Шура Кузнецова — Не тонуть, а плыть

— Ника, просил же тебя быть готовой к шести. Почему ты еще не собрана? — Костя навис надо мной, как скала.

Я сохранила текст и закрыла вкладку.

— Кость, можно сегодня без меня?

Тот ощетинился.

— Я всегда без тебя! — зарычал, захлопывая крышку ноута. — Не заметила? Но в этот раз я же просил, черт побери! Уже заранее заявил, что нас будет двое на этом гребаном благотворительном вечере. Мне и так говорят, что я тебя скрываю ото всех. Не отвертишься, поняла? Собирайся, — рыкнул и унесся в ванную комнату.

Устало потерла воспаленные глаза и вздохнув направилась к гардеробной. Вытащила первое попавшееся на глаза платье, которое посчитала уместным для подобного вечера.

Наскоро накрасилась, собрала волосы в тугой низкий пучок, зализав все воском. Достала из шкатулки подвеску с рубином, сережки от того же комплекта, подаренного мне Костей на Новый год. Облачилась в черное, атласное платье в стиле русалка, верх которого был выполнен в форме корсета со спадающими шифоновыми рукавами.

Отыскала черные лодочки и собрала клатч.

— Сойдет, — буркнул муж, окинув меня оценивающим взглядом, появившись из ванной комнаты в одном полотенце, обвязанном вокруг бедер. — Я быстро.

Пока он переодевался, ждала его на кухне, заваривая себе крепкого кофе.

Костя появился черном смокинге и белой рубашке. Как всегда, неотразимый. Идеальный. Без изъяна. Весь из себя мечта. Только вот не моя.

— Мне приятно, что ты решила надеть этот комплект, — муж обнял меня со спины и поцеловал в обнаженное плечо. — Позже, когда сниму с тебя платье, оставишь украшения на себе.

Я вцепилась в кружку, как утопающий в спасательный круг.

— Нам пора.

— Подождут, — тихо промурлыкал муж, спускаясь ладонями по бедрам.

— Кость...

— Помолчи.

Его поцелуи жалили кожу на позвонках и шее.

— С ним ты была такой же куклой замороженной? Или нет? Хотел бы я узнать, какой ты можешь быть, когда хочешь. Скажи, ты хоть раз меня хотела по-настоящему?

Раньше верила, что получится. Но такой ответ его вряд ли бы устроил. Поэтому промолчала. Прикрыла глаза, силясь пережить ласку.

В былое время попыталась бы расслабиться, отпустить себя, попробовать не думать и дать волю лишь ощущениям. В то время приятным.

В то время. До Руслана.

Но беда в том, что я познала, каково это быть с тем, кого любишь до одури, до безумия. И больше ничто не могло сравниться с теми эмоциями, с теми чувствами, с теми переживаниями.

Это, как наслаждаться очень качественной копией вместо оригинала. Так же красиво, но искусственно. Не то. Не с тем. И не так.

А еще грязно. Морально уничижительно. Потому что раньше я думала лишь о том, что делаю благое дело. Спасаю сестру. К тому же и Костя мне казался очень правильным мужчиной, которого однажды, я свято в это верила, смогу полюбить. Но сейчас ощущала себя лишь вещью. С завышенной ценой и непонятной функцией.

— Ты в ногах должна у меня валяться, за то, что простил твою интрижку. Вымаливать должна, — Костя схватил за шею и развернул к себе. Полыхнул по мне потемневшим взглядом и брезгливо оттолкнул. — Пошли. Опоздаем.

На благотворительном вечере мне пришлось изображать покорную спутницу своего мужа, вести правильные диалоги, уместно улыбаться. И я умело справлялась с этой ролью ровно до того момента, пока нас с мужем не представили Сергею Александровичу Беккеру. Как две капли воды похожему на моего Руслана. Только старше. Солиднее. Но при этом такой же высокий, мощный, красивый.

Костя и глазом не моргнул, когда пожимал руку тому, чьего сына изувечил. Я же не могла найти себе места. И все гадала, рассказал ли Руслан про меня родителям. Называл ли мое имя. И догадался ли Сергей Александрович, кто сейчас на самом деле стоял перед ним.

Но лицо мужчины оставалось совершенно спокойным, а тон — официально сухим.

— Ты снова специально все подстроил? Потащил меня на этот вечер, чтобы я пересеклась там с отцом Руслана? — не смогла сдержаться от обвинений, когда мы на машине уже возвращались домой.

— Не неси чушь, — Костя в недоумении покосился в мою сторону.

— Скажешь, совпадение?

— Скажу, что это твоя кара, — Костя ослабил галстук и распахнул полы пальто. — Врунов рано или поздно, но стабильно всегда настигают расплата и разоблачение.

