Даниил Яровой

Всем затарились и теперь едем ко мне домой. Хорошо, что она больше не начинает эти разговоры о том, сколько я на неё потратил и прочее… Как и не говорит о своём возвращении в универ…

Родители уже ждут нас, и я несказанно рад, что она согласилась.

— Знаешь, ты реально будешь в восторге от ужина… Если батя взялся, то… Без шансов на равнодушие…

— Он так хорошо готовит, да?

— Именно мясо… Короночка. Он специально учился у деда для мамы готовить ещё лет в пятнадцать…

— Ого… В пятнадцать? Ничего себе, как рано он созрел… В том смысле, что это же шаг… Научиться готовить только ради женщины…

— Ну да типа… — ржу я. — Нас тоже учили, но мы с Егорычем в этом плане рукожопые…

— Да я не верю, — смеётся она заливисто.

— Правда… Васька ещё как-то старается, но всё равно не любит… Хотя мама и бабушка увлекаются кондитерством… Как-то так…

— Они у тебя вообще все такие интересные… Независимые и все в чём-то хороши…

— Да, как и любой человек, малыш… Вот ты, например…

— А что я? — спрашивает она.

— Как что ты? Ты просто офигительно плаваешь… Тебе с рождения дано, — отшучиваюсь, слушая её смех снова и снова… Не хочу, чтобы она плакала со мной. Хочу, чтобы ей было весело и хорошо. Я хочу, чтобы она ощущала в моей семье гармонию и тепло…

Когда подъезжаем, Ви смотрит на все эти пакеты и места себе не находит…

— И как ты это объяснишь?

— А я что обязан кому-то что-то объяснять? Ви, мне как бы восемнадцать. Я сам зарабатываю. У нас в семье без загонов, я говорил…

— Знаю, но…

— Никаких «но». Всё, пошли… Бери что-нибудь, — толкаю ей в руки пакет с красками и нижним бельём, который мы взяли почти последним. Мне пиздец хотелось бы посмотреть, что она там взяла, но… Это было бы некрасиво с моей стороны, и я чисто по-пацански дождусь того момента, когда она сама мне это покажет. Если, конечно, покажет… — Идём…

Когда подходим ко входной двери, стопоримся.

— Постучись, пожалуйста, — прошу, усмехаясь тому, что у меня все руки заняты…

Ви стеснительно и аккуратно стучится, а дверь нам открывает Алина…

— О… Привет, я не знал, что вы тут…

— Да, мы заехали… Ты должно быть Ви, — улыбается она, пока моя растерянно кивает. — Приятно познакомиться, я Алина... Данина тётя… Ну и… В общем… — мнётся она, пока я усмехаюсь.

— Аль, мы занесём это всё в комнату и вернёмся, лады? Скажи родителям и Егорычу.

— Угу, — она исчезает, а мы поднимаемся по лестнице, занося в комнату все покупки.

— Ты можешь стирку поставить… Если что… Тут отдельная машинка, всегда свободна. Я сам что-то редко стираю, мама просто забирает обычно…

— Хорошо… Дань…

— Оу?

— Это твоя тётя? Такая молодая…

— Помнишь я говорил про девочку, удочерённую бабушкой и дедом? Это она…

— О… Ничего себе… Поняла… Выходит, они с твоим братом…

— Да, всё правильно… У Алины и Егора уже родился Витя. Твой тёзка… Думаю, ты сейчас с ним познакомишься… Только не бойся ничего, ладно? Спускайся как будешь готова… Окей?

— Хорошо…

Я целую её в макушку, а сам спускаюсь вниз к остальным, здороваюсь со всеми…

— А где Ваша неуловимая Ви… — насмехается Егор, пожимая мне руку.

— Ща спустится. Не пугай её только, чудовище…

Алинка смеётся, а он ржёт.

— Э… Я так-то джентльмен… Если чё…

— Ну, каэш…

— Бать, мам… — обнимаю их на кухне. — Ви у нас поживёт, ладно? — обращаюсь шёпотом.

— Конечно… А что такое? Случилось что-то?

— Я потом об этом расскажу, ладно? Не сейчас… — отвечаю, и мы все слышим, что она медленно спускается… Замирают все. Даже Витька перестаёт кряхтеть у Егора на руках.

— Здравствуйте, — тихо пищит, и мама сразу же идёт к ней, чтобы обнять.

— Здравствуй, дорогая… Таааак… Это наша Ви… — прихватывая за плечо, представляет её всем. — Данина девочка. Прошу любить и жаловать… Пойдём за стол…

— Вам помочь?

— Если хочешь… Но почти всё готово. Ты можешь сесть возле Дани…

— Я помогу…

— Хорошо, детка…

Смотрю на то, как они общаются, и сердцу становится тепло. Я ещё никогда столь искренне не кайфовал от семейных посиделок. Потому что теперь тут и та, которая мне безумно нравится. К которой я чувствую…

Егорыч подмигивает с одобрением, а Алинка закатывает глаза, шлёпая его по свободной руке.

— Тихо ты! Малыш почти уснул… У Васьки там целый квест… Хочешь, чтобы у нас так же было?

— Манипулятор! — злобно шепчет в ответ Малинка.

Я угораю над ними, потому что они ни на секунду не изменились… Такие, какими были, когда ругались постоянно, грызлись… Алина всегда его прощала в итоге, конечно…

Примерно минут через пятнадцать, мама уже зовёт всех за стол… Витя заснул, и мы все втроем переложили его в кроватку, которая стоит тут теперь на всякий случай… Батя несёт главное блюдо, а мы все рассаживаемся в ожидании пламенной речи… Её у нас вещает отец обычно или дедушка, как придётся…

— Семья… У нас сегодня новая частичка… Вика. Очень надеюсь, что тебе у нас понравится…

— Мне очень у вас нравится… — шепчет она в ответ, и я сжимаю под столом её руку.

— Вы живите дружно все… Это самое главное и важное для нас с мамой… Как ты уже поняла, у нас большая семья. И мы очень рады, что ты присоединилась… А теперь будешь пробовать моё творение первой…

— На тебе и проверим, — ржёт Егор, а Алина снова стукает его.

— Что ты такое говоришь, а?!

— Не обращай внимания, — улыбаюсь я, а Ви отрезают самый красивый кусок, накладывая его на тарелку. — Попробуй…

Пока мама суетится, накладывая всем, Ви кладёт небольшой кусочек в рот и…

— М… О, Боже…

— Наш человек… — смеётся отец, и мы все тоже подхватываем.

— Главное, маринад, — утонченно произносит Егор, передразнивая отца.

— Щас получишь, Егорыч…

— Молчу…

Я ржу, прикрывая глаза от стыда рукой. Боже мой. Реальный семейный кринж… Но я этот кринж просто обожаю… А когда вижу ненаигранную улыбку Вики и блестящие от радости глаза вообще таю на месте, как и это мясо во рту… Не знаю, как это назвать, но когда она рядом со мной вот такая… Тёплая, нежная, открытая, у меня будто открывается второе дыхание…

И ничего больше не надо, чтобы почувствовать себя счастливым...