8

Гива старательно игнорировала намеренно громкие перешептывания знати за своей спиной. На этот раз в яме она не стояла в центре вместе с другими принцессами, а сидела на самом нижнем ярусе на небольшом отдалении от этих несчастных голосов. Ее лицо оставалось невозмутимым, не выражало никаких эмоций, однако внутри царил хаос. Она медленно перебирала пальцами тонкие украшения на своих пальцах и наблюдала за происходящим в самом центре ямы.

Сегодня все здесь выглядело иначе. Из-за времени суток вокруг было больше света. Солнечные лучи пробивались сверху, слегка касаясь воздушного барьера и проникая сквозь него. Королевы морей сидели на своих прежних местах, однако сегодня как минимум одна из них выглядела счастливей. И все потому что в центре, согласно традиции, находились лишь три будущие хранительницы.

Гива заметила всплеск розового и спустя мгновение к ней на каменном возвышении присоединилась сестра.

– Ну что? – шепотом спросила Гива, стараясь не выдать ни грамма тревожных эмоций на лице.

– Ее нет в покоях. – одними губами произнесла Фелия так, чтобы не услышала ни одна русалка за их спинами.

Значит, их мать солгала всем, объявив, что Аморе нездоровилось, и что она не сможет сегодня присутствовать.

– Более того, – пробормотала Фелия, наклонившись к сестре. – Ее вообще нет во дворце.

Гива резко повернула голову к сестре, распахнув глаза.

– Ты уверена? – ее сердце забилось чаще.

Фелия кивнула, продолжая смотреть только прямо перед собой.

– Думаю, мама пока не хочет поднимать шум, но… – зеленые глаза обратились к Гиве. – Мы в заднице.

Гива судорожно втянула ртом воздух, и отвернулась. Это плохо. Очень плохо. Особенно учитывая, эти раздражающие голоса за спиной. Многие уже намекали на то, что Амора сбежала. Однако большинство все же настаивало на версии, что принцесса Оринфа просто как обычно загуляла. В глубине души и Гива надеялась, что так оно и есть. Она совершенно не хотела думать о том, что ее сестра могла сбежать…

Яма погрузилась в тишину, и принцесса наконец сосредоточилась на происходящем перед собой. Сегодня хранительницам надлежало проявить свои силы, дабы приступить к более серьезным тренировкам в Пустоши.

Принцесса уставилась на медальон в центре, внутри которого точно жилки пульсировала кровь ее младшей сестры.

Это показатель ее силы.

Теперь Гива видела, что все три кулона немного отличались друг от друга. Кровь в камне принцессы Дэи была темнее, а смешанная кровь принцесс Тории будто бы мерцала и несколько отличалась цветом. Гива понятия не имела, что это значит, но отчего-то занервничала, когда Дэя выступила вперед, закончив слушать наставления одной из бывших хранительниц.

Черные волосы русалки на этот раз были распущены и спускались по спине влажными волнами. На ней был темный длинный кусок струящейся ткани, который именно на ней выглядел как платье. Он завязывался на шее и бедре. На предплечьях извивались золотые украшения, подчеркивая смуглую кожу. Принцесса напоминала богиню теней, и теперь Гива даже не сомневалась в том, что именно она, как и предрекла Фелия, будет повелевать чудовищами.

Дэя подошла к возвышению, над которым до сих пор парили три медальона, заключенные в своего рода водное хранилище. Силы хранительниц поместили их туда, и только эти же самые силы могут их забрать.

Гива видела, как плечи Дэи поднялись и опустились, словно она сделала глубокий вдох.

– Они заходили вчера к Аморе. – вдруг прошептала Фелия. – Все трое.

Алые брови Гивы сошлись на переносице.

– Зачем?

– Понятия не имею, но надолго они там не задержались.

– Думаешь… – начала Гива, но споткнулась о собственные слова, поняв насколько они и глупы, и разумны одновременно. – Думаешь они могут быть как-то связаны с исчезновением Аморы?

Фели вздохнула и на мгновение замолчала.

– Думаю, с ними нужно поговорить.

В этом Гива уже не сомневалась.

Тем временем Дэя слегка подняла голову и уставилась на свой медальон. В прошлый раз ее кровь за доли секунды оказалась в камне, вот и теперь, стоило ей вскинуть одну руку, как медальон задрожал, кровь внутри него вспыхнула и замерцала магией.

