Даниил Яровой

— Поможешь с движком? Я этому челу вообще не доверяю…

— Помогу. Когда?

— Завтра… Потому что в среду Витьку надо к педиатру. Не хочу заглохнуть…

— На Алининой чё, не вариант?

— Я её отдал на диагностику как раз… Так вышло… — сообщает Егор за ужином. У нас теперь сбор… По воскресеньям решили собираться у нас на хавчик всей нашей большой дружной семьей. Даже бабушка с дедом здесь…

Я, кстати, к ним тоже особенно отношусь. Дед у нас… Просто мировой. Я таких людей, как он не знаю больше, по правде говоря. Нет, батя это батя. Настоящий.

Но дед… Он один из тех, кто всё изменил. Сам построил бизнес-империю с нуля. Сам всего добился… Годами труда, мозгами. Кароч, он пример для нас всех. Несмотря на своих родителей. Ради бабушки от полностью перевернул всю свою жизнь… А это дорогого стоит, как по мне.

— Даня, ну как университет?

— Да он звезда там, бабуля, — улыбается и отвечает за меня Васька.

— Не звезда, а элита, — по-деловому раскачиваю плечами под смех всех старших.

— Оооой… А я горжусь безмерно… Всеми вами… — вздыхает мама и обнимает меня, встав позади.

— И мы Вами всеми гордимся, Миланочка, — говорит бабушка со слезами на глазах. Она у нас вообще очень сентиментальная стала… Теперь вот смотрит на меня. И дед тоже. — Ну… Сестру будешь перегонять или?

— Или, — ржёт Егор рядом. — Рано ему ещё… — зыркает на Ваську, которая показывает ему язык. А Алек тем временем сидит с мелкими возле манежа, где они лежат и рассматривают какие-то висячие игрушки, и насмехается его словам.

— Почему это рано? Я в вашу маму вообще в пятнадцать уже по уши влюбился, — добавляет отец.

— Это не то… Вы были лучшими друзьями, — парирует Вася.

— И? Это даже круче, — уверенно вставляет батя. — Вы вон все в любви родились… Егор так вообще…

— Ну да… Меня назвали в честь какого-то мужика из мусарни, — ржёт старший брат, вызвав и у меня истерический смех.

— Не какого-то, сын… А Егора Константиновича… Царствие ему небесное, — говорит мама с грустью.

— Потрясающий человек был… — добавляет бабушка. Я толком не знаю, что там и как. Нам никогда не рассказывали, почему Егора назвали в его честь, поэтому… Лишь их перекрестные взгляды говорят нам о том, что там скрыта целая история.

— Зато Даньку зачали на море у тётки… Поэтому он воду и любит так сильно… — отвечает батя, подмигивая маме, и я морщусь.

— Э… А можно без подробностей, да? Кого там и где…

— Ути нежный мальчик какой… — ржёт Васька, схватив меня за щёку.

— Ты точно щас получишь…

— Ахахахаха!

— Так… Кто мою жену обижает… — приходит Беркут на помощь, и Васька довольно ластится к нему, и мы с ней показываем друг другу «факи».

Ужин длится долго… Семья у нас огромная. Пока всё обсудим, пока посмеёмся… Всегда любя. Они знают, что я одиночка, поэтому особо не издеваются. Хотя порой Васька может что-то отчебучить… Но Алек быстро берёт ситуацию под контроль…

— Бабуль, дедуль, я буду очень скучать, — обнимает сестра их на прощанье…

— Мы тоже… Вы хоть привозите её почаще… И Витю… Вот всегда-всегда, — отвечает бабушка. — Господи… Какие же хорошенькие. Дай Бог здоровья…

— Всё будет хорошо, мам… — обнимает их Гордей и Алина по очереди.

В такие моменты мне самому хочется чего-то такого. Сильного. Волнующего… Потому что я вижу, что наша семья умеет любить по-особенному.

Но у меня это чувство мимолётно.

Оно ускользает так же быстро, как дуновение ветра…

Все разъезжаются, и мы остаёмся втроём…

Мама моет посуду, я сижу на кухне, допиваю чай, а батя оформляет поставки по работе за кухонным столом.

— Гордюш, давай не здесь… Мне всё это убрать нужно… Иди наверх лучше…

— Лааааадно, — ворчит отец, подходя к ней и целуя в щёку. — Ушёл…

Оставляет нас, и мама начинает вытирать со стола, глядя на меня подозрительным взглядом.

