48
Гива выползла на берег, кашляя снова и снова, пытаясь избавиться от этого мерзкого привкуса во рту. Вонь из этих сточных вод так и липла к ней. Обратившись, она встала на четвереньки в траве и сделала вдох. Желчь тут же устремилась вверх по горлу, и ее вырывало.
– Какие мы нежные. – закатила глаза Дэя рядом. – Я ведь говорила, что в бухту можно было попасть и другим путем, более чистым. – она поморщилась, достав из своих волос кусок какой-то слизи, затем тут же магией убрала с себя всю вонючую воду из этих местных каналов.
– Твой путь пролегал через Ливану. – ответила Гива выпрямившись, и стараясь дышать как можно меньше. – Нет, спасибо.
Она бы в жизни не сунулась одна в Ливану, уж лучше несколько часов провести в сточных водах. Гива осмотрелась по сторонам. Слева все еще доносился шум бухты Заблудших душ, но здесь, в джунглях, он был едва различим. Теперь его перекрикивали всякие насекомые.
Дэя поднялась на ноги, вглядываясь в ночную тьму между деревьями. Без нее им было бы трудно попасть сюда. Гива никогда не видела медуз вживую, но была уверена в том, что если бы хранительница не держала их на расстоянии своей магией, ее бы здесь не было.
– Куда теперь? – бросила Дэя через плечо. – Что ты чувствуешь? Амора где-то здесь?
Гива встала и сделала шаг в сторону от своей рвоты. Затем обратилась к своим внутренним ощущениям. Они вели ее куда-то дальше, куда-то за пределы бухты.
Нахмурившись, русалка достала из своей сумочки на бедре сложенную в несколько раз карту. Дэя терпеливо ждала, хотя ей так и хотелось признаться, что она видела медуз в том своем странном видении, а значит, они точно двигались в правильном направлении.
Было еще кое-что. Буквально пару мгновений назад Дэя видела большой костер, мужчин в черном и женщин в красном с венками на головах. Она сразу узнала человеческий праздник, на который частенько уходили русалки из Ливаны, потому что там было легко подцепить мужчин.
Тевия.
Амора должна быть там.
– Здесь. – Гива указала пальцем на точку, о которой только что размышляла Дея.
– Отлично.
Хранительница подошла к вонючей реке и опустилась на корточки, окунув кончики пальцев в воды. Кулон на ее шее замерцал красными искрами, и русалка прикрыла глаза.
Гива сложила карту и убрала ее обратно в сумку, где лежала и ее одежда.
– У меня есть хорошая и плохая новость. – наконец произнесла Дэя спустя несколько мгновений, выпрямившись. – Тебе какую?
– Давай хорошую.
Дэя обернулась.
– Здесь есть подземные источники, ведущие к какому-то озеру выше. Если поплывем, то к утру уже будем там, а оттуда наверняка до Тевии будет рукой подать. Впрочем, это же и плохая новость.
Гива поморщилась, бросив взгляд на воду.
– Придется снова?..
– Дальше может быть лучше.
– «Может быть» звучит не слишком уж оптимистично.
– Не будь такой принцессой. Ой, прошу прощения, выше высочество, вы ведь и правда у нас с титулом.
– Как и ты. – бросила Гива в ответ.
– Больше нет. – пожала плечами Дея. – Теперь я свободная рыбешка.
Гива прищурилась.
– Тебя это…радует?
– Не делай вид, будто сама всю жизнь не ждала того, чтобы стать хранительницей.
Гива моргнула, осознав, что на самом то деле не ждала. Готовилась, да, но не то чтобы когда-то хотела стать хранительницей. Уж точно не по собственной воле.
– Выбирай давай. – нетерпеливо бросила Дэя. – Вплавь или на лошади? Скажу сразу, лошадей я на дух не переношу, так что, поплыву. Встретимся на озере.
Не дожидаясь ответа Гивы, хранительница бросилась в воду. Принцесса выругалась себе под нос и поплелась следом, проклиная всех и вся на чем свет стоит.
–––––––
– Нет. – бросила Амора, откусив коричную булочку.
Она сидела за длиннющим обеденным столом рядом с Калистой. Слева от нее во главе разочарованно вздохнул Тео, а напротив были Дэмиан с Ридом. Остальные многочисленные члены семьи Тео уже закончили с завтраком и отправились по делам. Только когда их компания осталась наедине, Король пиратов и бросил этот очередной приказ.
Сегодня ты отправишься со мной кое-куда.
Амора не собиралась никуда с ним идти. Уж точно не после вчерашнего.
– Я же говорил. – сказал Рид и вытянул руку в сторону Тео.
Тот нехотя достал пару монет из кармана и передал их другу.
Дэмиан же продолжал буравить русалку хмурым взглядом.