Королева Ливаны едва заметно подалась вперед, плотно сжав челюсти, и в то же мгновение от водной толщи отделился шар, внутри которого пульсировал медальон. Вокруг раздались удивленные вздохи и подбадривающие аплодисменты, когда этот водный шар подплыл к принцессе, а затем лопнул. Медальон оказался в руке Дэи и тут же перестал светиться. Ее мать торжественно откинулась на спинку своего трона, а внутри Гивы все сжалось.

– Упс. – услышала она голос сестры. – Моя ставка снова проиграла.

Дэя, принцесса Ливаны не повелевала морскими созданиями. Судя по тому, что Гива знала о силе хранительниц, теперь в руках Дэи была заключена сила вод. Буквально. Она могла управлять морской водой в любых масштабах, если достигнет мастерства. Одна из прошлых хранительниц по легенде даже умела вызывать шторм на поверхности. По сути эта способность была сильнее остальных, однако управление созданиями все еще оставалось на первом месте из-за политики. И все из-за мифических существ, которых никто не видел вот уже несколько сотен лет. Последней самой сильной хранительницей чудовищ считалась Эдиана, и то лишь из-за того, что сумела возглавить армию сирен. На этот раз все может сложиться иначе.

Дэя явно была сильной хранительницей, и Гива знала, что если Амора не овладеет своими способностями на должном уровне, пиши пропало. Королеве Ливаны ничего не будет стоить устроить переворот и вернуть себе город.

Близняшки принцессы выступили следом, держась за руки. Шепот в яме растекся вдоль каменных стен точно легкий ветерок.

Келия и Риванна были первыми за всю историю русалками, чья кровь попала в один и тот же медальон. Хотя с другой стороны, близняшки среди русалок вообще были редкостью. Считалось, что морские богини благоволят, если получалось забеременеть хотя бы два раза подряд в короткий промежуток, но что бы две русалки за раз…это действительно уникальная ситуация.

Девушки замерли напротив своего медальона. Прошло немало минут, прежде чем одна из них наконец подняла руку, зашевелив пальцами, точно перебирая струнами арфы. На этот раз медальон не заискрился и не замерцал, однако вода вокруг него начала…испаряться.

Гива впервые видела нечто подобное. Такую магию. Часть водного хранилища буквально плавилась на глазах, а в следующее мгновение вода зашипела, точно змея, и начала исчезать намного быстрее, словно русалка потеряла над ней контроль. Медальон упал в ее протянутую руку, а вместе с ним и медальон Аморы ударился о каменный пол под натиском чужой магии. Все вокруг ахнули, пытаясь разобраться в том, что бы это могло значить. Ведь по идее, только Аморе надлежало забрать свой медальон и никому больше.

Келия, младшая из двух сестер, которой так и не удалось проявить свой дар, потянулась к украшению. Гива уже было подскочила с места, чтобы остановить ее, как вместо нее это сделала одна из бывших хранительниц. Та, что назвала ее сердце слабым.

Женщина подобрала медальон, нахмурившись, словно размышляя о чем-то. Возможно, о том, что все происходящее неправильно. Гива не могла избавиться от этого ноющего ощущения тревоги под кожей. Все не так. Не так, как ее учили. Не так, как она себе это представляла.

Она вдруг почувствовала на себе знакомый тяжелый взгляд и подняла голову, устремив взор на Королеву Оринфа. Той не обязательно было даже отдавать приказ или произносить его вслух, Гива и так его поняла. Ее будут ждать в совещательной комнате.

–––––––––

– Где моя глупая дочь? – рычала Королева на свою верную советницу, что склонив голову, стояла рядом со своей дочерью Финой у каменной стены.

Эта комната находилась в покоях Ее Величества на самых высоких ярусах дворца. Справа, сквозь длинное широкое окно открывался вид на весь Оринф. Именно перед ним сейчас и стояла правительница, требуя ответов от своей правой руки и ее дочери. Точно щит, их от нее отделял лишь овальный стол для совещаний из черного камня. И так уж вышло, что Гива стояла сейчас во главе его, взирая на всю картину как бы со стороны.

– Ваше Величество, мои стражницы обыскали весь дворец и не нашли ее следов. – произнесла советница, отчеканив каждое слово и все еще не подняв головы.

Ее синие волосы доходили аж до самого пола, практически сливаясь с таким же синим одеянием в виде легкой накидки без рукавов, которая была подпоясана цепочкой из драгоценных камней на талии.

