют церковную комнатку. Доминика, моя старшая сестра держит за ручку Лукаса, моего племянника. Наклоняюсь к нему и игриво щелкаю по носу. Он улыбается мне своей широкой милой улыбкой. Славный мальчуган. Жаль, что вскоре наш мир превратит его в чудовище, коими являются все мужчины в Короне. Скорей всего, мой племянник даже станет боссом, а значит, самым худшим из всех них.

– Выглядишь красиво. – произносит Доминика, и я выпрямляюсь, бросая на нее скептический взгляд.

– Да, Елена, ты просто прелесть. – добавляет моя младшая сестра, Бьянка, но я вижу, как она едва сдерживает смех, осматривая меня с ног до головы.

Эдда, моя вторая старшая сестра зыркает на Бьянку. Она всегда защищает меня и сдерживает ее, а все потому что я предпочитаю скрывать свою темную сторону, Бьянка же…скажем так, у нее нет светлых сторон.

Ухмыляюсь своей младшей сестренке, и та показывает мне средний палец.

Эдда закатывает глаза.

– Вы просто невыносимы. – выдыхает она.

Мы с Бьянкой переглядываемся и пожимаем плечами.

– Последний шанс передумать. – вдруг говорит мне Доминика. Мои брови взлетают вверх, и я делаю шаг назад, снова поворачиваясь к зеркалу. Да. Платье просто ужасное. Дорогое, но до тошноты консервативное.

– Нечего думать. – отвечаю, пытаясь представить что-то подстать своему возрасту. А впрочем, какая разница? Мне в любом случае теперь всю жизнь предстоит играть роль послушной жены. Плевать на платье. Нужно сосредоточиться на игре. – Я хочу этого брака.

– Так мама не солгала? – удивленно восклицает Бьянка, плюхаясь на диван и откидывая свои черные вьющиеся волосы назад. – Ты не просто приняла удар на себя вместо Эдды, тыдействительно хочешь стать женой этого Сандро?

Она морщится на последней фразе, что вызывает у меня улыбку. Бьянка ненавидит само понятие брака. Я же вижу в нем миллион возможностей. И мне всегда больше нравилось играть роль, притворяться. Для женщины в нашем мире это ценный навык. Отец до сих пор считает, что я хожу молиться в церковь по воскресеньям. Знал бы он, что под той самой церковью есть заброшенный туннель…

– Да, именно этого я и хочу. – отвечаю, разглаживая несуществующие складки на юбке. Унылой ровной юбке. Да, имей я выбор, платье определенно точно не было бы белым. Возможно, красным…

Вижу, как сестры переглядывается и оборачиваюсь к ним.

– Мы ведь это уже обсуждали. Отцу нужен мир с Чикаго. Чикаго нужен союзник против Этерно. Меня так или иначе отдали бы кому-то. Так уж лучше, если это будет будущий босс, чем какой-нибудь волосатый старый мужик.

Бьянка снова морщится.

– Согласна. Сандро хотя бы красавчик. Но не бойся отрезать ему яйца, если он…ну, знаешь, позволит себелишнего.

Уголки моих губ игриво ползут вверх.

На его яйца у меня совсем другие планы.

– Вопрос в другом. – бросаю взгляд на каждую из сестер. – Увасведь все будет хорошо?

– Не парься. – фыркает Бьянка. – Ника не позволит выдать нас замуж против нашей воли.

Перевожу глаза на свою старшую сестру. Ее светлые волосы идеально обрамляют красивые, но острые черты лица. Она у нас единственная блондинка в семье. И единственная замужем. Брак с Леонардо не изменил ее так, как я предполагала, но Лукасу порой удается вытащить наружу ту самую улыбчивую Доминику из моего детства.

Я так же знаю, что именно Ника нужна отцу для поставки алмазов. В последнее время она слишком сильно погрязла в этом дерьме, но если кому и под силу справиться с нашим отцом и Триадой, так это ей.

Сестра слабо улыбается мне, и эта улыбка не касается ее глаз. Ей совсем не по душе этот мой брак с Сандро, но к счастью, в этом вопросе у нее нет права голоса.

– Мир продержится, пока жив отец. – еще раз озвучивает Эдда вслух и подходит ко мне ближе. – После ты будешь отрезана от нас.

Я киваю и беру ее руку в свою.

– Знаю, сестренка. – смотрю в ее зеленые глаза. – Я буду в порядке. Ты ведь знаешь меня.

Бьянка усмехается со своего места на диванчике.

– Ломбарди хочет купить золотую рыбку в свой аквариум, – хищно улыбается она. – Но понятия не имеет, что впускает акулу.

Я натягиваю на свое лицо невинность, хлопая длинными ресницами, и пожимаю плечами.

– Не понимаю, о чем ты.

Бьянка заливается смехом и поднимается на ноги.

– Буду скучать по нашим играм, Елена. – подходит и чмокает меня в щеку, затем кивает на сестер. – С ними так скучно всегда.

Вместе с Доминикой и Лукасом она покидает комнату, а Эдда задерживается на мгновение.

– Держи в доме оружие. – напоминает она.

Не могу не улыбнуться и киваю.

