Камилла Садовская

Не знаю, что теперь будет. Не знаю, как смотреть Андрею в глаза. Мне не просто стыдно, мне максимально дерьмово… Его побил мой родной брат! Это фиаско… Ещё и ни за что! Я бы поняла, если бы мы действительно уже встречались, и он что-то бы сделал против моей воли, а так… Это днище…

— Маш, давай уедем отсюда, — беру подругу за руку, пока меня всю трясет от случившегося.

Этот придурок Мирон стоит рядом и лыбится, глядя на то, как Андрей утирает кровь с лица. Это самое позорное и ужасное, что могло произойти со мной. И это ведь мой Андрей. Тот самый мальчик, в которого я влюблена с одиннадцати лет. Один единственный достойный парень в этом гадюшнике.

— Конечно, я вызову такси, через тебя до меня, — говорит Маша, набирая номер в телефоне. Водитель приезжает достаточно быстро.

Я даже не хочу говорить с Владом после этой выходки. Просто молча сажусь в машину с Машей, и мы уезжаем домой. В окно машины я смотрю на то, как Мирон провожает нас взглядом. Показываю ему средний палец, а он стоит, сложив руки в карманы джинсов, и усмехается, когда к нему подходит какая-то очередная шалава и обнимает его сзади.

Слёзы сами текут из моих глаз, и я не могу успокоиться. Это самый ужасный вечер из всех возможных. Самый ужасный и невыносимый. В груди болит так, будто мне вырвали сердце.

— Камилл… пожалуйста, поговори со мной, — просит подруга, сжимая мою руку. — Он — идиот, и ещё ответит за это.

— Нет, не ответит. Ему всё сходит с рук. Всегда, — шепчу я, утирая влажные щеки. Я реально не верю в карму… Кто может отомстить ему, если не я сама???

— Послушай… Ну, может, есть какой-то выход? — спрашивает она, поправляя мои волосы. — Давай мы что-нибудь придумаем.

— Давай мы запрем Мирона в подвале. Увезем его далеко-далеко отсюда и закроем где-нибудь, чтобы он сдох от голода и холода, я реально этого хочу! — я всхлипываю, пока таксист косится на меня в зеркало заднего вида.

Машка ржёт, но мне не до смеха.

— Успокойся, дорогая, — успокаивает она меня, пока машина не останавливается возле моего дома. — Ой… мы приехали.

— Я напишу тебе, хорошо? Мне нужно переварить это. Как доберешься до дома, дай мне знать, — целую её в щеку на прощание, и убегаю внутрь.

Родители ещё с гостями, я отмечаюсь маме издалека и ухожу к себе, чтобы она не заметила мой вид. Мои зареванные глаза и размазанную тушь. Не хочу ничего рассказывать. Мне больно. Особенно за то, что сделал Влад. Смотрю на себя в зеркало. Выгляжу просто отвратительно. Настолько, что хочу сорвать с себя это чёртово платье. Плюхаюсь на кровать, смотрю в потолок и начинаю думать о том, как ненавижу Мирона Духова. Я ненавижу его настолько, что готова на всё, лишь бы сломать его жизнь так же, как он сломал мою.

Я ненавижу его так, что… Погодите-ка…

Незамедлительно хватаю телефон и звоню своей подруге. Аж сердце ускоряется, когда я в течение нескольких секунд генерирую план в своей голове.

— Добралась? — спрашиваю, как только она берет трубку.

— Да, только что, хотела написать, — сообщает она, пока я только планирую озвучить свои мысли. — Что такое?

— Мааааш, обещай помочь мне. Пожалуйста, — прошу у неё, и она тут же выдаёт, даже не спрашивая.

— Обещаю.

— Ты даже не спросила, — за это я её и люблю.

— А я готова на всё, — смеётся она в ответ, как дурочка.

— Маш… Я хочу сломать ему жизнь. Мама всё время говорит, что я ему нравлюсь. И, если она хоть что-то в этом смыслит, я хочу повернуть это против него, Мааааш, — я сжимаю в руках ткань покрывала.

— Как? — спрашивает она, заставив меня ещё больше размышлять.

— Любым способом. Даже если придется изображать влюбленную дурочку, — уверенно заявляю я, однако она перебивает меня.

— Так… В общем-то, я согласна с твоей мамой. Но это же… Пойми, что придётся всё время терпеть его. А ты и пять минут продержаться не можешь. И, скорее всего, придётся его целовать, — говорит она, отчего меня потряхивает и тошнит. Об этом я что-то не подумала…

— Фу, — морщусь, представляя этот кошмар, и Машка смеётся.

— Вот именно, подруга… Ты быстро передумаешь… Ведь вы с ним реально не выносите друг друга, ну, во всяком случае, один из вас точно, — продолжает она. — Но идея классная, я бы реально охренела, если бы ты ему так отомстила.

— Я тоже, — мечтательно вздыхаю, глядя в потолок. — Спокойной ночи, Маш.

— Спокойной ночи, малышка. Не думай о плохом. Я рядом…

— Я знаю, люблю тебя, — сбрасываю и подхожу к зеркалу.

Как мне ещё отомстить? Как сделать ему больно? Любая другая шалость не вызовет такого эффекта. У него больше нет любимых людей. А, узнав, что он трогал меня или уж тем более занимался со мной чем-то таким, Влад точно перестанет общаться с ним. Перестанет приводить его к нам домой. Господи, это буквально моя мечта… Буквально чёртова паранойя!!!

Я всю ночь думаю об этом и не могу сомкнуть глаз, даже когда слышу, что эти два придурка возвращаются домой через окно в третьем часу ночи. Наверное, они снова пьяные, так как ржут, как кони.

Не знаю, как найти в себе силы сделать то, что хочу, но попробую. Вопреки всему, я попробую сделать ему так же больно, как он сделал мне или даже больнее.

С этими мыслями я всё-таки засыпаю, надеясь, что, наконец, грядёт настоящее возмездие…