Когда подъехали, Костя отпустил водителя, схватил меня за руку и потащил за собой. Грубо и нетерпеливо. Даже не дал скинуть шубу, завел в гостиную и толкнул на диван. Я вся сжалась.

— Что? — хмыкнул муж и направился к бару. — Думаешь, ударю? Я тогда этого не сделал. И никогда не сделаю. Но знаешь, — налил себе виски, в несколько глотков осушил стакан и развернулся ко мне, — я бы мог отомстить гораздо хуже. Например, отдать тебя своей охране, пустить по кругу, словно шлюху. А этого твоего сопляка заставить смотреть, как тебя будут иметь. Или прекратить тащить на себе груз в лице твоей семейки, а саму выставить за дверь без гроша. Или же отыграться на сопляке гораздо хуже, чем то, что он получил. Но я ничего из этого не сделал. Просто подумай об этом на досуге, детка. А сейчас, — Костя снял пиджак, затем галстук и уселся в кресло, расставив ноги, — раздевайся.

Я замерла в оцепенении, обхватив себя руками.

— Оглохла? — прогремел голос мужа. — Скидывай свои шмотки!

Лучше бы не прощал. Чем вот так, изводить постоянным наказанием.

Резко поднялась с дивана и яростно принялась выполнять то, что велел сделать муж. Я его ненавидела. Мой взгляд кричал об этом.

И когда на мне не осталось ничего, кроме украшений, судорожно выдрала из волос шпильки, распустила их по плечам и горделиво вздернула подбородок.

— Доволен?

Костя расстегнул пару пуговиц на рубашке и направился в мою сторону. Точно опасный хищник обошел вокруг и остановился за спиной.

— Ты преступно красива, Ника. Но красота не вечна. Со временем она увянет. И не будет больше никаких Русланов. Я же могу подарить тебе стабильность, семью. Свою любовь. Лучшую жизнь. Я хочу от тебя детей. Я горы сверну, только попроси. Целый мир к твоим ногам положу.

— Почему я, Кость? — вопрос, который постоянно мучил меня и на который я еще ни разу не получила ответа. — Вокруг тебя море красивых девушек. Любая будет счастлива.

— Мне не нужна любая, — его дыхание опаляло висок. Горячее, сильное тело прижималось почти вплотную.

Руки легки на живот, поползли к груди. Больно сжали плоть.

— Я бы очень хотел, чтобы однажды ты, как тогда летом, пришла ко мне сама. Сама захотела. И тогда клянусь, сделаю все, чтобы не было никого счастливее тебя. А сейчас пошла вон. Пока я не разложил тебя прямо здесь.

Дважды говорит мне не пришлось. Я быстро подхватила свои вещи и скрылась в ванной комнате. Просидела под душем, а когда вышла, поняла, что Кости в квартире нет.

Не появился он и на утро. Конечно, все было понятно, и, наверное, у меня не было прав его обвинять, но злость душила. Я просто не понимала. Зачем держать меня, если все свои физические потребности он справлял на стороне.

Наскоро собравшись я уехала в университет.

Первые два семинара прошли относительно спокойно. Как обычно со мной никто не общался, только шептались за спиной.

Очередная стычка с Русланом состоялась, когда мы пересеклись в буфете перед последней совместной лекцией.

Я заняла столик у окна, но не тут-то было. Беккер с Гифоновым расположились за соседним. Руслан вел себя просто гнусно. Сначала я изо всех сил старалась игнорировать, но, когда Беккер показательно громко включил песню на телефоне, которая начиналась со слов "Когда-то я дружил с шалавой..." *, а дальше в сто крат хуже, силы сдерживаться иссякли.

Я повернулась к нему.

— Сколько можно? Просто оставь меня в покое.

Беккер изумленно выгнул бровь. Как будто вообще не понимал, к чему мои претензии.

— Так я к тебе и не лезу.

— Выключи.

— Нафига?

— Ведешь себя, как обиженный мальчик.

Тот вальяжно откинулся на стуле.

— Это я, типа, виноват, что ты слова песни на свой счет приняла?

Смотрела на него и не узнавала в этой расслабленной позе, в этом едком взгляде, наглой ухмылке парня, которого любила всем сердцем. Без которого и дня прожить не могла. Парня, ворвавшегося в мое сердце с самого первого взгляда. Парня, шепчущего о своей любви, заглушая мои стоны поцелуями.

Расписавшись в собственном бессилии схватила свой недопитый стакан с кофе и плеснула ему в лицо.

— Ты че творишь, больная? — завопил Беккер, подскочив на стуле.

Но я не слушала. Разочарование сковало мою душу. Молча забрала сумку и направилась к выходу.

*Czar Ganove — Putan (prod. Aljoscha Niemann) Real (песня жесть, Руслан, конечно, перегнул)