— Априоль, — упираюсь ладошками в грудь, на которой уже распахнута рубашка, — я не девственница, а развратная дева, у меня не может быть детей, и вряд ли я достойна такой чести.

— Ты достойна самого лучшего, Нэйдин, — целует каждый мой палец. — Я без ума от тебя. Потерял голову с тех самых пор, как прикоснулся к тебе…

— Так, может, легенды не врут?

— Врут, я проверял, — тихо смеётся, душевно меня обнимая, — но девственниц предпочитаю не трогать. Они, знаешь ли, очень впечатлительны… Голову я потерял, потому что ты безумно привлекательная, удивительно искренняя и невероятно нежная. Подожди, Надя, не спеши с ответом, — касается пальцем моих губ, — я всё понимаю, тебе нужно время. Я дам его тебе, сколько потребуется. В разумных пределах, естественно.

Улыбаюсь и останавливаю его таким же прикосновением к губам.

— Ты мне очень нравишься, Априоль… Ты такой весь красавец… Добрый и с юмором… С манерами на людях, а дома уютный и простой… Но я неравнодушна ещё к кое-кому...

— К одному из восьми?

— Не совсем…

— Только не говори, что это Эрнис, — принц резко отошёл, досадно отвернулся.

— Конечно, нет.

— Значит, из наших, — не вопрос, а утверждение с надеждой.

— Да, из вас.

— Тогда почему ты сказала «не совсем»?

Я молчу, кусая губу. Априоль крутит в голове наш короткий разговор. И ощущение, что слушает кого-то ещё, кроме меня.

— Не к одному, значит, — усмехается дьявольской улыбкой, так похожей на оскал Десидера. — Это же прекрасно. Пойдём, крошка, наверх.

Берёт меня под руку, ведёт по лестнице. Мы молчим. Я в предвкушении и волнении. Априоль выглядит довольным жизнью, хотя в его улыбке прячется какая-то загадка.

У моей спальни он задерживается на полминуты, нежно целует меня в щеку, дарит пылкий взгляд в глаза и возбуждающим полушепотом желает доброй ночи. А сразу после я наблюдаю, как он плавной походкой идёт к себе.

Я оторопело стою в раскрытых дверях, недоуменно смотрю на удаляющуюся спину. Безупречную спину, стоит заметить. Хочу крикнуть: «А как же продолжение свидания?», но вместо этого молча иду к себе.

Вхожу в спальню с ощущением тоски и досады. Верчу в голове всё произошедшее. И, конечно, нахожу массу допущенных мной ошибок. За размышлениями принимаю ванну, мажу на себя что-то благоухающее.

Совсем не так должен был закончиться этот день. Мне ведь сегодня сделали предложение, да? Может, даже не одно? Радоваться надо.

В комнате на тумбе лежит футляр с цепочкой и кулонами. Он напоминает обо всём и заставляет улыбаться. Я слишком часто возвращаюсь к нему глазами. А потом не сдерживаю любопытство, раскрываю, любуюсь, ощупываю.

Голубой ветерок летит по комнате, заботливо накидывает мне на ноги плед.

— Аир, я хочу кое-что спросить… Ты мог бы сделать так, чтобы нас не слышали остальные?

Голубой свет сформировался в фигуру человека и изобразил поклон покорного слуги.

— Сколько кулонов я могу принять от мужчин?

Аир превратился в цифру девять.

— И Априоль правда хочет взять меня в жены?

Уверенный кивок.

Достаю цепочку с надетым кулоном, прикладываю к шее. Ощущаю тепло вместо прохлады. Металл непривычный. И светится так, что не оторвать взгляда.

Подхожу к ростовому зеркалу, спускаю бретельки ночнушки, ткань падает к ногам. Смотрю на своё обнажённое тело. Цепочку всё так же держу у шеи.

— Я красивая? — спрашиваю у притихшего Аира. В отражении вижу его многочисленные поклоны. — Значит, я могу стать женой принца? Думаешь, я этого достойна?

Голубой свет прошёлся вихрем вокруг моего тела, особенно ощутимым он был на груди и в области лобка.

— Я не поняла твой ответ. Меня беспокоит то, что я бесплодна, а значит, я плохая жена для будущего короля. Ему ведь нужны наследники.

Аир повторил предыдущее действие, но в этот раз чуть на дольше задержался в точке схождения бёдер.

— Ты пошлый.

