Вечером, когда я выходила из столовой, взгляд невольно наткнулся на фон Миллера, тискающего в коридоре всю ту же адептку второго витка обучения. Хотела было пройти мимо, но потом передумала, резко развернулась и направилась прямиком к сладкой парочке.

Фон Миллер порядком охамел и с этим определенно нужно что-то делать. Но план мести и способ разрыва помолвки я за неполные два дня еще продумать не успела. Пришлось потратить все силы на его бывшую и, похоже, одноразовую подружку. Но душу приятно грел занимательный магснимок из королевского дворца и обещание, данное самой себе, что я избавлюсь от столь нежеланной партии, чего бы мне это не стоило.

Подошла, взглянула снисходительно на голубков. И в ответ на недоуменный взгляд от Нейтана фон Миллера и испуганный от его рыженькой спутницы, бросила презрительно, обращаясь к девице:

— Брысь.

Да, так неласково обычно обращаются к животным. Но что вы мне сделаете? Пальчиком погрозите за отсутствие должного уважения к двуногим?

Девчонка дернулась было в сторону, торопясь исполнить мой приказ. Но фон Миллер удержал ее на месте и возмущенно взглянул на меня.

— Что ты себе позволяешь, Адамина?

Вы только посмотрите на него. Сколько экспрессии, сколько искреннего недоумения, что только диву даешься. Интересно, а как фон Миллер представляет себе нашу семейную жизнь? Он будет тискать девиц в каждом удобном для этого незатейливого действа уголке, а я буду молча за всем наблюдать? Или он решил, что раз у нас негласный пакт о ненападении, то я не имею права предъявлять претензий?

Все же с возрастом фон Миллер вырос разве что в росте. Ума там как были зачатки, так и остались. Раз женишку не приходит в голову, что я закрывала глаза на его похождения лишь потому, что мне на него, по большому счету, плевать и от этой помолвки я желаю избавиться. А не потому, что переживаю об удобстве женишка и пекусь о том, чтобы его постель регулярно сменяли грелки.

— Да я еще и не начинала себе ничего позволять, — отмахнулась я от его возмущенного тона, как от назойливой мухи, — А, между прочим, у меня прав, как у твоей невесты, более, чем достаточно. В отличие от некоторых, — я стрельнула в рыжую адептку взглядом, и та вжала голову в плечи и устремила глаза в пол, — Например, могу закатить скандал на всю академию. Или сообщить главе рода фон Миллер о недостойном поведении его отпрыска и потребовать, чтобы пересмотрели вопрос об актуальности нашей помолвки. Или, на крайний случай, пусть забирают свое чадо на домашнее обучение, раз он держать в руках себя не способен, кидаясь на каждую мало-мальски привлекательную девушку.

Я откровенно блефовала и понимала, что ничего из моих угроз главный королевский маг в отношении юного внука претворять в жизнь спешить не будет. Но, то ли я недостаточно хорошо знала главу рода фон Миллер, то ли женишок мне достался, не отличающийся умом. Потому что Нейтан фон Миллер напрягся и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на испуг. Он, конечно, попытался скрыть свои эмоции и вернул лицу пристойное выражение, но я-то все видела. Ага, а вот это уже интересно…

— Кэрол, уйди, — бросил фон Миллер своей спутнице раздражительно.

— Нейт, но…

— Я сказал, уйди! — рыкнул он.

Ого, никогда не слышала, чтобы фон Миллер издавал подобные звуки. Неплохо я его вывела из себя. Ай, да молодец!

— Что тебе нужно, Адамина? — задал вопрос мой драгоценный жених, когда рыжая шевелюра его подружки скрылась за поворотом, — Только попробуй пойти к деду, и я это так не оставлю.

— Ой, только вот не надо мне угрожать, — скривилась я, — Не из пугливых.

Уж не знаю, что у него за проблемы с дедом, но я обязательно это узнаю. Не зря же драгоценный фон Миллер так сильно боится, что глава рода прознает о его шалостях. Помолвку вряд ли разорвут, но боком это женишку явно выйдет. Стоит запомнить и использовать этот козырь в крайнем случае.

— В общем так, фон Миллер, — перешла я к той теме, ради который и снизошла до разговора с этим олухом, — Со всеми своими бывшими, текущими и будущими пассиями разбирайся сам. Я уже порядком устала от назойливого внимания Вероники Лере. Если еще хоть кто-то из твоих любовниц посмеет подойти ко мне и предъявить какие-либо претензии, я этого так не оставлю. И разбираться и с девицами, и с твоими похождениями, и с проблемами, которые ты создал, будут главы родов фон Миллер и фон Соммер. Понял?

Несмотря на то, что фон Миллер был выше меня на пол головы (а это на мне еще каблучки), взгляд сверху вниз у меня получился впечатляющий. Жених, похоже, проникся, весь побагровел и, сжимая кулаки от злости, прошипел:

— Иди к черту, Адамина!

Вы только посмотрите, какие мы нежные. А на что ты надеялся, милый? Что получишь в жены нежную трепетную лань? Так не ту партию твой дед подобрал. Все вопросы к представителю своего рода.

— Ты меня услышал, — бросила я надменно через плечо и гордо зашагала прочь.

Недовольную брань, раздавшуюся в ответ, на свой счет воспринимать не стала. А злобное «Стерва!», донесшееся в спину, сочла за комплимент.

Должного удовлетворения ни разговор с фон Миллером, ни жесткое наказание, полученное Вероникой Лере от куратора за попытку неправомерного применения магии, ни даже удавшееся проклятие, не принесли. И я металась по комнате, злясь и недоумевая, с какого момента все пошло наперекосяк, и моя спокойная размеренная жизнь в стенах академии превратилась в дикий балаган.

