14

Сандро

Осушаю залпом остатки скотча и опускаю стакан на стеклянный столик в гостиной. Мне бы думать о том, что вчера вмоем казино погибли пятеро моих людей. Или же о завтрашнем плане нападения на русский бар. Да даже мысли о тендере были бы кстати. Но нет, все, что непрерывно крутится в моей голове – это моя чертова жена.

Поднимаю глаза к потолку, где-то там она сейчас собирается.

Как и сказала, Елена поужинала дома, в абсолютном одиночестве. Я уже начинаю думать, что это ее норма.

Одиночество.

Она дала мне понять, что вполне удовлетворена той, жизнью, что я ей обеспечиваю. Но что если нет? В мои планы не входило делать ее несчастной. Напротив, я делал все, чтобы оградить ее от себя и своего кровавого мира.

Тогда почему там на кухне она выглядела как гребанный призрак? Почему искренне она улыбается только когда никто не смотрит? Дело в ее воспитании? Или она просто играет роль именно со мной? Но зачем? Что-то скрывает? Или же…

Останавливаюсь посреди гостиной и поправляю чертову бабочку своего смокинга.

Не думай о ней.

Я знаю все ее расписание, буквально слежу за каждым ее шагом. В нейнет ничего, что могло бы вызвать подозрения. За исключением этой маски, что она ежедневно носит. Разум подсказывает, она просто не доверяет тебе достаточно, чтобы быть собой. А вот чутье…Что если она действительно каким-то образом сливает информацию своей сестре?

Несколько лет назад Доминика Эспасито едва не поставила раком Триаду своим алмазным бизнесом. Я бы не стал сбрасывать ее со счетов. Эта Жаклин Дебуа вполне может быть ее человеком.

Как я поступлю, если это окажется правдой?

Если моя собственная жена играетпротив меня?

Я верна тем, кто верен мне.

На лестнице раздается стук каблуков, и я мгновенно оборачиваюсь.

Чтоб меня.

Черный шелк струится по ее телу, падая к ногам. Платье без рукавов и спереди доходит до самого горла, однако сзади…черт возьми, ее шикарная спина почти полностью открыта.

Елена спускается по лестнице, держа в руках небольшую сумочку. Взгляд не отрывается от моего. И только сейчас до меня доходит, что эта плавность ее движений, осанка и изящный наклон головы результат танцев. Она буквально и балерина, и актриса в одном лице.

До этого момента я ни разу не придавал этому значения, но моя жена настоящее воплощение элегантности и скрытой сексуальности.

– Вау.

Она замирает на последней ступеньке, и я понимаю, что сказал это в слух.

– Спасибо. – слегка улыбается и подходит ближе. – Ты тоже безупречно выглядишь. Впрочем, как и всегда.

Ее глаза останавливаются на моей бабочке, и она тут же тянется к ней, чтобы поправить. В нос ударяет аромат ее цитрусового парфюма. Что-то легкое и не навязчивое. Две темные пряди идеальными волнами обрамляют ее лицо, остальная часть волос как и всегда убрана в строгую прическу.

Я не успеваю себя остановить, моя рука тянется к прядке, и я накручиваю ее на палец. Настоящий шелк. Мне никогда не было особого дела до женских волос, но в случае с Еленой…Почему мне кажется, будто даже тот факт, что она никогда их не распускает, имеет смысл? Почему я хочу, чтобы здесь, в нашем доме, онавсегда их распускала?

Что со мной происходит?

Елена застывает, ее взгляд снова находит мой, а губы приоткрываются, будто с них вот-вот сорвется вопрос. Я понимаю, что наклоняюсь к ней ближе, но тут ее сумочка падает.

Елена отшатывается вместе с тем, как я отпускаю ее и делаю шаг назад.

Какого хрена? У меня, что, пульс подскочил?

– Думаю, нам уже пора. – быстро произносит жена, подняв с пола свою сумочку.

Я подавляю желание сорвать с себя хренову бабочку и пропускаю Елену вперед:

– Конечно.

Она поворачивается, и я мысленно даю себе пинок под зад. Это было ошибкой, потому что теперь мне открывается шикарный вид на довольно рельефную спину и…

Блядь.