— Сегодня особенно молчаливый… Всё в порядке?

— Я-то? Да вроде нет… Как обычно… Всё норм.

— Ну ладно… Что насчёт соревнований?

— Через месяц… Я готов. Едем в Питер от клуба.

— Понятно… Здорово очень… Я рада за тебя…

— У бати всё нормально? Запаренный такой…

— С поставками что-то. Заказали, а партия пришла бракованная… Теперь перезаказ… Но в целом всё нормально, дорогой…

— Окей. Помочь тебе?

— Нет, я всё доубираю. Иди отдыхай лучше… — улыбается она, провожая меня взглядом.

Я иду к себе и ещё, наверное, часа два задротствую в сети. Где Полина, разумеется, уже успела закидать меня сообщениями с ног до головы. Чё за прикол у неё такой, не знаю… Ощущение, что она решила не мытьём, так катаньем, но со мной так не проканает, нахрен.

Я в принципе для подобного дерьма не создан.

Ставлю телефон на зарядку, даже не читая. Отключаю свет и ложусь спать, потому что завтра ранним утром в универ.

И насрать мне на всё остальное… Возможно я увижу там Ви и спрошу хотя бы о её самочувствии…

* * *

Шесть пар, потом тренировка. Всё как обычно… Колесо сансары.

В восемь встреча со старшим братом. Нужно помочь ему с тачкой, как обещал. Увижу племянника…

Планы размытые. Всё как обычно, почти…

За исключением того, что я ловлю себя на мысли, что ищу свою новую знакомую глазами… Повсюду…

— Яр, ну чё завис… Позицию принимаем…

— Да принимаем-принимаем…

Вдох-Выдох…

Я у края бассейна, чувствую, как сердце замедляется. Взгляд сосредоточен на водной глади — она кажется спокойной и прозрачной, туда мне и надо. Ещё один глубокий вдох, и я плавно опускаюсь, погружаясь в воду, ощущая, как она обнимает меня, словно охотно принимая в свои объятия. Весь мир за спиной исчезает, остается только этот момент — растворение в прохладе, шум воды вокруг, и сердце бьется в такт с мягким плещущимся звуком. В мутной тишине я нахожу себе место — здесь, где каждое движение требует сосредоточенности, а мысли становятся ясными.

Не успеваю сообразить, как возвращаюсь на исходную позицию, а тренер делает щелчок секундомером.

— Молоток… Ещё на десять секунд быстрее. Ты на глазах растёшь…

— Слышь, — свистит мне «коллега». — О чём думаешь вообще, когда плывешь?

Парадокс, но ни о чём…

— Да ты так всё равно не сможешь, дуняша, — подъебывает его второй, и они как обычно конфликтуют. Придурки, одним словом. Никогда не понимал этот вечный срач и угрозы. У меня так только в шутку бывает, с брательником и сестрой. Всё… В целом, я «лив ин пис».

— Уймитесь, а! — рычит на них тренер. — Яр, всё, отдыхай давай. Свободен можешь быть…

— Не… Поплаваю ещё…

— Ну, смотри… Я тут дольше нормы никого не держу.

— Нормально всё… — опять ухожу под воду… Краем уха слушаю, как он их отчитывает… Больше уже ни на что не обращаю внимания… Думаю о своём…

Пока все вновь не расходятся…

Идеально расположившись в воде, дрейфую на спине, как будто часть этой гладкой, прозрачной стихии. Потолок бассейна долбит в глаза ярким освещением. В центре лампы, их мягкий свет разливается по поверхности, создавая мерцающие узоры. Я сосредотачиваюсь только на этом. Пытаюсь отключиться…

Пока вдруг не слышу шорох, и тогда вновь резко погружаюсь в воду, так же быстро выплывая на поверхность…

Провожу пятерней по влажной морде и вижу её в углу.

Снова…

Как раз это и удивительно. Весь день же высматривал, а найти не мог… Как чувствовал, что придёт сюда опять.

— Привет, — здороваюсь, пока она сидит там и смотрит на меня своими зелёными огромными глазами. — Как твоё «ничего»? Не видел тебя сегодня на парах…

— Да, меня не было, — отвечает она и замолкает.

— Почему?

— Сам, наверное, понимаешь… — говорит с печалью, и до меня доходит.

— Синяк? Из-за него, да… Как себя чувствуешь?

