Прошел уже месяц с того дня, как я перестала быть обладательницей балласта в виде потрепанного и пожеванного жениха. Этот месяц я могу назвать лучшим в своей жизни с того самого момента, как злодейка-судьба свела меня с фон Миллером.

Весь этот месяц я не влипала ни в какие передряги, не искала приключений на свою красивую пятую точку, а просто училась и наслаждалась жизнью. И интересным зрелищем тоже наслаждалась, да.

И пусть семья фон Миллера хотела оставить скандальную новость в секрете, по академии все равно расползлись новости со скоростью света. Не без моей помощи разумеется. Благодаря чему ходил фон Миллер с кислой рожей весь последний месяц.

Подготовка к свадьбе, насколько я знала со слов деда, шла своим чередом. И верховный королевский маг, отстегнувший нашей семье кругленькую сумму, даже нашел в себе смелость пригласить нас на сие прекрасное торжество. Дед рвал и метал, но, в конце концов, предложение принял, дабы не портить отношения со старым другом.

Пассию фон Миллера и, теперь уже, официальную невесту семейство ее женишка порывалось перевести на домашнее обучение. Дабы не позорить род своими зачатками дара, да не светить постепенно округляющимся животом. Но дева была непреклонна.

Она, бедняжка, зная ветреную натуру своего благоверного, очень переживала о том, что тот продолжит свое главное развлечение — попытки обесчестить всех девиц академии. Вот теперь и занималась тем, что тщательно блюла за тем, чтобы жених и косого взгляда не бросил в сторону лиц женского пола.

Юные влюбленные за этот месяц даже парочку семейных ссор устроили на потеху публике. В общем, зрелище было крайне занимательным.

Сегодня местные голубки затаились. Не иначе, как отправились в будущее семейное гнездышко, на подготовку к свадьбе.

Мы же с Закари в единственный выходной откровенно скучали. Да так скучали, что даже выползли в парк в поисках развлечений. Но приключения не искались, и мы просто слонялись по территории академии без дела.

В очередной раз, обходя вдоль забора, который отделял Высшую академию магии от остального мира, мы наткнулись на смотрителя, который с понурым видом сидел на корточках рядом с какой-то коробкой.

Видимо, спутник мой окончательно заскучал, потому как, вытянув шею, с интересом полюбопытствовал:

— А что это там у вас?

— Да вот, — вздохнул смотритель, почесав свою белоснежную бороду, — Кто-то нам под ворота щенка подкинул. Ума не приложу, что с ним делать. Ректор, если узнает, голову мне открутит. А домой забрать не могу, жена со свету сживет.

— Можно взглянуть? — попросила я и, дождавшись утвердительного кивка, приблизилась к шуршащей коробке, осторожно заглядывая внутрь.

И когда я опустилась рядом с коробкой и приоткрыла ее, мое сердце сжалось от щемящей нежности, стоило двум большим чарующим глазкам уставиться на меня. Я бы этот белый пушистый комочек даже щенком не назвала. Не-е-ет, он гораздо милее и симпатичнее любого щенка на свете.

— Я могу взять его на руки? — спросила я у смотрителя, стараясь сдержать подступившие слезы умиления.

Закари, который, должно быть понял по моему выражению лица, что дело пахнет жареным, попытался меня вразумить.

— Ада, может, не надо? — жалобно попросил он.

— Конечно, берите, — произнес смотритель, — Я вас даже поблагодарю, если вы его к себе заберете и избавите меня от этой головной боли.

— Какая же он головная боль, — проворковала я, беря щенка на руки, — Он самый красивый мальчик на свете. Правда, малыш?

Малыш в ответ согласно засопел, и принялся ластиться ко мне, радостно виляя маленьким хвостом.

— Ада, нас же ректор выгонит, — простонал Закари.

— Он не посмеет обидеть ребенка, — возразила я, осторожно поглаживая пушистую шерстку и прижимая к груди этот маленький комочек.

— Так что, забираете? — нетерпеливо поинтересовался смотритель.