…у меня встал, просто блеск.

Отрываю взгляд от задницы своей жены и следую за ней в гараж.

В салоне на переднем сиденье нас уже ждет Катарина. Мы мгновенно трогаемся с места, и я отворачиваюсь к окну, моля господа бога о том, чтобы мой стояк прошел за время поездки. Нужно подумать о чем-нибудь помимо моей жены. Например, о трупах на моих руках. Или же о Баринове и грядущем тендере. Или…

Елена всегда так вкусна пахла? Думаю, да.

Дергаю манжеты своего пиджака и поправляю запонки, бросив мимолетный взгляд в ее сторону. Она полностью игнорирует мое присутствие, уставившись в окно. В целом, ничего необычного. Мы никогда не разговариваем по пути на какое-нибудь мероприятие. Однако сейчас я вдруг вспоминаю, что собирался ей кое-что сообщить.

– Мне сегодня звонила Джулия.

– Что-то случилось? – отзывается Катарина.

– Я обращался к Елене.

Моя жена тут же поворачивается ко мне, слегка округлив свои большие черные глаза. Клянусь, в жизни не видел подобного оттенка. Радужку едва ли можно отличить от зрачка.

– Она хочет поехать загород с тобой, Карлой и детьми на пару дней.

– О. – хмурится в ответ.

– Думаю, это хорошая идея, учитывая все, что сейчас происходит в городе.

Я внимательно слежу за выражением ее лица и жду вопроса. Например,что именно происходит в городе? Но Елена просто кивает, будто и без меня знает о том, что мир между нами и Братвой закончился.

– Ладно, как скажешь. – спокойно говорит она.

–Ты хочешь поехать?

Она пожимает плечами.

– Почему бы и нет, я не против сменить обстановку.

Я киваю.

– Тогда решено. Катарина, позвони завтра моей сестре и организуй все.

– Конечно, будет сделано.

Мне показалось или Елена действительно улыбнулась, прежде чем отвернуться к окну?

***

Пожать руку. Улыбнуться. Подписать чек. Повторить.

Мы с Еленой позируем для какого-то бизнес-журнала. Она само обаяние. До этого момента я даже не предавал значение тому, какхорошо у нее получается играть роль моей жены. В любом разговоре она плавно переводит тему ко мне или моему бизнесу, смотрит на меня с обожанием и чувствует, когда нужно отойти от одних людей и подойти к другим.

Катарина контролирует, чтобы мы поприветствовали самых важных персон на сегодняшнем приеме, но именно моя жена находит вежливые причины уйти от тех, с кем я откровенно говоря, не испытываю желания общаться. Например, Илья, мать его, Баринов.

Большую часть вечера он проводит в противоположном конце зала, но одного его присутствия вполне достаточно для незаметных перешептываний. Лишь избранные личности знают о том, кому он приходится братом, остальные могут лишь гадать о том, как именно ему удалось в такие рекордные сроки построить свою компании, и самое главное, на какие деньги.

В отличие от него, моя репутация безупречна. Я десятилетиями строил свою собственную компанию, чтобы не зависеть от капиталаFamiglia. И тем не менее, именно с Бариновым сейчас жмет руки сенатор Кинг.

Делаю глоток скотча и поправляю бабочку. Мое внимание привлекает смех Елены. Она стоит у высокого столика неподалеку с дочерью какого-то бизнесмена и выглядит так, будто действительно увлечена беседой. Мне трудно сказать настоящий ли это смех, потому что наедине со мной она никогда не смеется. Хотя даже тогда не уверен, что пойму. Она слишком в этом хороша. В притворстве. Именно это и не дает мне покоя. Бриллианты в ее ушах сверкают, но глаза нет. Может, я ищу глубину там, где ее вовсе нет?

Но тогда почему не могу отвести от нее глаз? Почему не могу выбросить из головы утренние записи?

Нет, меняне привлекает моя жена. Разве только физически, а в остальном я просто хочу убедиться в том, что она верна мне, что она не какой-то там шпион Короны.

Она снова смеется, и я на мгновение прикрываю глаза, дабы не видеть ее. Это хреновая идея, потому что память у меня потрясающая.

– Неплохой вечер, да? – раздается голос прямо рядом со мной, и мое тело непроизвольно напрягается.

