– Девушка, вашей маме зять не нужен?

Я замираю на месте, не веря своим ушам. Серьезно? Такой подкат в наши дни?

Оборачиваюсь, с трудом сдерживая смех. Передо мной молодой мужчина лет двадцати шести или двадцати семи, не больше. В потертых джинсах и грязной майке-алкоголичке.

Стоит посреди тротуара с самой дерзкой улыбкой, какую я когда-либо видела. Волосы взъерошены, словно он только что с пляжа, загар ровный, золотистый. И эти глаза – озорные, смеющиеся, совершенно бесстыжие.

Выгибаю бровь, перехватывая поудобнее букет подсолнухов.

– Пикап из девяностых?

– Меня папа научил! – гордо сообщает он и вместо того, чтобы сбежать от женщины, которая старше его лет на десять, делает шаг вперед.

Еще один.

По-хорошему мне лучше уйти. В кафе уже ждет дочь, а дома – любимый муж. Но что-то в его движениях, в этой наглой уверенности заставляет остаться.

Парень смело, будто имеет на это полное право, берет мою руку и подносит к губам. Поцелуй выходит легким, почти невесомым, но от этого короткого прикосновения по спине бегут мурашки.

– Так как насчет зятя? – спрашивает красавчик, глядя на меня снизу вверх с такой откровенной ухмылкой, что хочется либо ударить его букетом, либо...

Об этом «либо» запрещаю даже думать.

Освободив ладонь, я демонстративно поднимаю правую руку с обручальным кольцом на безымянном пальце.

– Вакансия занята. – Кручу перед его носом.

– Жаль, – он вздыхает так искренне, словно действительно расстроен. – А если вдруг освободится? Номер оставишь?

– Не мечтай! – фыркаю, качая головой.

И с удивлением понимаю, что не могу на него разозлиться.

Не получается!

Вместо злости на миг чувствую себя героиней какого-то испанского фильма про горячего парня, влюбившегося в богатую девушку.

Разница лишь в том, что он не испанец, а я давно не девушка.

– Передавай привет папе, – бросаю ему через плечо на прощание. – Пусть гордится учеником.

Перекидываю свой огромный букет подсолнухов в другую руку и ускоряю шаг, будто бегу от пожара.

***

После странной встречи на душе зреет что-то странное. Я как в романе Булгакова. Летнее сочинское солнце заливает улицы золотом, кусты роз источают сладковатый аромат, а я в черном сарафане, с желтыми цветами и настоящая Маргарита – по паспорту.

«Вот-вот стану ведьмой и полечу на метле», – усмехаюсь про себя.

Абсурд, конечно. Тридцать девять – не тридцать. Далеко от семьи не улетишь. Да и цветы не для меня, а для Лизки.

Купила их у метро, не смогла пройти мимо. Дочка с детства обожает подсолнухи. Как в пять лет увидела цветущее поле, так и прикипела к ним. Никакими розами или орхидеями нельзя было ее удивить.

С тех пор что я, что Игорь покупаем их на праздники и так, без повода, как сегодня.

Стоит вспомнить прежнюю малышку, тут же замечаю ее у столика закусочной. Уткнувшись в телефон, Лиза цедит из соломинки сок и никого не замечает.

Пользуясь случаем, я на минуту останавливаюсь и любуюсь ею. Даже не верится, что у нас с Игорем получилась такая красавица. Выше меня на голову, изящнее, натуральная блондинка с пухлыми губами, косой до пояса и огромными зелеными глазами.

Ей всего двадцать один, но уже настоящая звезда! Муза модельеров. И украшение подиумов.

– Мам! – Лиза вскакивает, едва завидев меня. – Ты как долетела? Устала? Есть хочешь? – бросается ко мне.

– В самолете кормили чем-то несъедобным, так что да, – опускаюсь на стул напротив и вручаю своей малышке подсолнухи. – Это тебе.

– Мои любимые! – Лиза прижимает букет к груди. – Мам, ты помнишь?

Как же не помнить?!

– Ну, рассказывай, – беру ее свободную ладонь в свои руки. – Как ты тут без меня? Чем занималась?