Фина не уступала своей матери в красоте, однако предпочитала более смелые образы и еще больше украшений. Сейчас ее грудь прикрывали лишь две полоски серой ткани, а с бедер свисала длинная юбка, почти полностью открывающая темную кожу бедра. На шее как обычно висело сразу несколько ожерелий, в ушах красовались бриллианты, а на пальцах сапфиры. Гива никогда не одобряла ношения такого большого количества драгоценностей, однако ничего не могла с этим поделать. Русалки были падки на все блестящее, а свои личные украшения берегли точно сокровища. Это было у них в крови. Даже у Гивы. Просто у нее вкус на изделия был лучше.

– Что это значит? – взревела Королева, не сводя своих гневных глаз со своих подданных.

Гива вдруг заметила, как один из стеллажей у дальней стены приоткрылся, и оттуда показалась знакомая копна золотистых волос. Фелия проскочила в комнату и устроилась там же в небольшой нише между двух книжных стеллажей. Словно не заметив никого из присутствующих, она раскрыла книгу на своих коленях и принялась читать. К счастью, кажется, только Гива обратила на нее внимание.

– Есть предположение, что она сбежала, Ваше Величество. – тихо произнесла советница и словно сжалась под натиском собственных слов.

– Да неужели? – голос Королевы стал по истине холодным, точно самые глубокие воды океана. Она медленно обошла стол и встала вплотную к своей «правой руке». – И как по-твоему она это провернула? Как ей удалось сбежать от пятнадцати твоих лучших стражниц?

Пятнадцать. Ого. Неужели ее мать решила, что Амора станет пробиваться из своих покоев с боем? Хотя с другой стороны, Гиве хорошо было известно, что ее сестра на многое была способна. Особенно, находясь на грани отчаяния.

– Я выясню, Ваше… – советница не сумела договорить.

Королева замахнулась и отвесила женщине звонкую пощечину. Голова той, дернулась в сторону, но тут же вернулась на прежнее место.

– Имей в виду, Вирая, если к завтрашнему утру ты не приведешь ко мне мою дочь в целости и сохранности, пострадает твоя дочь.

Советница не вздрогнула от этих слов, но кажется склонила голову еще ниже, от чего Гиве стало не по себе.

Тебе не стать королевой Оринфа.

Снова зазвучал этот голос в голове принцессы, и в ее душе закралось сомнение. Ведь она, Гива, никогда и не думала, что однажды станет королевой. А теперь и вовсе гадала, сможет ли стать такой же жесткой, такой же непоколебимой и свирепой как ее мать?

Твое сердце слишком теплое, слишком слабое.

Ей придется стать такой, как ее мать, иначе трон в подводном мире не удержать. Ей придется…

– Отправь лучших ищеек на сушу и в море. – продолжала Королева ледяным голосом. – Переверни каждый камень, допроси каждую русалку, но найди ее.

Советница коротко кивнула и вышла из совещательной, так и не подняв головы. Королева повернулась к Фине.

– Когда ты в последний раз видела мою дочь?

– В яме во время обряда, Ваше Величество. – пролепетала Фина. Казалось, будто по всему ее телу пронеслась дрожь.

Челюсти Королевы сжались и не сказав больше ни слова, она направилась в сторону Гивы. Свою дочь она одарила одним лишь жестким, тяжелым взглядом. В нем читался молчаливый приказ.

Узнай все, что сможешь.

Королева Оринфа понимала, что ложь иногда может стать единственным спасением. Она также не доверяла никому, кроме своих дочерей, и знала, что страх не самый действенный способ выведать сведения.

Когда Королева покинула комнату, Фина заметно вздохнула с облегчением и уже собиралась уйти, как Гива повернулась к ней.

– Ты виделась с Аморой после ямы, Фина? – она спросила так, будто уже знала ответ, будто знала то, что не должна была.

Русалка подняла на нее свои темные глаза. Она колебалась. Будто размышляла, взвешивала свои слова.

– Да. – наконец призналась она, сцепив руки в замок пред собой. – Амора была сама не своя после обряда, я зашла к ней узнать, все ли у нее хорошо, но я и понятия не имела, что она была настроена всерьез…

– О чем ты говоришь? – перебила ее Гива, напрягаясь. Ей совсем не нравилось то, на что намекала русалка.

Фина сглотнула и сделала неуверенный шаг к принцесса. При этом выражение лица у нее было такое словно лишь она одна была виновата во всем происходящем.