Дверь за ней закрывается, и я снова погружаюсь в тишину. Прижимаю руку к животу и делаю пару глубоких вдохов. Нервы шалят где-то внутри под ребрами, скручиваясь маленькими узелками. Я бы свалила все на предвкушение, но дело не только в этом. Правда в том, что какая-то часть меня боится. Боится, что Сандро Ломбарди каким-то образом раскроет мою игру. Одно дело притворяться перед отцом, но совсем другое врать прямо в глаза тому, кто знаменит тем, что чует ложь за километр.

Снова смотрю на себя в зеркало.

Со стороны может показаться, будто я меняю одну золотую клетку на другую. Во всяком случае, так всегда было с женщинами в нашем мире. Но я не все. Как только с уст Сандро сорвется заветное «да», я наконец обрету свободу. Сам того не зная, Ломбарди освобождает меня.

Да.

Я буду в порядке.

***

Запах ладана смешивается со шлейфом самых разных парфюмов. И вся эта смесь глубоко проникает в легкие, пока отец ведет меня по проходу старой церкви Сан-Франциско. Полупрозрачная фата закрывает мое лицо, но на всякий случай я все равно прячу довольную улыбку. Нужно выглядеть скоромной девственницей. Такую жену хочет Сандро. Такую из меня годами делала мать. И только мои сестры знают меня настоящую. Возможно, еще бабушка. Жаль, что ее не стало год назад. Она бы гордилась мной, и не в том смысле, как гордятся родители. Если вообще гордятся, конечно. Бабуля научила меня всем основам качественной лжи. В особенности, в отношениях с мужчинами.

Отец передает меня Сандро. Моя голова низко опущена.

Невинная. Непорочная. Немного напуганная. Моя любимая роль.

Сандро поднимает фату, я дышу часто и быстро, как если бы была на грани нервного срыва. Затем сглатываю и наконец смотрю на своего будущего мужа. Взгляд холодных зеленых глаз пронзает насквозь, и по моему телу проносится дрожь, которую Сандро скорей всего принимает за страх. Быстро опускаю глаза, продолжая часто дышать. Священник что-то говорит, но слова проносятся мимо моих ушей белым шумом.

Я еле сдерживаюсь, чтобы еще раз не взглянуть на Ломбарди. Черт возьми, да он и правда красив.Особенно вблизи. До этого момента я видела его лишь дважды. Один раз, когда он еще собирался жениться на Эдде, второй во время нашей помолвки, но оба раза я, так же как и сейчас, изображала из себя невинную овечку, поэтому и не смогла рассмотреть его как следует.

Прикусываю нижнюю губу и решаюсь еще раз поднять глаза. Медленно скольжу взглядом по черному классическому смокингу из дорогой итальянской ткани. Отмечаю узкую талию, высокий рост, широкие плечи и сексуальный, смуглый оттенок кожи на шее. Голова повернута в сторону священника.

Мать твою, да Сандро Ломбардигоряч. Темные каштановые волосы коротко пострижены по бокам, а сверху уложены в легком беспорядке. Едва заметная щетина покрывает квадратную челюсть. А эти глаза? Темный глубокий оттенок мха, как бы выразилась Эдда. Но лично меня привлекает то, что таится за ними. Холод, контроль, расчетливость, проницательность и ум. Очень горячая комбинация. В особенности, потому что мне уже не терпится начать игру. В его собственном городе и прямо у него под носом.

Мои глаза невольно опускаются к его рту. У него красивые губы, из тех, что заставляют размышлять о поцелуе…

Словно почувствовав мой взгляд, Сандро поворачивается ко мне, но я тут же низко опускаю голову. Пульс в горле подскакивает.

Меня привлекает мужчина, который через мгновение станет моим мужем. Не могу понять хорошо это или нет. От него исходит такая темная, опасная аура, но не та, что окружает мужчин в Короне, нет, и даже не та, что у отца. Сандро Ломбарди совершенно иной вид хищника. Из тех, о ком думаешь «он такой открытый и харизматичный», пока не становится слишком поздно, и ты не оказываешься с пулей в голове на каком-нибудь заброшенном складе.

Делаю глубокий вдох, и незнакомый терпкий аромат насыщает легкие вместе с запахом церковных благовоний. Мне нравится как пахнет Сандро Ломбарди. Дажеслишком.

– Да. – произносит он низким ровным голосом.

Может, этот брак все же не так обречен, как кажется. Ну, подумаешь, Сандро хотел скромную, благородную итальянку в жены, а получил меня. Большинство мужчин все равно понятия не имеют, чего хотят на самом деле, пока не…

– Елена? – зовет он меня по имени, и я резко поднимаю глаза.

Что? – хочется спросить, но приходится лишь часто моргать и делать вид, будто я сильно нервничаю. Тут священник повторяет свой вопрос, и я даю себе мысленный пинок под зад.

Надо же, я едва не просрала свое заветное «да».

– Да. – произношу на выдохе, не сводя глаз со своего мужа.

Он смотрит на меня так, словно с радостью оказался бы сейчас в другом месте – со скукой и нескрываемым безразличием. Тут до меня доходит.

Я его не впечатляю, даже не возбуждаю.Ауч. Мое эго задето.

Священник объявляет нас мужем и женой, зеленые глаза на мгновение опускаются к моим губам, я подаюсь вперед для нашего первого поцелуя, но в последний момент Сандро поднимает голову и оставляет целомудренный поцелуй на моем лбу.

Внутри, прямо под ребрами, появляется первый, но явно не последний укол разочарования.