Лиза заговаривает быстро, взахлеб, с улыбкой и широко распахнутыми глазами. О новых снимках для портфолио, о фотосессии на пляже для сети косметических клиник, о том, как ее заметил какой-то фотограф. И вдруг, словно невзначай:

– Кстати, у меня теперь есть агент. Он отправил мои фото в несколько итальянских агентств. В одном из них заинтересовались.

Я настораживаюсь. В голосе дочери звучит что-то неуловимое – не то вызов, не то оправдание.

– Италия? – переспрашиваю осторожно. – Серьезно?

– Ага. Милан, Рим. Может, потом Франция. Париж...

– А папа знает?

Отговаривать я не собираюсь. Лиза с семи лет в модельном бизнесе. Рано или поздно моя красавица должна была пробиться на самый верх. Но зная крайнюю подозрительность Игоря, разговор может оказаться непростым.

Лиза отводит взгляд, начинает теребить край салфетки.

– Еще не говорила. Мы не виделись.

– Лиз, – наклоняюсь вперед, – ты за неделю моей командировки ни разу не ездила к отцу?

– Мам, знаешь... мне не хотелось. Было много дел, – дочь старательно избегает меня. Явно что-то недоговаривает.

– Я же просила заглядывать. Хотя бы холодильник проверять, чтобы он не съел ничего просроченного.

Игорь, конечно, не ребенок. Он успешный экономист и лучший компаньон, о каком можно мечтать. Но в некоторых вопросах мой гениальный муж – типичный бытовой инвалид.

– Папа прекрасно умеет пользоваться доставкой, – строго произносит дочь.

– Только не говори, что вы поругались?

В это крайне сложно поверить. Игорь даже голос повысить на дочь не может. Для него она идеал, которому автоматом прощается любая выходка: будь то шалость или что-то серьезное.

– Мам, давай не будем, – Лиза еще сильнее закрывается.

Я уже открываю рот, чтобы надавить, разобраться, но на наш столик ложится чья-то тень.

– Ой, мама! – Лиза резко вскакивает. – Хочу познакомить тебя со своим мужчиной!

Я оборачиваюсь – и на мгновение забываю, как дышать.

Тот самый нахал. На этот раз в чистой футболке и в джинсах. Но все такой же загорелый, с взъерошенными волосами и сияющей улыбкой.

– Артем, – представляется он, протягивая руку. – Друзья зовут Темой.

Пожимаю ее машинально, чувствуя, как загораются щеки.

– Маргарита.

– Знаю, – он улыбается еще шире. – Лиза о вас много рассказывала.

– Это, кстати, его закусочная! – гордо объявляет дочка, обнимая Артема за талию.

– Мм...

Только сейчас, с запозданием, я окидываю взглядом небольшую площадку возле фуд-трака. Три столика, накрытых клетчатыми скатертями. Простое меню на грифельной доске. Рыжую девчонку у плиты, готовящую бургер.

Чисто, уютно и очень скромно.

– Милое место, – роняю, не зная, что еще сказать.

– Спасибо, – Артем не выглядит смущенным. – Пока небольшое, но я работаю над расширением. Хочу открыть еще одну точку к осени.

Амбициозный.

Наглый.

И влюбленный в мою дочь – это видно по тому, как он смотрит на Лизу.

Я сглатываю комок в горле.

– Ладно. Вам, наверное, нужно поговорить, – Артем целует Лизу в макушку. – Сестра с заказами не справляется. Пойду готовить. Было приятно познакомиться, Маргарита.

Он уходит, и я провожаю его взглядом, все еще не веря в происходящее.

– Он классный, правда? – Лиза светится.

– Ну... яркий.

– Мам, я знаю, что ты подумала. Да, он простой. Папа – детский тренер, мама – бухгалтер в автопарке. У него нет диплома какого-нибудь престижного вуза. Но он добрый, работящий. А еще очень красивый!

– Лиз...

– Ма! – дочка не дает и слова сказать. – Я все равно скоро уеду. Сочи – это даже не Москва. А уже если мутить на короткий срок, то лишь с таким, как Тема.

