NANSI SIDOROV, Женя Трофимов — Вторая весна

Я не могла поверить, что это со мной и, правда, происходит. Как будто я под толщей воды, а весь остальной мир снаружи.

Звуки долетали обрывками, рваными интонациями, глухим рычанием.

Я старалась дышать, как можно осторожнее и тише. Холодная сталь прижалась под подбородком, не позволяя думать ни о чем, кроме ледяного дула.

— Иди, я сказал, твою мать! — взревел Костя.

— Тише, тише, — до меня донесся осторожный голос Руслана. — Я иду.

Руслан скрылся за дверью подсобного помещения, единственного в нашей квартире, которое запиралось исключительно снаружи.

И как только щелкнул замок, Костя потащил меня из квартиры к пожарной лестнице. Туда, где запасной лифт, спускающийся прямо в подземный гараж.

Синяя Панамера моргнула фарами. А потом резкий запах в нос, и темнота.

Проснулась я на темно-коричневом кожаном диване. Сознание еще мутило, и слегка подташнивало. Я потерла глаза и осмотрелась. Это помещение мне более чем знакомо. Цокольный этаж одного из загородных домов Кости. Здесь он обустроил все под себя. Мужской уголок. С сауной, бильярдом, плазмой во всю стену, баром и тренажерным залом. Нигде не было ни одного окна. Выбраться отсюда можно только лишь через одну единственную дверь, ведущую в холл на первом этаже.

— Проснулась? — донесся до меня голос Кости. — А вот теперь поговорим.

Он сидел у бара с пустым стаканом.

Я огляделась. При мне не было ни телефона, ни сумочки. Все забрал.

— Костя, ты с ума сошел? — пролепетала омертвевшими губами. Таким своего мужа я еще не знала. И очень испугалась. — Выпусти меня. Что ты творишь?

— Ты — моя жена. И я ничего не творю. Просто семейный отдых, ведь так? Семейный отдых в загородном доме.

— Я заявлю в полицию, клянусь. Как только выберусь отсюда, сразу же пойду в полицию. Нас камеры зафиксировали в подъезде. Ты не отвертишься.

— Поздно опомнилась, — зло оскалился муж. — Нет уже никаких записей. Только твои слова и твоего сопляка, если он еще жив, конечно. Ты же понимаешь, что против моих возможностей у вас шансов нет?

Конечно, нет. У него такие адвокаты. Воротилы просто. Не сомневаюсь, что они смогут обставить все так, что я еще и виноватой окажусь по итогу.

Медленно поднимаюсь с дивана.

— Кость, Отпусти меня, пожалуйста, и я все забуду. Как и не было ничего.

— Сядь — приказным тоном бросил, указывая подбородком на диван.

— Кость...

— Сядь, сказал! — муж откупорил бутылку с коньяком, налил полный стакан и пару раз отхлебнул. — Слушай меня внимательно. Слушай и запоминай. Я не дам тебе развод. Ты — моя жена и останешься таковой. В противном случае, я отзываю платеж за предстоящую операцию и взыскиваю все до последней потраченной на лечение копейки. Не забывай, у нас брачный договор. И в нем есть тот самый пункт, где прописано все до мельчайших деталей.

— Я не останусь с тобой, Костя. Взыскивай, сколько хочешь.

Муж ухмыльнулся, сузив глаза. Отставил бутылку, стакан и подошел ко мне. Навис сверху.

— Что, этот сосунок тебе бабки пообещал? И ты возьмешь? Молодец, быстро адаптируешься. Только вот подумай. Пораскинь, так сказать, мозгами, Ника. Они же у тебя есть, — Костя заострил внимание на моей правой руке, сжал челюсти. — Парень сейчас играет в спасателя. Запретный плод сладок, Ника. Ты для него такой плод. Но когда все преграды рухнут, он поймет, что ему скучно. И пожалеет о спущенном на тебя бабле. Разозлится. Будет тебя во всем обвинять. Может, даже затребует назад деньги. Ты станешь для него удавкой. Ты и твоя семья, которая повиснет на шее молодого парня. Подумай хорошенько... Что вас ждет? Парень рано или поздно наиграется, поймет, как влип и свалит. Найдет девочку без проблем. Свою ровню. Женится на ней и заведет семью. Подумай, подумай, родная. Это бывает полезно.