Поток проник между моими ногами, и я вынужденно их расставила. На клиторе почувствовалось прикосновение, мягкое и в то же время настойчивое. Я закусила губу, глядя в отражение. В зеркале только я, рядом со мной никого, а внутри что-то двигается.

— Аир… — стону, глядя себе в глаза. — Аир… остановись… нет… продолжай… Да-а… ещё…

С трудом несу себя к кровати, падаю на спину, раздвигаю ноги. Он движется во мне, ласкает одновременно всё тело. Я извиваюсь, меняю положение. Грудью на простыню, попой кверху, он вторгается сзади. Закрываю глаза и кажется, что со мной мужчина, но на деле я корчусь на постели одна. Проживаю невероятный оргазм и кричу во весь голос.

Растекаюсь по постели, перевожу дыхание.

— Обещай, что найдёшь способ сделать мне ребёнка…

Лёгкий холодок, обдувающий моё тело ничего не значит, но я воспринимаю его как обещание.

Вместо логичного продолжения ночи, я сползаю с кровати, бегло ощупываю шею. На ней застёгнута цепочка, а в центре висит один кулон. Тот самый, который мне подарил Априоль.

Накидываю лёгкий халат, босиком выхожу из комнаты, бегу через коридор. Мне бы замедлиться, обдумать снова, но я действую на эмоциях. А ещё, кажется, мной движет желание наконец-то стать счастливой.

Без предупреждения открываю дверь и беззвучно проникаю в комнату принца.

Безупречный Априоль стоит на балконе, задумчиво смотрит вдаль. Его профиль точно королевский. И все черты лица идеально сплетены.

На принце лишь тонкие брюки. И я подхожу сзади, обхватываю бугристый торс, прижимаюсь щекой к спине.

— Нэйдин? — разворачивается, не давая моим рукам разомкнуться. — Ты пришла… — замолкает, глядя на мою шею.

— Пришла, — выпрямляю спину, поднимаю подбородок.

Априоль склоняется, долго всматривается в мои глаза и нежно меня целует. Его пухлые губы такие вкусные, мягкие, опытные и искусные. Они созданы для того, чтобы дарить женщине удовольствие и счастье. Я ощущаю это на себе и забываю то, что хотела сказать. Молча подставляю себя под уверенные и нежные ласки.

Изящные пальцы обрисовывают контуры моего тела под халатом, невзначай касаются меня между ног. Трусики я не надела, так что Априоль сразу ощущает на половых губах оставшуюся влагу. На время замирает, словно удивляясь, что я уже теку, а я спешу оправдаться:

— Мы там с Аиром немного поиграли… — шепчу у его губ. — Король не будет против, если его королева не только с ним?

— Король будет счастлив, если она примет всех, потому что для нас иного варианта нет.

Подхватывает меня на руки, несёт на постель, но не накрывает своим телом, а скользящими прикосновениями опускается к животу и чуточку ниже. Аккуратно кончиком языка проводит по влажным сомкнутым губкам, вставляет палец вовнутрь и плотно захватывает клитор губами.

— Да-а…

Идеальный и всеми желанный принц лижет меня, приподнимает ноги, оставляя их сомкнутыми, и продолжает вылизывать. Его язык окончательно влюбляет меня в себя. Теперь нет сомнений: я хочу принадлежать этому мужчине.

Априоль потрахивает меня языком и с чувством слизывает вытекшую влагу. С досадой думаю, что он на этом и остановится (там же легенды всякие ходят), но принц снова удивляет. Поднимается, стаскивает брюки и плавно входит в меня в том же положении. Мои ноги на его плечах, член глубоко внутри. Несколько движений с прицельным взглядом в глаза, и он опускается на меня, нежно целует, продолжая двигать бёдрами.

Мягкая ладонь сжимает мои ягодицы и слегка подбрасывает. Я подхватываю движения и подмахиваю.

Жаркие поцелуи и бережные ласки не прекращаются. Принц одновременно везде, и мне с ним настолько хорошо, что я ни о чём не думаю. Нас обоих охватывает удивительная нежность, и мы тонем в ней, забывая делать глубокие вдохи.

Под моими пальцами гладкие сокращающиеся ягодицы. Мои ноги задраны кверху. Я сжимаю ими мужскую талию. И Априоль проникает в меня глубже. Кажется, он прошёл сквозь всё моё тело, оставив в каждой клетке тепло и нежность.

Кончаем одновременно. Я оставляю царапины на его светлой коже, он зацеловывает меня и только после этого откидывается на подушку, притягивает к своей груди.