Она легкомысленно отмахивается, и лишь каким-то материнским чутьем я замечаю, что взгляд моей девочки потухает.

Она словно что-то скрывает, о чем пока не готова рассказывать.

– Как знаешь, – киваю, не находя слов.

***

Дома меня встречает Игорь.

Он стоит на пороге в своей любимой домашней рубашке – той самой, светло-голубой, которую я купила на день рождения три года назад. В удобных легких брюках. Красивый, несмотря на свои пятьдесят. Подтянутый, высокий, с легкой сединой на висках, которая только добавляет ему солидности.

– Марго! Ты на день раньше? – он подхватывает меня в объятия, и я утыкаюсь носом ему в грудь, – Соскучился по тебе, девочка моя.

Девочка. Он всегда так меня называет, когда мы одни. И каждый раз я таю.

– Ты так скучал, что побрился? – прижимаюсь щекой к щеке.

– Я всегда тебя жду.

Он целует меня в макушку, потом в лоб, в нос и в губы – легко, нежно, будто пробуя на вкус после долгой разлуки.

– Ты мое счастье, – жадно вдыхаю аромат его парфюма. Что-то свежее, новое!

– Как там Москва? – Игорь ведет меня в гостиную. – Петров подписал договор?

– Подписал. Еще и два дополнительных объекта предложил в управление.

– Вот это моя умница! – Игорь отстраняется, гордо глядя на меня. – Я всегда знал, что ты его переубедишь.

Мы с Игорем вместе двадцать два года. Начинали с маленького риелторского агентства, в которое я пришла на стажировку после первого курса института.

В восемнадцать я сразу же залетела от босса. А сейчас вместе управляем коммерческой недвижимостью крупнейших компаний по всему югу России.

Вопреки всем байкам о вреде семейного бизнеса, мы очень удачная команда. Он договаривается с юристами и контролирует финансы, я веду переговоры и занимаюсь стратегией.

Идеальный тандем. И такая же прекрасная семья.

– Ты ужинать будешь? – спрашивает он, забирая у водителя мой чемодан. – Я закажу доставку из твоего любимого ресторанчика. Тартар из лосося и паста с трюфелями. Пойдет?

Сердце тает еще больше.

– Игорь, ты искуситель.

– Просто я знаю, что любит моя жена, – подмигивает он, и я смеюсь.

***

Спустя полтора часа мы садимся за стол. В столовой тихо играет музыка – мой любимый Эйнауди. За окном плещутся волны. Вкусный ужин медленно перетекает в приятную беседу.

Игорь рассказывает, как прошла неделя без меня. О встрече с инвесторами и о новом проекте в центре Сочи. О шумной соседской собаке и о новом фильтре для нашего бассейна. А я слушаю, кивая, и думаю о том, какой же я счастливый человек.

У меня есть все. Любящий муж, красивая дочь, успешный бизнес, дом с видом на море. Стабильность.

«Я не улечу от мужа ночью», – почему-то снова вспоминается Булгаков.

Хмыкаю этой глупости в бокал с вином.

– Что? – Игорь смотрит на меня вопросительно.

– Да так, ерунда. Вспомнила одну книгу.

– Ты и твои книжки, – он качает головой с улыбкой. – Романтичная моя.

Да, романтичная. Но не настолько, чтобы срываться с места и лететь к дьяволу на Воробьевы горы. Нет на свете Мастера, ради которого можно было бы бросить такого мужа! Нет никого, кто был бы лучше и лишь моим!

После ужина Игорь ведет меня в спальню.

– Мне так не хватало тебя, – шепчет он на ухо, укладывая на кровать.

Я тоже соскучилась. По его рукам и поцелуям. По тому ощущению дома, которое он мне дает. По моему якорю, который в любые шторма позволяет держаться на плаву.

– Целая неделя прошла.

Снимаю бюстгальтер, освобождая мою маленькую, но все еще упругую грудь. Косясь в зеркало, стягиваю трусики.

– Любуешься? – замечает Игорь. – Есть чем! Ты настоящая красавица.