Костя убрал пистолет за пазуху, схватил меня за руку и потащил в просторную ванную комнату. Затем приволок сюда матрас.

— Вернусь завтра. А ты пока поразмышляй над моими словами. Время у тебя есть. Утром принесу омлет и кофе. Ты же любишь омлет? — Муж подмигнул правым глазом. Ублюдок. И закрыл дверь. Щелкнул замок и погас свет, оставляя меня в кромешной темноте помещения.

Уснуть не удалось. Мысли, проклятые мысли терзали изнутри. Как там Руслан? Как Валя? Что с операцией? Не обманет любимый? А вдруг Костя прав? Вдруг все так и будет? Страшно. Очень и очень страшно.

Утром появился муж. Но от завтрака я отказалась, отвернувшись лицом к стене

— Как хочешь, поставлю поднос здесь... Ника, до операции осталось два дня. У тебя на раздумья, соответственно, два дня.

В следующий раз он появился где-то в районе обеда с супом и гренками, но я даже не взглянула в его сторону.

— Ты воду пила?

Прикрыла глаза и поджала в коленях ноги, оставшись в позе эмбриона спиной к нему.

— Почему все бутылки не тронутые? Ты пила? Отвечай, черт тебя дери!

Я быстро вытерла с щеки слезу и замедлила дыхание.

— Сейчас заставлю тебя все до последней капли выпить, сучка, — он дернул меня за плечо, но у него запиликал в кармане брюк телефон.

— Да! — муж рявкнул в трубку. — Не нашли?.. А что с учеткой?.. Кретины! Найдите этого сопляка и привезите его мне сегодня же!

Я замерла. Позади раздался грохот и матерная брань. Удаляющиеся шаги. И хлопок.

Вечером Костя не вернулся. И ночью тоже. Я пролежала в кромешной тьме до самого рассвета. Как не свихнулась только. На утро сил не осталось. Дико хотелось пить и есть, но я так ни к чему не притронулась.

Стрельцов появился внезапно и, словно куклу, встряхнул, поставив на ноги.

— Чертова стерва! — сжал меня за горло. — Одни проблемы из-за тебя.

Стрельцов схватил меня за волосы и поволок за собой. Свет ослепил глаза. Я сощурилась, когда мы покинули цоколь, и вокруг все осветилось дневным светом и солнечными лучами.

Меня вывели на улицу. Тепло, и пахло летом.

Костя швырнул меня вперед, и я чуть не упала на землю.

— Забирай!

Но сильные, знакомые руки подхватили, сжали, обняли. Моментально окутало родным запахом.

— Детка, все хорошо. Все закончилось, — Руслан погладил по волосам, прижимая голову к своей груди, пока из меня рвались наружу глухие рыдания.

— Я так ждала, — обняла его за плечи, сжимая в кулаках мягкую ткань футболки.

— Прости меня, милая, — Руслан обхватил мое лицо ладонями и принялся хаотично целовать глаза, губы, щеки, нос, снова губы. Рвано дыша и прижимая крепче.

— Родной мой. — шептала, утопая в ласке.

— Потом налижитесь! Что с учеткой?

Руслан напоследок чмокнул меня в нос и поднял глаза на Стрельцова.

— Восстановлена. Но данные я все снес, так что ты на крючке. И если с нами что-нибудь случится, все всплывет, как дерьмо. Даже не представляешь, сколько желающих нашлось порыться в твоих документах.

— Сученыш! — выплюнул Костя.

— Сам виноват, — невозмутимо хмыкнул Руслан. — Ты свой ноут должен подмышкой носить, чтобы не сперли, и защитить по всем канонам, а не пушкой махать, забывая обо всем.

В надежных руках было не страшно. Я осмелилась осмотреться. Позади Кости стояли его головорезы, а с Русланом приехали незнакомые мне бугаи на двух тонированных джипах. И дальше всех стоял Антон Грифонов, привалившись задницей к капоту и погрызывая семечки.