– Она упомянула, что хочет сбежать. – почти шепотом произнесла девушка. – Это моя вина, я должна была остаться с ней…

– Что ты ей ответила? – вдруг раздался голос Фелии с другого конца комнаты.

Фина резко обернулась, и ее плечи напряглись. Возможно, потому что задавая этот вопрос, Фелия даже голову не подняла, продолжая смотреть только на страницы своей книги, Словно все происходящее вокруг нисколько ее не интересовало.

– Простите, Ваше Высочество, о чем вы? – пробормотала Фина смущено.

Фелия замерла на мгновение и медленно подняла голову, все еще не смотря в сторону русалки. Затем вздохнула и резко захлопнула книгу, подскочив на ноги. Тонкий шелк ее розовой юбки упал на пол, прикрыв усеянные камнями тапочки. Золотистые волосы рассыпались по плечам пышной копной. Сверху на принцессе был шелковый корсет, созданный из множества лент и плотно облегающий грудь и талию.

– Мне интересно, что ты ей ответила. – спросила принцесса мило улыбнувшись и прижав книгу к груди. – Когда Амора сказала, что намерена сбежать, что ты ответила?

От Гивы не укрылся подбор слов. Фина лишь упомянула о желании Аморы сбежать, а не о намерении. Это решительно разные вещи, особенно когда дело касается подобного преступления.

– Разумеется, я сказала, что это плохая идея. – тут же отозвалась Фина, переводя взгляд с одной принцессы на другую. – Я сказала, что ее найдут сразу, не успеет она даже не сушу ступить. И мне показалось, – она шумно вздохнула, – я решила, что это всего лишь реакция на новости. Думала, ей стоит немного отдохнуть, и все придет в норму. Думала, ей просто нужно было побыть наедине с собой, все обдумать, смириться с новой реальность.

Она сделала паузу и прикрыла глаза на мгновение.

– Это моя вина. – отчаянно покачала головой. – Не стоило оставлять ее одну.

Ее темные глаза обратились к Гиве, в них плескалось неподдельное сожаление, от чего сердце принцессы дрогнуло. Нет. Фина не виновата. Это ей, Гиве, надлежало остаться со своей сестрой. Надлежало поговорить с ней, все уладить, а она лишь отмахнулась от нее тогда в библиотеке, отвернулась, погруженная в собственные эмоции.

– Я расспрошу местных. – вдруг сообщила Фина, стиснув кулаки, словно намереваясь дать бой. – Вдруг кто-нибудь ее видел ночью.

Принцесса кивнула.

– Не переживай. – тихо произнесла она, почувствовав желание успокоить единственную подругу своей сестры. – Амора в порядке.

– Простите, Ваше Высочество, но как вы можете быть в этом уверенны?

В ее глазах было столько страданий, что Гива решила не скрывать от нее то единственное, что может принести утешение.

– Медальон. – сказала она. – Кровь Аморы все еще в нем, а значит, она жива. Это самое главное.

Фина вздрогнула, словно ее ударили под дых. Брови принцессы сошлись на переносице. Не такой реакции она ожидала, но русалка тут же схватилась за живот и выдохнула будто бы с облегчением.

– Правда? Значит, она в порядке. – запрокинув голову назад, она прикрыла глаза, в которых застыли слезы. – Слава богиням.

Сделав еще пару вдохов, она присела в реверансе и отправилась искать любую ниточку, которая могла бы привести их к Аморе.

Когда две принцессы остались одни, Фелия с грохотом бросила свою книгу на стол.

– Она солгала. – задумчиво произнесла девушка, нахмурив брови.

Гива подошла ближе и встала у другого конца стола прямо напротив сестры.

– О чем ты?

Фелия кивнула на дверь, за которой скрылась Фина, и сложила руки на груди.

– Она либо точно знает, где находится Амора, либо помогла ей сбежать.

Все внутри Гивы перевернулось. Искренность Фины показалась ей неоспоримой. Неужели она ошиблась? Неужели ее сердце действительно…слабое, и она не заметила очевидную ложь?

– С чего ты это взяла? – настороженно спросила она, стиснув кулаки.

Фелия раскрыла рот, но тут же закрыла его, словно пытаясь подобрать правильные слова.

– Скажем так, – осторожно начала, медленно обходя стол и приближаясь к сестре. – Все плохие идеи Аморы, как правило, не совсем ее идеи.

– Что?

