— Лжёшь, — сразу же настораживаюсь. Сердце в груди бьётся как ненормальное. Я не была готова к этой встрече. Ну почему в такой день, боже?

Продолжаю:

— Таких совпадений не бывает! — в груди клокочет протест.

— Бывают, — глядя мне прямо в глаза, отвечает Демидов. — Всякое бывает в жизни, Ева. Особенно между бывшими, — последние слова он выделяет тоном, который я не знаю, как толковать.

Туго сглатываю и открываю рот, чтобы ответить колкостью.

Он опережает.

— Пройдись со мной, — договорив, он нажимает кнопку последнего этажа. — Нам там никто не помешает.

Я захлёбываюсь возмущением, к щекам приливает жар. Внутри взвинчивается паника. Зачем ему со мной наедине о чём-то говорить?

Неужели он знает про Алису? Нет, не может быть, это глупости…

Сразу же отмахиваюсь от этой мысли.

— Я никуда не хочу с тобой ехать, Ваня, — делаю решительный шаг в его сторону. — И уж тем более о чём-то говорить. Это глупо. Мы с тобой расстались, а бывшие…

— Мы с тобой были не просто бывшими, Евангелина, — меня бесит, когда он специально использует полную форму моего имени, чтобы заполучить моё внимание. — Мы были женаты…

— Ой, всё!

— …ты даже была от меня беременна, — нажимает он.

Сипло втягиваю воздух и никак не могу его выдохнуть. Время вдруг остановилось, а потом откинуло меня назад — в то время, когда я ложью добилась развода.

Он бы никогда меня не отпустил, если бы я рассказала правду, а находиться рядом с мужем-изменником я не могла.

— Зачем ты вспоминаешь прошлое, которое пора было уже давно отпустить? — силой воли я заставляю себя улыбнуться.

Лучше спустить эту встречу на тормозах, чем затрагивать темы, которые могут выйти мне боком.

— Мы развелись, одиноким мужчиной ты после этого не остался, ведь у тебя была Катя. Зачем сейчас вспоминаешь былое?

Сначала мне кажется, что мои сладкие речи достигают поставленной цели, ведь Ваня меня слушает внимательно. Впитывает каждое слово, в некоторых местах даже кивает.

А потом двери лифта распахиваются, и я понимаю, что слушал он меня для того, чтобы выиграть время, и всего-то.

— Что ты делаешь? — я на грани того, чтобы начать вопить, когда он берёт меня за плечо и выводит из лифта практически силой.

Мы оказываемся на пустом этаже. В прямом смысле слова. Здесь ни души! У меня аж ноги подкашиваются от плохого предчувствия.

— Ваня?

Тем временем он свою руку с моего предплечья перемещает на ладонь и переплетает наши пальцы.

— Обалдел вообще?!

Я только собираюсь возмутиться, но он припирает меня к стенке следующими словами:

— Я нанял частного детектива.

У меня внутри всё падает, я отчетливо понимаю, что угодила в ловушку.

— Зачем? Для чего?.. Вернее, почему ты мне это говоришь? — пульс нарастает до нереального значения.

В какой-то момент мне даже кажется, что грохнуться в обморок было бы не такой плохой идеей.

— Ваня? — тормошу его руку, пока он ведёт меня рядом с собой вдоль совершенно пустого этажа, из окон которого открывается вид на весь город.

Только мне вообще не до этого!

— Я нанял его, чтобы узнать, как ты живёшь.

Слова бывшего мужа заставляют меня споткнуться о совершенно ровный пол.

— Чем дышишь, — продолжает Демидов, глядя строго перед собой, как будто специально не хочет, чтобы наши глаза встречались.

Нагнетает? Что ж, у него прекрасно получается, я почти не дышу.

— Что от меня скрываешь… — на этом месте он так резко разворачивается, что я, двигаясь по инерции, врезаюсь в его грудь.

А потом я медленно поднимаю взгляд, потому что с подводной лодки, увы, никуда не деться. Сейчас либо произойдёт грандиозное облегчение — в случае если его частный детектив проделал плохую работу, либо…

— Я думал, ты умная женщина, Евангелина, — его слова падают на меня словно тяжёлые гранитные плиты. — У которой работает моральный компас и есть совесть. Оказалось, я ошибался, и ты куда более цинична и мстительна, чем я думал.

— К чему ты ведёшь? — изо всех сил стараюсь показать ему, что не боюсь.

— К тому, что ты тайно родила мне ребёнка, а я все эти годы думал, что ты сделала аборт, — его лицо искажается, превращаясь в злую маску.

— С чего ты решил, что… — пульс бешено стучит в висках, а во рту пересыхает. — С чего ты решил, что я родила тебе? Ты что, единственный мужчина на свете?!

Никогда не была приверженцем мнения, что лучшая защита — это нападение, но тут у меня просто нет выбора.

— Ева, — сильные руки бывшего мужа оказываются на плечах. Держа меня на месте как прикованную, он наклоняется и отчеканивает: — Я знаю, что Алиса от меня. Знаю, что мы с ней похожи. И даже знаю, что ты называешь её Лисичкой…

Мне остаётся только ахать и сокрушаться. Я бы и подумать не могла, что он додумается нанять частного детектива. Это кем надо быть? Больным? Одержимым?

— Твои догадки ещё ничего не значат, — дерзко произношу.

— Догадки не значат, — на его губах появляется злая улыбка. — Но когда в графе «отец» появится моё имя — я посмотрю, как ты запоёшь, Ева.