***

Алевтину проводили в небольшой, но уютный кабинет. Здесь пахло свежим кофе, антисептиком и чем-то неуловимо дорогим — хорошим парфюмом и спокойствием. Медсестра помогла ей устроиться в глубоком кожаном кресле, укрыла мягким пледом и тихо вышла, оставив девушку одну.

Всё тело ныло, но главное — отступил парализующий страх. В голове всё ещё стоял туман, но мысли уже не путались. Она была в безопасности. Взгляд Алевтины блуждал по стенам, увешанным дипломами в строгих рамках, по книжному шкафу с медицинской литературой и большому окну, за которым начинал брезжить рассвет. Серое небо постепенно светлело, обещая новый день.

Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял мужчина. В первый миг Алевтине показалось, что это Андрей вернулся раньше времени. Та же стать, тот же рост, те же правильные, почти скульптурные черты лица. Но потом она заметила разницу. Если у Андрея во взгляде читалась мягкая сосредоточенность врача, то в глазах вошедшего плясали озорные искорки. Его волосы были чуть более взъерошены, а на губах играла лёгкая, ироничная улыбка — такая, что в ответ хотелось беспричинно улыбаться, а в груди разливалось тепло.

— О, у нас гостья! — весело произнёс он, закрывая за собой дверь. — А брат где? Опять спасает мир по ночам?

Он подошёл ближе и бесцеремонно плюхнулся на край массивного дубового стола, скрестив руки на груди. Теперь Алевтина видела их разницу ещё яснее. Андрей был воплощением спокойной уверенности в идеально выглаженной рубашке, а его брат — живым воплощением энергии и лёгкого цинизма в стильном, но слегка помятом свитере.

— Он... он скоро придёт. Ему позвонили из приёмного, — тихо ответила Алевтина, плотнее закутываясь в плед.

— Сергей, — представился он, протягивая ей руку через стол. — Брат-близнец этого святого человека. А вы, я так понимаю, та самая таинственная незнакомка с улицы?

Алевтина слабо пожала его тёплую ладонь.

— Алевтина.

— Красивое имя. Старинное. Вам идёт, — он окинул её внимательным взглядом художника, оценивающего модель. — Хотя вид у вас сейчас, конечно... как у кошки после драки с бульдогом. Но это поправимо.

Она невольно улыбнулась его прямоте.

— Спасибо вашему брату... Если бы не он...

— Да-да, он у нас такой, — отмахнулся Сергей с добродушной усмешкой. — Вечно подбирает всех несчастных котят и покалеченных птиц. Я вот считаю, что это не его работа — работать скорой помощью посреди ночи. Но у него же обострённое чувство справедливости.

Он спрыгнул со стола и подошёл к встроенному в стену кофейному аппарату.

— Кофе? Настоящий, не больничная бурда. Вам сейчас не помешает.

Алевтина кивнула.

— Вы... вы не врач?

Сергей заливисто рассмеялся.

— Упаси боже! Я архитектор. Творческая личность. Мой удел — строить красивые дома для богатых людей из бетона и стекла, а не штопать их после пьяных драк. Андрей лечит тела, а я... я создаю иллюзию вечности.

Он протянул ей горячую чашку.

— Знаете, Алевтина, — его голос стал чуть тише и серьёзнее, — я вижу людей насквозь. И я вижу в вас стержень. Что бы там ни случилось на той улице, вы это переживёте. Такие, как вы, не ломаются окончательно.

В этот момент дверь снова открылась, и в кабинет вошёл Андрей. Он посмотрел на брата строгим взглядом поверх очков для чтения (которых секунду назад не было на его лице), потом на Алевтину и едва заметно нахмурился.

— Сергей? Я же просил тебя не беспокоить пациентов.

— Пациентка скучала в одиночестве, доктор. Я просто скрасил её ожидание. Вот, — Сергей показал Андрею конверт на столе, который он принёс с собой и о котором Алевтина даже не подозревала до этого момента. — Почитай на досуге анамнез одной знакомой и дай свой вердикт.

Сергей обаятельно улыбнулся на прощание и исчез за дверью так же стремительно, как и появился.