Меня не пугала возможность попасться кому-то из преподавателей после отбоя и нарваться на дисциплинарное взыскание. А вот желание выпустить пар меня никак покидать не хотело. Громить собственную комнату я бы ни за что не решилась. Не для того обустраивала тут быт предыдущие четыре года. А разбить что-нибудь руки так и чесались.

В конце концов, договорившись с собственными тараканами, я выскользнула за дверь. И бодро шагая к выходу из женской части общежития, разумно прикидывала, что никогда везучей я не была. А значит, и возможность столкнуться с кем-нибудь из преподавателей в неурочный час второй раз за неделю должна обойти меня стороной. В прошлый-то раз я вышла сухой из воды (не без помощи одной, уже бывшей, адептки боевого факультета), что было чистым везением. Дважды мне так повезти не может.

И, воодушевившись от выводов, к которым успела прийти, направилась в академический парк, где пар выпускать и планировала. Нет, вредительствовать я тоже не собиралась. Получать потом от ректора нагоняй за то, что потрепала академическое имущество и труды местных жителей, мне как-то не улыбалось.

Зато сама возможность прогуляться по безлюдным дорожкам успокаивала. А в академии такая возможность выпадала крайне редко. Постоянно то и дело везде сновали разные существа, не любящие глядеть под ноги и петляющие по только им одним известному маршруту. В общем, не то, чтобы людей я не любила, но такой концентрации недоучек не переносила на дух.

По моим меркам прошел примерно час моих блужданий, когда, набегавшись по парку на высоченных каблуках (да-да, привычкам мы не изменяем даже в ночное время), я порядком успокоилась. Больше тут, скорее всего, роль сыграло то, что сил на злость уже не оставалось после таких марш-бросков.

Но стоило мне пройти мимо очередных зарослей, из-за которых послышались голоса и мерзкий, глуповатый, хрюкающий смех, как ярость вновь расплескалась по моим венам.

Остановилась и с холодной усмешкой на губах сменила траекторию движения. Кажется, я нашла, за чей счет мы сегодня повеселимся.

— Нарушаем-с? — поинтересовалась загробным голосом, выплыв на небольшую полянку из-за кустов.

Адепты в количестве трех штук сначала испуганно вздрогнули, потом заметили мою академическую форму и расслабились, тут же возвращаясь к роли местных хулиганов.

— Шла бы ты, фифа, подобру-поздорову, — отозвался один, выпятив немощную грудь вперед и окинув меня сальным взглядом.

Скривилась, передернув плечами. Ну, нет, приятель, тебе даже глазеть не светит.

Окинула взглядом всю троицу, что нагло, и даже немного надменно, взирала на меня в ответ. М-да, похоже, этих птенчиков уму-разуму научить еще не успели. Как и просветить, что из себя представляет единственная во всей академии адептка с красными волосами.

Я уж было открыла рот, чтобы немедленно исправить это упущение, но тут мой взгляд наткнулся на четвертую фигуру, которую я даже сначала не заметила из-за того, что троица закрывала собой обзор.

На земле лежал парень и признаков жизни не подавал. Убить-то они бы его явно не смогли, силенок бы не хватило. Но вот насколько сильно успели покалечить?

Нет, я ни разу не добрая и не сочувствующая. Вот только слабости, трусости и несправедливости не приемлю. А то, что делали трое адептов второго витка против одного адепта первого витка иначе как слабостью и трусостью не назовешь.

Что ж, Адамина, хотела выпустить пар? Вперед!

— Трое на одного? — равнодушным тоном поинтересовалась я, выгнув бровь, — Вижу, понятие чести вам не знакомо, — скривилась я в непритворном отвращении, — Хотя… Что еще взять с простолюдинов?

Удар попал в точку. Даже в больную мозоль, я бы сказала.

Парень, безвольно лежащий все это время, заинтересованно взглянул на меня, повернув голову. И почти сразу же разочарованно прикрыл глаза. Вот даже обидно стало, раньше времени он меня со счетов списывает.

— Слышь, фифа, — вперед шагнул главный заводила этой троицы, — Рот закрой, а то рядом с этим немощным приляжешь. Мы это организуем!

Я лишь закатила глаза в ответ на эту нелепую угрозу.

— М-да, хороши бойцы. Против птенца и девушки только горазды. А последствий не боитесь? — вкрадчивым тоном поинтересовалась я.

Ну, если у них хоть капля ума на троих наберется, то уберутся отсюда без подгоняющего пинка под зад.

— Ой, да что ты нам сделаешь? — расхохотался второй, — Папочке нажалуешься?

Ну, почему же папочке? Если и жаловаться, то лучше сразу деду. Он, можно сказать, в нашем славном королевстве первый человек после самого монарха.

А олухов этих даже жалко, не знают, бедолаги, с кем связались. Но, если их это утешит, сегодня я зла. А, значит, не побрезгую даже лично замарать ручки. Ну, и не буду же я в самом деле жаловаться деду на каждого хулигана в академии? Так и не набегаешься.

— А может, сразу королю? — хмыкнула в ответ, уже готовя плетение одного хитрого заклинания.

Ага, как я и ожидала, нервишки у ребят были совсем ни к черту. Они ударили. Разом, почти одновременно. И мощный сгусток усиленной сразу тремя адептами магии, резво полетел вперед. И в другое время я бы даже подивилась такой слаженности в их нестройном коллективе, но ударили-то в меня.