Принцесса Авеню — Не уходи

Я умирала медленно. По частям. Каждый новый день, каждую ночь. Вечно в подвешенном состоянии. Будто в ожидании вердикта, который вскоре должен огласить судья.

Скользкая, как улитка. Изворотливая, точно уж. Вот в кого я превратилась за последние месяцы. Здесь врала, там сочиняла. Главное, не проколоться, не спалиться.

Чудовище, одним словом.

Таким, как я, даже в зеркало нельзя смотреть, дабы не осквернять одним своим существованием.

Но даже вот с этим мешком за спиной, набитым ложью и непомерным чувством вины, я была счастлива. До безумия. Несмотря ни на что. Потому что Руслан спал за моей спиной.

И блаженно жмурилась, глядя в предрассветную зимнюю тьму, когда его руки, вот как сейчас, крепче прижимали к себе, ладони обжигали жаром. Губы нежно касались шейных позвонков. Дыхание щекотало кожу.

А потом тяжелый рваных выдох. Объятия еще теснее. Руслан прикусил кожу. Ладонь поползла вверх по ребрам к моей груди. Мяла, щипала, гладила, дразнила до мурашек, до помутнения. Другая его рука спустилась на бедро. Огладила и отодвинула ногу.

Мы двигались в унисон. Как единый организм. Чувствовали друг друга, словно у нас одна на двоих душа.

Я пыталась поймать его губы, сжимала короткие на затылке волосы и шептала, что не смогу без него. А Руслан целовал в ответ и обещал всегда быть со мной.

Он в это верил.

А вот я знала, что этому не бывать.

Поэтому каждый новый день, проживала, как последний, пытаясь урвать еще и еще частичку своего безумного, неправильного счастья.

Но любой сказке наступает конец. Вот и моя подошла к финалу.

Не описать словами, что я чувствовала в то наше самое последнее с Русланом утро перед Костиным приездом.

Я будто окончательно с ума сошла. Сама уселась на столешницу, пока Руслан рядом заваривал нам кофе и непринужденно болтал. Сама потянула его к себе за резинку домашних штанов. Руслан удивленно выгнул бровь, а его губы расплылись в грязной, порочной ухмылке. Я раздвинула ноги, приглашая встать между ними, огладила руками его широкую спину. Откинула голову, подставляя шею для жадного поцелуя. Приспустила с его крепких бедер брюки, под которыми не оказалось нижнего белья, и придвинула за ягодицы плотнее к себе.

Мне даже стыдно не было. Наоборот, хотела, чтобы он пометил меня своим запахом везде, где только можно.

А потом после совместного душа, после голодных, горячих ласк пометил вновь.

И когда совсем ни на что не останется сил, обвить ноги вокруг его талии, руками схватиться за шею. Прилипнуть и не расставаться навеки.

Мысленно шептала, чтобы не отпускал меня, когда улыбалась в ответ. Когда покидала его квартиру, понимая, что больше туда не вернусь.

— Точно завтра не сможешь? — тихо спросил Руслан, не желая выпускать меня из рук, пока ждали лифт.

— Нет. Теперь только в понедельник. У меня зачет по праву будет.

А потом возле подъехавшего такси я бросилась к нему на шею и горячо зашептала:

— Родной мой. Самый лучший на свете. Я люблю тебя знаешь, как сильно? Помни, пожалуйста, что я люблю тебя. Тебя одного. Никого и никогда настолько сильно. И не верь ничему другому. Только в это верь. Обещай мне, Руслан, пожалуйста. Прямо сейчас.

Я чувствовала, как по щекам ползли слезы.

— Ник, ты чего? — он отстранился, настороженно взглянул, обнял мои щеки ладонями, большими пальцами стирая соленую влагу.

— Ничего. Обещай!

— Обещаю. И я тебя тоже очень люблю. Безумно просто, — коротко коснулся губ. — Позвоню вечером, хорошо?

— Нет, — запротестовала в ответ. — Я сама позвоню… Как смогу. Пока.

«Прощай».

Предчувствие нависло тяжелым куполом. Напоследок я дотронулась кончиками пальцев до его щеки, едва ощутив намечающуюся щетину. Заглянула в его еще полные любви и нежности глаза. Ясные. Невозможно красивые. Как гладь лазурного моря.

И села в машину.

Когда та тронулась я даже не обернулась. Не хотела запоминать, как уезжала от него навсегда.

Потому как чувствовала всем нутром, что навсегда.

В реабилитационном центре, куда вернулись мама с Валей до следующей плановой операции, я все смотрела на сестру. Такую хрупкую. Почти прозрачную. Светленькую. И понимала, что не смогу ее предать. Не смогу все рассказать Косте и лишить эту девочку права на нормальную жизнь. Когда надежда ярким маяком засияла на горизонте.

А потом мама, выловив меня в ванной, осторожно прикрыла дверь, сжала за плечи и заглянула в глаза.