Хочется поспорить. Настоящая красавица в нашей семье – Лиза. Я же просто женщина, которая сумела сохранить фигуру и успела закрасить раннюю седину.

– Ты совсем не изменилась после нашей встречи, – шепчет муж, целуя каждый сантиметр обнаженной кожи.

– Передам твои слова своему косметологу. Ей будет приятно.

Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям. Раздвигаю ноги. Выгибаюсь навстречу первому толчку. Тону в медленных ленивых поцелуях и неспешном ритме.

Под тихие шлепки забываю обо всех делах, перелетах и проблемах. Шалею от горячего дыхания на своей шее. Лечу к своей разрядке. Ощущаю, как внизу живота все сжимается, тяжелеет.

Жду...

Но что-то идет не так.

Игорь замирает, тяжело дыша, и я понимаю – он не может.

– Прости, милая, – бормочет муж, откатываясь в сторону. – Видимо, слишком много работы. Устал.

Я тоже не кончила, но это неважно. Приподнявшись на локте, глажу его по плечам.

– Все нормально. Просто обними меня и поцелуй.

Он, благодарно улыбаясь, целует мою ладонь. Скользит губами по руке к шее. Трется идеально выбритой щекой о мою щеку.

– Ты у меня самая понимающая.

Он дергается, услышав телефонный звонок. И тут же хватает трубку.

– Только не говори, что у тебя дела... – сдуваю со лба короткую осветленную прядь.

– Черт. Мне нужно в офис. Что-то срочное.

Удивленно приподнимаюсь.

– Но я же закрыла все вопросы. Что там может быть срочного?

– Я разберусь, не переживай, – Игорь уже натягивает брюки. – Ты отдыхай. Кстати, я купил твою любимую соль для ванн и свечи. Лаванда и ваниль.

Он все же невероятный!

– Спасибо, солнце, – тянусь к губам.

Муж наклоняется, целует меня в лоб.

– Люблю тебя, девочка моя.

– И я тебя, – с грустью смотрю, как он надевает рубашку и идет к двери.

***

После ухода мужа сразу же принимаюсь за СПА-процедуры. Наполняю себе ванну, добавляю соль и зажигаю свечи.

Под потолком почти бесшумно работает вытяжка. А я лежу в облаках пены, вдыхаю любимый аромат лаванды и думаю о том, как же мне повезло.

Игорь – все же мечта любой женщины. Заботливый, красивый и успешный. Мои подруги завидуют – у одной муж пьет, у другой изменяет направо и налево, у третьей – пропадает на работе, забыв о ней и троих детях.

А Игорь помнит. Про лавандовую соль. Про свечи. Про то, что я люблю тартар из лосося.

Он с ума сходит от меня и моего тела.

При мысли о теле, я вдруг вспоминаю, что в прошлом месяце купила потрясающий пилинг с ароматом кокоса.

– Так, куда он делся? – говорю вслух, разглядывая полочку с банной косметикой. Но там его нет.

Встав из ванны, я накидываю халат и подхожу к навесному шкафчику. Открываю нижнюю полку с бытовой химией. Затем – верхнюю с моими кремами.

И замираю.

Между сывороткой с ретинолом и тоником лежит небольшая вскрытая коробочка.

Тест на беременность.

– Что за... – Вытаскиваю его, недоумевая. Я точно не беременна. Менструация закончилась неделю назад.

Но тест использованный. И на нем...

Сердце ухает вниз, словно я падаю в пропасть. А взгляд замирает на двух полосках.

Не понимая, что происходит, я бегу в спальню за телефоном. Набираю номер Лизы.

– Мам? – дочь отвечает почти сразу.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – на нервах говорю резко.

Между нами повисает пауза. Долгая. Пугающая.

– Мам... я не хотела, чтобы ты узнала от меня.

Голос моей девочки дрожит.

Чувствуя, как леденеют пальцы, я сжимаю трубку сильнее.

– Ты беременна? – спрашиваю.

– Черт... ты об этом? Да. Но я думала, ты о другом.

О другом?

Опускаюсь на край кровати, все еще держа в руках тест.

– О чем?