– Ой, да брось, неужели, ты настолько плохо знаешь свою сестру?

Гиве совсем не понравился подбор слов. Что значит она не знает собственную сестру? Она знает достаточно.

– Я знаю, что по ее милости устраиваются самые скандальные тайные сборища, после которых многие не могут отмыться, как бы не старались. – она вскинула подбородок. – Знаю, что ее не раз заставали в пещерах в неподобающем виде в объятиях голых куртизанок.

Фелия прыснула от смеха и тут же прикрыла рот рукой.

– Что? Разве я не права? – Гива была уверена, что права, но не понимала, почему должна была доказывать это своей сестре.

– Права, конечно. – улыбаясь произнесла Фелия и запрыгнула на стол, уперевшись руками в край по обе стороны от себя. – Просто…куртизанки?

Она многозначительно поиграла бровями.

– Ой, да ладно. – всплеснула руками Гива. – Шлюхи. Довольна? Наша сестра якшается со шлюхами. Вот видишь. Я называю вещи своими именами. Однако это все еще ничего не меняет. Амора сеет хаос везде, где бы ни оказалась. Кто снес головы королевским статуям в саду? Кто недавно устроил нападение на торговый корабль, который кстати говоря, находился в нейтральных водах? А? И что хочешь сказать, что все это не ее рук дело?

– Нет. Я не это хочу сказать. – невозмутимо ответила Фелия, покачивая ногам. – Я лишь сказала, что ты плохо ее знаешь и судишь только исходя из того, за чем ее застали.

– А исходя из чего еще мне судить?

Фелия пожала плечами.

– Да. Амора сделала все эти вещи, но почему?

– Откуда мне это знать?

– Ты никогда не думала, что это Фина плохо влияет на Амору, а не наоборот? – просто произнесла принцесса то, что никак не укладывалось у Гивы в голове. – Да, я уверена, что большинство из всех этих вещей, она сделала из скуки. Еще потому что ей нравится быть в центре внимания. Нравится веселиться. Нравится нарушать правила и выходить сухой из воды. Она обожает свою неприкосновенность. Но задумайся, стала бы она рисковать всем этим ради дохлого шанса оказаться на суше?

Что-то внутри Гивы зашевелилось. Слова ее сестры медленно проникали на самую глубину, возвращая к жизни это чувство тревоги, от которого она не могла избавиться в яме.

– Не скажу, что она смирилась бы с новым статусом хранительницы. Думаю, она наверняка и здесь нарушила бы сотню правил, но…

– Она бы не стала сбегать. – вдруг перебила Гива, и Фелия нахмурилась, перестав болтать ногами. – Она бы в жизни не стала сбегать одна.

Кажется, даже ее сестра не пришла к этой мысли.

– Значит, Фина ей помогла. Слышала о дебоше, который случился вчера ночью на дворцовой площади? Я узнала, что большинство их тех русалок присутствовали на сборище, которое устроила Фина. Спорю, Амора даже имен их не знает…

– Нет. Ты не поняла. – перебила ее Гива, уставившись в пространство. – Она бы не стала сбегать одна. Амора не знает языков, не знает картографии, и очень далека от географии. Да что уж там, она даже не знает о политическом устройстве Первого королевства. Какая у них валюта, мода, законы, этикет? Она ничего из этого не знает, потому что спала на всех занятиях или попросту пропускала их. И она достаточно умна и самолюбива, чтобы не подвергать себя такой опасности. Если бы она и сбегала, то с кем-то, кто разбирается в мире на суше.

Фелия задумалась и тут же спрыгнула со стола, принимаясь мерить пространство шагами.

– Ты права. Но Фина единственная, с кем она бы сбежала, а она здесь. Тогда…

Она замерла, и Гиве совершенно не понравилось выражение ее лица.

– Что если она сбежала не с кем-то, а к кому-то?

Гива отшатнулась.

– Нет. Это запрещено. – покачала головой, отгоняя эту мысль. – Она бы не стала.

– Я не говорю, что она влюбилась. – тут же начала успокаивать Фелия. – Но что если кто-то на суше помог ей?

Худшего сценария и придумать невозможно.

– Тогда я молюсь, чтобы наша сестра оказалась глупой и действительно решила подвергнуть себя опасности в одиночестве, – ее голос опустился до шепота. – Потому что если ее застанут с мужчиной, и об этом узнают Королевы…

– Ее потребуют казнить. – закончила Фелия, содрогнувшись.