— Солнышко ты мое любимое, — заправила мои волосы за уши и склонила голову к себе, нежно поглаживая. — Милая моя. Не получается ничего у вас, да? Не можешь больше? Не ждешь его совсем?

Я чуть не зарыдала в голос, чуть не сорвалась. Хотелось прятаться в ее объятиях, забраться на колени, как в детстве. Если бы мама увидела мое настоящее состояние, оголенное отчаяние, она бы заставила меня все прекратить. Я это точно знала. И поэтому не могла подобного допустить.

— Нет, мам. Все хорошо, честно. Все у нас будет хорошо.

А ночью слушала Руслана. Его голос. Прикрыла глаза и наслаждалась последними мгновениями счастья.

На следующий день после обеда прилетел Костя.

— Привет, — прямо с порога притянул меня к себе за талию, обхватил затылок ладонью и поцеловал. Сразу жадно и глубоко. Собственнически. Как будто утверждая, что только он имел на это право. Поцеловал так, как никогда до этого.

— Скучала по мне? — смял мои бедра и тяжело задышал в шею. — Ждала меня?

— Да, — еле выговорила, не дрогнув.

Душа металась внутри. Она хотела к другому, рвалась туда, билась. Когда он стал шарить рукам по телу, мне показалось, что я не смогу выдержать, что закричу, убегу, спрячусь. Истерика накрыла с головой.

Сердце заколотилось о ребра.

И Костя почувствовал.

— Что, отвыкла? — проехался щетиной по моей шее, а затем чмокнул в плечо. — Ладно оставим на сладкое. А сейчас собирайся. Поедем в ресторан. Давно тебя на свидания не приглашал.

Я понимала, это лишь отодвинет неминуемую расплату за все, что натворила. Но была рада и такому. Поэтому быстро умчалась в комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок.

И именно тогда совершила роковую ошибку, оставив свой телефон в гостиной. Позже Костя признается, что именно тогда написал Руслану от моего имени попросив о встрече, а затем отключил гаджет.

— Я уже стал забывать насколько ты прекрасна, — подошел со спины Костя, а потом резко дернул ленту с волос. — Не нужно. Распусти.

Его глаза потемнели. А выражение лица приняло хищный оскал.

Он был сам на себя не похож.

Я не стала спорить. Молча взяла щетку и расчесала гладкие пряди.

— Не бери телефон. Я его отключил, — Костя мягко забрал из моих рук гаджет, который я хотела положить в сумочку. — Сегодня только вдвоем. Никаких звонков.

— А если мама?

Костя, как ни в чем не бывало, пожал плечами.

— Мне перезвонит.

Он темнил. Только вот я никак не могла его реальные намерения раскусить. Костя вел себя слишком ласково, а в следующую секунду резко, дергано, пылая глазами.

В ресторане нас проводили к столику. Костя сразу же попросил принести нам бутылку вина. И пока мы выбирали блюда, официант уже разливал по бокалам кровавую, кислую жидкость.

Я не любила красное сухое. И Костя об этом знал.

— Ты напряжена, — дотронулся до моей ладони, погладил пальцы. — Расслабься, любимая.

Я натянуто улыбнулась.

«Любимая»

«Любимая моя девочка, давай… Да, вот так» — резануло флешбеком.

«Любимые мои глазки, любимые мои, сладкие губки, любимая моя попка… Ник, можно шлепнуть?»

«Солнце, любимая, вставай, мы уже первую пару проспали»

«Люблю тебя, пипец,.. Смотри на меня, смотри»

Я на мгновение прикрыла глаза, прогоняя морок. Открыла. И в ту же секунду умерла. Навсегда. Фальшивая улыбка, словно застывшая маска, покинула мое лицо.

Руслан торопливо шел к нашему столику. Целенаправленно. Как будто знал, что я буду здесь.

Даже не снял куртку, по которой медленно стекали растаявшие снежинки. За окном завывала метель. Я мельком кинула взгляд на Костю. Тот сидел и совершенно беспристрастно потягивал из бокала вино.

— Привет, — Руслан застыл перед нашим столиком и, судя по выражению посиневших до темной, непролазной тьмы глаз, был готов его перевернуть вверх дном.

— Привет, — еле удались эти пять букв. Я понимала, что это конец.

Сердце задергалось в истеричном припадке.

Муж вопросительно покосился в мою сторону, возвращая бокал на стол.

— Эм, Кость, познакомься. Это Руслан, — с каждым новым словом я забивала гвоздь на крышке своего гроба. И никаких поминальных песен. Лишь оглушающий ужас и безумная паника. — Мой однокурсник. Тоже на менеджменте.

Я осмелилась и перевела взгляд на парня, который вскоре исчезнет из моей жизни навсегда. Руслан растерянно и жадно осмотрел мое лицо, а потом опустил глаза и остановился на кольце, которое сияло дорогим камнем на безымянном пальце.

— Очень приятно, Руслан, — Костя протянул ему руку и вежливо, по-деловому улыбнулся. — Константин, муж Ники.

Все.

Последний гвоздь держит крепко.