Молча переосмысливаю происходящее и постепенно погружаюсь в сон.

Девять мужчин Нэйдин

— Пришла… — Априоль.

— Один кулон надела, — Дар.

— Это уже прогресс, — Вонт.

— Ага. А мой кулон где? — Бес.

— Да подожди ты, — Вонт. — Сам виноват. Хрень какую-то чесал, запутал малышку.

— Да ты вообще молчи. Сам струсил.

— После твоего подвига, конечно, — Трой.

— Да закройтесь вы, — Дар. — Думать мешаете.

— Это не мы мешаем, а она, — Джай.

— А я думал, где Аир пропал? — Гелик.

— Самый шустрый.

— Не, ну вы представьте, у него тела нет, а ему сегодня перепало! Учитесь, братцы, — Трой.

— Принцу перепало больше всех, — Эндрай грустно.

— Ты же тоже кончил! — Джай со смехом. — Чего недоволен?

— Лучше подумаем, что делать дальше, — Дар.

— А вас не интересует, к кому конкретно она неравнодушна? — Бес.

— Ко мне, конечно, — Дар.

— И ко мне, — Вонт.

— Ну да… Любимчики… Хреновы…

— Ты бесишься, хотя она тебя в спальню пускала, — Трой, — а представь, каково мне. Поцелуи через решётку и обещания взглядами. Даже к Гели ластилась так, что у меня встал!

— Ты сначала со своим багажом разберись, Трой. Обидишь Нэйдин, если не скажешь правду.

— Да знаю я. Скажу.

В голове у всех крутится непростая ситуация. А Трой чувствует себя виноватым. Побратимы-владники поддерживают его и подбадривают, убеждая, что всё сложится как надо, хотя сами по этому поводу переживают.

— А меня не замечает, — вставляет Эндрай глухо. — А я её люблю.

— Вот. С этого надо начинать, а не с того, что Бес нёс. Эндрая пошлём завтра.

— Не пойду, — бормочет младший, — Десидеру отказала, мне тем более откажет.

— Да не бойся ты, малой. У вас много общего. О цветочках земных расскажешь. Что там ещё было, может, вспомнишь.

— Не пойду.

— Ослён упрямый.

— Да оставь ты его, — Дар. — Сам лучше подойти со своим кулоном.

— И подойду, — Вонт. — Мне кроха не откажет. Я знаю, что нужно говорить.

— Тихо… Просыпается, что ли?

Все одновременно ощутили, как девушка, лежащая в подмышке Априоля, начала ворочаться. Прокрутилась, легла на бок. Принц повторил за ней, приобнял со спины. Возбуждение снова нахлынуло на всех одновременно.

— Всё-таки ей больше нравится нежность.

— Нет, — уверенно вклинивается Аир.

— Вон как с Априолем наслаждалась, — Дар, — нежнее надо, я же говорил.

— Ага, говорил, а сам едва не продырявил её.

— Не сдержался.

— А надо сдерживаться, — Вонт, — чтобы не вспоминала о Земле, чтобы не хотела уйти.

— Ребёнка надо сделать, — Джай. — Но будет два варианта. Либо решит, что пора уходить, либо наверняка останется с нами.

— Да мы давно знаем, что никуда её не отпустим, — Вонт. — Метко тогда Дар сказал: «Не давай несбыточных обещаний». Забеременеет и отпустим? Ни хрена. Она нам нужна.

Необходима. Мысленно с этим согласились все.

— Видимость свободы всё-таки создать нужно, — Дар.

— И кто ей скажет, как делать детей в нашем случае? — Трой.

— Как-нибудь скажем, — Дар. — Нужно подготовить. Младших в спальню пропихнуть, а дальше всё пойдёт гладко.

— Нужно что-то ещё, — Бес. — Что-то особенное... Чтобы не было шансов отказаться или уйти.

— Ну да… Она, может, до сих пор думает, что мы своих детей бросаем, а чужих крадём.

— Это надо, чтобы Эндрай сказал, как он здесь оказался. Вот так и сблизятся.

— Я сам застегнул цепочку, — вдруг говорит Аир.

— Сам? — Априоль. — Какого дьявола, Аир?

— Надел. Застегнул. А она не сняла. Так и пошла к Априолю.

— Теперь ни хрена непонятно, — Вонт. — Она согласилась или нет?

— Она же назвала себя королевой, — принц неуверенно. — Это ведь согласие?