Помолвка всё никак не заканчивалась: Фауст Руджери со своими друзьями не отходили от нас ни на шаг.

Иногда он наклонялся ко мне и шептал гадости про проходивших мимо гостей и это было единственным, что поднимало мне настроение.

Но, я была уверена, что Фауст Руджери делал это совсем не с целью развеселить меня.

Он рассказывал мне грязные тайны некоторых собравшихся, чтобы продемонстрировать свою власть.

Всякий раз поднося бокал с шампанским к лицу я видела кольцо на своём безымянном пальце. Бриллиант сверкал, напоминая, что я теперь всецело принадлежу мужчине, которого совершенно не знаю и не хочу узнавать ближе.

Я уже порядком вымоталась, когда к нам подошла Франческа. Её каштановые кудри струились по плечам, подчеркивая глубокий вырез на красном платье, расшитом бисером.

– Привет, мальчики! – она хищно улыбнулась, скользнув взглядом по каждому из друзей Фауста.

Франческе было двадцать пять. Она только вернулась из Испании после окончания магистратуры и явно была нацелена поскорее выйти замуж.

Парни же смотрели на неё без особого интереса. Может, виной тому было то, что они росли вместе, а может не я одна замечала её стервозную натуру.

– Ты ещё не женился, Этторе? – она, будто хищная кошка, обошла Ренату и встала прямо перед ней, завладевая вниманием Этторе Д’А́нджело.

– Я, скорее, вышибу себе мозги. – отшутился он, хоть мне и показалось, что правды в его словах было больше.

Рената не постеснялась закатить глаза и это вызвало нервную улыбку на лице Этторе, что смотрел поверх плеча Франчески. Та, обнаружив это недоразумение, переключилась на Кармина Кавальере.

– Кармин, что насчёт организации тура на яхте? Я так давно не была в Венеции!

Кармин едва не подавился виски, что он держал при себе, но почти не пил.

– Если твоя семья захочет посетить Венецию, то я с радостью найду того, кто организует эту поездку на высшем уровне. – слишком общими фразами отбился от нападок Кармин, бросив взгляд в сторону Элеттры.

Та с невозмутимым видом кусала корзиночки с гребешком в сливках. Она опустила взгляд, рассматривая креветки и лангустины на банкетном столе так, будто отправилась в морскую экспедицию с аквалангом.

– Высматриваешь жениха? – глумливо поинтересовался у сестры Фауст Руджери, покрепче вцепившись в мою талию и притянув меня к себе.

Франческа обиженно надула губки и захлопала ресницами.

– Конечно, братец. Я пользуюсь единственной привилегией нашего проклятого рода – один раз и навсегда.

После «проклятого рода» я нехотя посмотрела на Франческу и тут же об этом пожалела. Она всё это время не сводила с меня глаз.

– Не хочу повторить судьбу Аурелии. – надменно протянула она и парни за её спиной заметно занервничали, переглядываясь.

Фауст тяжело выдохнул сквозь зубы, предупреждающе покачав головой.

– И что с ней случилось? – подняла бровь я, ведомая не любопытством, а желанием отстоять свою честь при нападках Франчески.

Семья со стороны Фауста Руджери вот-вот станет моей, и я не хотела всю оставшуюся жизнь ходить за ними, смиренно склонив голову и подставляя вторую щёку для побоев.

Тем более, мой будущий муж был недоволен её упоминанием, а это значило лишь то, что информация могла мне пригодиться в дальнейшем.

Может, она сыграет на руку Таддео Монтолоне?

Франческа деланно грустно сцепила пальцы в замок перед собой. её взгляд был полон жалости. Ко мне.

– Аурелия как героиня «Трупа невесты», всегда невеста, любимая женщина, но никогда – жена.

Несмотря на близость Фауста Руджери, от которого исходил жар, будто от солнца, меня окатило холодом, а в животе будто разверзлась бездна.

– Пойдём, обсудим мою возможную свадьбу. – Этторе схватил Франческу под локоть и попытался утащить за собой, но она не сдвинулась с места.

– Ты не переживай, – ласково обратилась ко мне Франческа. – женой быть престижнее, чем любимой женщиной.

Фауст Руджери оставил меня одну, утащив за собой Франческу несмотря на то, что она упиралась.

Я замерла, обхватив себя за плечи. Озноб волнами накатывал на моё тело.

Так значит, у моего ненавистного будущего мужа есть другая женщина?