— Нормально, Яровой… Всё нормально.

Будто говорить со мной не хочет опять. Чего тогда пришла вообще?

— Давно здесь?

— Нет… Только недавно пришла…

— Подглядывала? — плыву к ней ближе.

— Конечно, как без этого… Только за тобой и смотрю…

— Я о тебе думал в выходные… — говорю неожиданно, а она хмурится. Смотрит так недоверчиво.

— Обо мне? Что ты думал…

— Ну как ты… Добралась… И вообще эта вся фигня с нападением… — вылезаю, прихватив полотенце. Вытираюсь, рассматривая её метров с десяти. — Чего там сидишь так далеко?

— Ничего… — опускает взгляд, и я встаю. Только хочу подойти, как она щемится к стене.

— Даниил, не надо. Иди принимай душ или что вы там обычно делаете…

— Блин… Что не так-то? Ви… Кстати, как твоё полное имя?

Она смотрит на меня и глаза на мокром месте. Я даже, блин, не знаю, что сказать.

— Что с тобой…

— Ничего, Яровой… Неужели тебе своих проблем мало? Иди, пожалуйста… — настаивает, а у самой голос на изломе. Дрожит… Я, конечно, тот ещё сухарь. Редко вникаю в эмоциональные переживания. Особенно женские… Потому что меня сестра в своё время заколебала просто. Мне кажется, на мне эмоции отдохнули просто. После Егора и Васьки, но…

Сейчас что-то отзывается…

Поэтому я как придурок тащусь к ней и сажусь рядом.

— Ты мокрый… — морщится и двинется от меня, вытирая со щёк слезы.

— Ну я же из басика, конечно… — усмехаюсь, а потом смотрю на её лицо. — Блин… — касаюсь гематомы. — Жесть…

По правде говоря, этим синяком отвлекаю себя от идеально ровной чистой светлой кожи и плавных линий лица… От пухлых красивых губ и глаз, которые, кажется, можно заметить с другой планеты… Как-то так. Необычная она, что ли… Ничего такого, и в то же время, абсолютно всё.

— Спасибо…

— Я к тому, что мне очень жаль…

— Не надо меня жалеть. У меня всё в порядке…

— Да, я заметил… Поэтому ты ревёшь, да? — дёргаю её за лямку комбеза. Выглядит, наверное, будто заигрываю, и она это чувствует.

— Яровой, — врезается в меня сердитым взглядом и возвращает её обратно, а я усмехаюсь.

— Ну, улыбнись… Синяк пройдёт… Это точно… Я эксперт по травмам…

— Да неужели… М-м-м…

Пиздец не понимаю, почему у меня рядом с этой девчонкой так быстро колотится сердце. Да ещё так близко сидим. Наверное, так рассудок и теряют, да? Просто от симпатичной мордашки.

Но только не я… Нет уж, блин.

— Ты мне так и не представилась…

— А я и не обязана… — отрезает даже грубо.

— О, как… Понятно… Тогда… Просто Ви…

— Не просто… А целая Ви…

— Целая… А бывают… Половинки, да?

— Да, — смеётся, кивая. Вот сейчас действительно красиво… Мне нравится, как она улыбается. Хоть этот синяк мне тоже неприятен…

— Ну вот… Уже хорошо… — взглядом залипаю на её губах, но быстро себя торможу, пытаясь задержать дыхание, а она тем временем с молниеносной реакцией хватает меня за шею, притянув к себе, и касается моих губ своими. Я даже сообразить не успеваю нихуя. Она просто мажет ими… Без языка и всякого такого. Просто как в первом классе, блин. Но даже это сокрушительно на меня действует.

Ловим друг друга глазами, и она тут же отрывается. За секунду, глядя на меня таким взглядом, будто это я её сейчас причмокнул, а не она меня.

— А-а-а… Эм… — выдавливаю в растерянности.

— Извини, блин, ужас какой, — встаёт, хватает свой альбом, и тут же идёт к выходу.

— Ви, блин! Да погоди! — кричу в спину, но её уже и след простыл… Когда начинаю отходить, как какой-то сопляк от этого супер странного в моей жизни поцелуя… Тогда и подрываюсь за ней…

Выбегаю и нигде уже не вижу…

Да с меня вдобавок ещё и капает, блин…

Весь пол до порога уделал… Капец…

Чё это вообще сейчас было?!