Поворачиваюсь к Баринову со сдержанной улыбкой. В конце концов, за нами наблюдают. В его глазах полно самодовольства и уверенности, словно ему раздали лучшие карты.

– Согласен. – киваю, усилием воли расслабляя плечи.

Физически мы не уступаем другу, однако он на пару лет младше меня.

– Как настроение перед тендером? – спрашивает, убирая руки в карманы своих серых брюк. – Волнуешься? Хотя чего тебе волноваться? Ты ведь один из лучших архитекторов в городе.

Он делает шаг ко мне и понижает голос так, чтобы следующую фразу услышал только я.

– Жаль только, что это все равно не поможет тебе заполучить гос-контракт.

Моя улыбка становится шире.

Сукин сын.

– На твоем месте, – по-дружески хлопаю его по плечу. – Я бы меньше говорил и больше работал. И кстати, соболезную твоей утрате. Лиам Гордон был настоящим отбросом, но ведь друзей не выбирают.

Он негромко смеется, но ответить не успевает, кто-то окликает его. Сдержанно кивнув, и я уверен, мысленно послав меня нахрен, он уходит.

Я делаю глоток скотча, сжимая свой стакан так сильно, что белеют костяшки, а затем снова слышу ее смех…

Не смотри на нее.

Чувства это слабость.

Не смотри на нее.

Любые привязанности это слабость.

Опускаю стакан на ближайший столик и нахожу взглядом Катарину. Она стоит у стены и будто бы прочитав мои мысли, поворачивает голову. Киваю в сторону помещения для сотрудников и тут же направлюсь туда, дергая свою гребанную бабочку.

Никто не останавливает меня, когда выхожу на какую-то пустую лестницу. Срываю бабочку и запихиваю ее в карман брюк. Катарина появляется спустя мгновение, и я прижимаю ее к стене, попутно задирая юбку выше. Она целует меня так, будто я центр ее хреновой Вселенной.

Все происходит быстро и грязно, потому что с каждым грубым толчком я пытаюсь вытолкнуть из своих мыслейее.

Елена

Я делаю глоток шампанского и наблюдаю за тем, как Катарина исчезает за дверью вслед за моим мужем. Оставляю бокал на столике и извинившись, направляюсь в противоположную сторону, к уборной.

Толкаю дверь и даже не удосужившись закрыть ее за собой, бросаю сумочку на раковину и смотрю в широкое зеркало. Руки медленно сжимаются в кулаки.

Мне плевать.

Плевать.

Но он никогда не позволял себе делать это примне. Ни разу. Неужели ему не хватает этих чертовых поездок на Хай Стрит? И неужели?..Неужели мне показалось, что впервые за все время Сандро посмотрел на меня с желанием? Или это тоже игра? Он снова пытается втереться мне в доверие, залезть в голову, пробить мои щиты?

Делаю глубокий вдох.

Мне плевать.

Он просто инструмент для достижения моей цели. Не больше, не меньше. Нужно продолжать играть.

Тебе плевать, Елена.

Слышу как дверь открывается, и на долю, всего на крошечную долю секунды по какой-то совершенно идиотской причине я думаю, что этоон. Но когда поворачиваюсь, вижу перед собой не темные волосы, а светлые. Не зеленые глаза, а голубые.

Илья Баринов.

Не сводя с меня взгляда, он закрывает дверь на щеколду, и мое сердце подскакивает.

– Что ты?..

– Я скучал. – выдыхает он.

Уже в следующее мгновение его губы накрывают мои. Руки скользят по моему телу и разворачивают лицом к зеркалу.

– Боже, как я скучал по тебе. – рычит он, покрывая поцелуями мою шею, спину, задирая платье. – Скажи, что тоже скучала.

– Конечно. – выдыхаю, прижимаясь к нему сильнее. – Но мы на приеме. Кто-то может увидеть…

Его пальцы забираются в трусики, и слова застревают к горле. Перед глазами снова вспыхивает то, как Катарина уходит заним.

– Я хочу тебя, Елена. Я устал ждать.

Катарина.

Катрина.

Ебанная Катарина.

Я снова позволяю Илье Баринову себя трахнуть.