Нет, конечно, я не тешила себя мыслью о том, что стану единственной, кому не изменит муж, но узнать об этом прямо на помолвке оказалось куда больнее, чем я могла предположить.

Друзья Фауста Руджери вновь напряженно переглянулись. Рената встала по правую руку от меня, задрав нос, пока мне хотелось сбежать.

– Что молчите? Не знаете, как смотреть в глаза после того, как покрывали похождения своего дружка, желая счастливой семейной жизни? – она с вызовом обвела взглядом мужчин. Рядом со мной тут же возникли Маддлен и Элеттра.

– Может, она специально хотела тебя задеть и испортить праздник? – попыталась поддержать меня Элеттра, аккуратно коснувшись предплечья.

Я вздрогнула.

От захлестнувшего с головой стыда было трудно дышать.

Узнать о том, что твой будущий муж любит другую женщину на собственной же помолвке…

– Мы не лезем в дела Руджери, как и он в наши, – фыркнул Акиле Скалетта на выпад Ренаты. – а вы, мисс Фальконе, последили бы лучше за тем, что говорите.

Рената дернулась от меня, сделав шаг вперед.

– Вы мне угрожаете, мистер Скалетта? – будничным тоном поинтересовалась она, закрывая нас собой.

– Рената, пожалуйста… – проскрипела Маддлен, встав рядом с ней. – Нам не зачем с ним ругаться.

– Ну да, ведь это не они не умеет держать причиндалы в штанах, да ещё и…

– Рената, пожалуйста… – всхлипнула я, боясь, что кто-то ещё услышит наш разговор. Выпутавшись из хватки Элеттры я растолкала Ренату и Маддлен, а после взглянула на друзей Фауста Руджери.

Мои руки тряслись и мне пришлось сжать их в кулаки, выпрямившись, будто натянутая на лук тетива.

– Фауст всё решит. – внезапно заговорил Кармин Кавальере, за что получил неодобрительный взгляд от Акиле Скалетта. Последний точно не считал нужным оправдываться передо мной. – Он слишком умён, чтобы поставить свою свадьбу и честь невесты под удар.

Ровно в тот миг вернулся мой будущий муж.

Я не хотела его видеть. И слышать о нем я тоже ничего не хотела.

Но ему было всё равно.

Фауст Руджери занял своё место слева от меня, прижавшись своим боком к моему, а после приобнял меня за талию, притягивая ближе к себе.

Внутри всё сжалось, а к горлу подкатил ком.

Я снова вспомнила про Ла Луна Роса с их кожаными диванами и стриптизершами, которые могли показать ещё парочку акробатических трюков в постели за дополнительную плату.

Ощущение грязи, от которой мне больше было не суждено отмыться, растеклось по моим венам, отравляя всякую надежду на то, что всё могло быть ещё более-менее сносно.

Я лишь убедилась в том, что Таддео Монтолоне был прав и мне стоило приложить все усилия, чтобы как можно скорее избавиться от Фауста Руджери.

Не для того, чтобы выйти замуж за Таддео. Нет. я просто не могла запятнать себя ещё больше, живя всю жизнь под одной крышей с мужчиной, который ни во что меня не ставил.

Все сделали вид, будто ничего не произошло. Только Рената злобно сверкала глазами, пока Этторе утаскивал её за собой в центр зала, где начинали кружиться редкие парочки.

В противоположном углу я заметила, как Констанция Руджери отсчитывала Франческу в окружении двух женщин.

Я осталась наедине с Фаустом Руджери, стараясь не думать о том, что его рука гладила меня по боку, то и дело касаясь ребер большим пальцем.

– Раз уж теперь ты видела и слышала всё, что только могла, я думаю, что стоит объявить дату свадьбы гостям.

Я надеялась, что он заговорит. Скажет хоть что-то, что меня успокоит, но вместо этого Фауст Руджери окончательно уничтожил мою веру в него.

Подумать только! И у этого человека были друзья!

– С чего ты взял, что я выйду за тебя после этого? – сдавленно прошептала я, молясь о том, чтобы мне хватило самообладания не разрыдаться на глазах у сотни гостей.

Фауст Руджери прижал меня так сильно к своему боку, что, казалось, он вот-вот поломает мне ребра.

– Потому что ты уже согласилась, милая. – без намека на ласку прошептал он, зарывшись носом в мои волосы. – Улыбайся, когда я скажу им, что мы снова все встретимся первого июня.

Я не смогла сдержаться. Одна крупная слеза покатилась по моей щеке.

До свадьбы оставался всего месяц.