— Только через мой труп! — воскликнул адепт.

— Забираем-забираем, — заверила я смотрителя.

Я этого пушистика никому отдавать так точно не собираюсь. И пусть господин Хант перестанет на меня так злобно коситься.

— Вот и славно, — хлопнул в ладоши вмиг повеселевший смотритель и подскочил на ноги, — И коробку забирайте.

— Ты меня в гроб загонишь, — мрачно произнес Закари, смирившийся со своей участью.

— Вот скажи, Ада, зачем тебе это мелкое чудовище? — продолжил доставать меня адепт, который тащил щедро отданную смотрителем коробку.

Малыш в это время сладко посапывал у меня на груди, прикрытый полами пиджака.

— Сам ты мелкое чудовище, — огрызнулась я, аккуратно поглаживая малыша по лбу кончиками пальцев, — Тебя, между прочим, я тоже непонятно где подобрала. И выглядел ты не самым лучшим образом. Но почему-то жаловаться не спешил.

— Ты что меня сейчас сравнила с псом? — возмущенно завопил Закари, выбросив из рук коробку.

Малыш от его визгов беспокойно завозился, и я грозно взглянула на парня. Тот что-то пробурчал себе под нос, но коробку поднял.

— Я, в отличие от пса, хотя бы коробки таскать могу, — продолжал ворчать Закари, — И беседу поддержать.

— В твоих талантах никто и не сомневается, — парировала я.

— Ада, ну, вот что мы с этим псом делать будем? — попытался призвать к моему разуму адепт, — Может, ты его хотя бы домой отправишь? Представляешь, что с нами вообще ректор сделает, когда узнает? Вдруг демон щенками питается и сожрет твоего малыша.

— Не сожрет, — возразила я, — Демон у нас хороший.

— Даже если не сожрет, — все никак не мог угомониться Закари, — Прятать его как планируешь?

— У меня отдельная комната, если ты забыл.

— А гулять с щенком как будешь?

Об этом я, честно говоря, еще не думала. Но Закари в этом признаваться не собиралась.

Я просто увидела щеночка и пропала. Он же такой маленький, такой миленький, такой хорошенький, пушистенький и совсем-совсем один.

— Что-нибудь придумаем, — отозвалась я, желая как можно скорее закончить этот спор.

Но Закари Хант был истинным упрямцем.

— Что значит придумаем? Не-е-ет, в эту авантюру я ввязываться не буду. Придумывай как-нибудь сама, — безапелляционно заявил он.

— Ну и ладно, — пожала я плечами и ускорилась, желая как можно скорее оказаться в общежитии и не попасться никому на глаза, — И без сопливых обойдусь.

— Ты кого сопливым назвала, ведьма? — донесся сзади рык юного господина Ханта.

Кажется, если я не потороплюсь, то этот юный деятель оставит от нас с пушистиком одно лишь мокрое место.

Оглянувшись проверить, где там этот ненавистник маленьких невинных животных, я не заметила, как влетела в стену, больно ударившись. Подхватив покрепче малыша, начала заваливаться назад, рискуя одновременно оказаться сидящей на попе, да еще и с коробкой на голове. А в том, что Закари решит поглумиться, я не сомневалась.

Но стена неожиданно перехватила меня за плечи и поставила ровно, удостоверившись в том, что я не шатаюсь. А затем суровым голосом ректора поинтересовалась сверху:

— Адептка фон Соммер, чем это вы занимаетесь? — потом, стена, видимо, пригляделась получше, и добавила, — И что это у вас в руках?

— Не что, а кто, — строгим тоном поправила демона я, поняв, что отпираться уже поздно и у этого прозорливого демонюки слишком хорошее зрение, — Это щенок. Я назвала его Малышом.

Я на вытянутых руках продемонстрировала ректору щенка. Демону мой Малыш явно пришелся не по душе, судя по перекошенному выражению лица, а вот песику демон понравился. Тот радостно тявкнул, завилял хвостом и… взял и лизнул ректора в нос.

Ой, а чего это у него так глазища опасненько покраснели?