– Ты пойдешь со мной. – уже настойчивей повторил он. И тон его голоса не терпел возражений.
Как жаль.
– Нет. – отрезала Амора, положив булочку на тарелку и взяв в руки апельсиновый сок.
– Я не спрашивал.
– А, ну в таком случае, – она задумалась и сделала глоток, а затем... – Нет.
Дэмиан сжал переносицу своего носа двумя пальцами и явно пытался подавить все самые грязные ругательства. Амора бросила взгляд на карты, которые Калиста раскладывала с тех самых пор, как семья Тео разбрелась кто куда.
Во время завтрака стало ясно, что о магии в этом доме никому неизвестно. Тео вообще старался не говорить о делах, лишь расспрашивал свою семью о всяких скучных вещах. Ни медузы, ни ведьмы в разговоре не упоминались. Пираты действительно были единственными, кто мог поверить во что-угодно.
– Почему? – не унимался их Король. – Боишься?
Амора резко перевела на него взгляд и ощетинилась.
– Кого? Тебя?
Внимательно изучая выражение ее лица, он медленно кивнул.
– С чего бы? Ты всего лишь человек.
Только выпалив эти слова, она осознала их смысл и едва не прикусила себе язык. Лучше бы и вовсе не начинала говорить.
Тритон ее подери.
Дэмиан моргнул и откинулся на спинку своего стула.
– То есть, ты нет?
Амора сжала губы, чувствуя на себе сразу три пары глаз. Тео смотрел на нее так, будто совсем и не удивился бы, узнав, что она русалка. А взгляды Рида с Дэмианом были наполнены подозрениями и, возможно, даже настороженностью.
Только Амора собралась проигнорировать вопрос и отпить еще сока, как вдруг Калиста выпалила:
– Нет. Она не человек. – сказала, начав переворачивать лицом вверх разложенные в ряд карты. – Она кто-то вроде водной нимфы. И к слову, любой обладающий магией, не является человеком.
Амора нахмурилась и повернула к ней голову.
Тео откинулся на своем стуле:
– Так вот зачем тебе нужна была вода. – медленно проговорил он будто бы сам себе.
Русалка не сводила глаз с Калисты и прошипела на миревийском:
– Зачем ты соврала?
Ведьма перевернула очередную карту, на ней было изображено что-то вроде книги.
– Затем, что Дэмиан и без того уже строит догадки о твоем происхождении. – еще одна карта, и на ней оказался череп. – Поверь, сейчас ему лучше не знать, о том, кто ты.
Их взгляды встретились, и Амора увидела ту правду, что старалась игнорировать со вчерашней ночи. Дэмиан не примет ее сущность. Не то, чтобы она вообще планировала ему рассказывать, но все же…
Амора шумно выдохнула и перевела глаза на Дэмиана.
– Я никуда с тобой не пойду.
Такой ответ его не удивил.
– Почему?
– Не хочу. – отхлебнула сока, а затем щелкнула в воздухе пальцами. – О, у меня идея. Позови ту грудастую со вчерашней ночи. Она точно согласится.
Рид поперхнулся своим кофе. Тео опустил взгляд себе на колени, а Калиста вскинула брови, собирая карты в огромную колоду.
Дэмиан сначала нахмурился, будто не понял, о ком она говорила, но затем его словно бы осенило, и он тут же ухмыльнулся, подавшись вперед и сложив руки перед собой.
– Ревнуешь?
Стакан сока резко опустился на стол, едва не треснув.
– С чего бы?
– Ну, не знаю, ты ведь ее вчера выгнала.
Амора невозмутимо пожала плечами.
– Она слишком громко и неправдоподобно стонала.
Тео с Ридом переглянулись.
Дэмиан хмыкнул.
– Правда? А мне понравилось.
– Ага, и поэтому ты просил ее заткнуться.
Тео прыснул. А у Дэмиана было такое выражение лица, будто эту часть он совсем не помнил и не был уверен, врала она или нет.
– Ты должна с ним пойти. – вдруг выпалила Калиста на миревийском и таким серьезным тоном, что Амора невольно повернула к ней голову.
На столе лежали пять пустых черных карт.
– Почему?
Калиста положила всю колоду на стол и сдвинула в сторону. Все карты одна за другой стали абсолютно черными.
– Потому что для тебя нет иного пути. – их глаза снова встретились. – Тебе нельзя здесь оставаться.
Да покарает ее Тритон.
Амора подавила крик, и процедила сквозь зубы.
– Ладно. – поднялась на ноги, схватив недоеденную булочку со стола.
Дэмиан довольно улыбнулся и встал следом.
– Выдвигаемся сейчас.
Русалка закатила глаза и штормом вылетела из дома, проклиная богиню удачи, за то, что та очевидно повернулась к ней задницей.