«Тристар Групп». Звучит солидно, выглядит соответственно.
Я стою перед высоченными зеркальными дверями и пытаюсь не думать о вчерашнем факире.
Толкаю дверь. Внутри царство стекла, хрома и дорогого дерева.
Воздух пахнет кофе и деньгами. Повсюду люди в безупречных костюмах. Их лица сосредоточены. Я чувствую себя крестьянкой, ненароком забредшей на бал.
СТОП! Хватит комплексов!
Меня встречает девушка из отдела кадров, Анна, миловидная и подчеркнуто вежливая.
Ее кабинет – образец стерильного минимализма. Собеседование проходит гладко. Анна задает стандартные вопросы о моем опыте, навыках.
Я отвечаю четко, стараюсь говорить о достижениях, не упоминая лишний раз о «частных обстоятельствах» в виде ребенка. Анна кивает, делает пометки на планшете.
– Спасибо, Татьяна. Ваш опыт меня впечатлил, – говорит она на прощание, и во мне загорается маленькая искорка надежды. – Теперь вас ждет беседа с непосредственным руководителем, директором аналитического отдела Игнатом Васильевичем Макаренко. Это финальный этап.
Искорка тут же гаснет, сменяясь леденящим предчувствием. Игнат Макаренко. Имя звучит властно и немного пугающе. И знакомо. Где я могла его слышать?
Анна провожает меня по длинному безоконному коридору к угловой двери из темного дерева. На ней латунная табличка: «И. В. Макаренко. Директор аналитического отдела».
– Удачи, – шепчет Анна и, помахав рукой, уходит.
Я снова делаю глубокий вдох, поправляю блузку. Стучу.
– Войдите! – раздается из-за двери голос. Низкий, властный, с неприятными стальными нотками. Голос, который, кажется, я уже где-то слышала.
Открываю дверь.
Кабинет огромен. Панорамное окно во всю стену открывает вид на город. Интерьер выдержан в стиле хай-тек: черный кожаный диван, глянцевый стол, на котором нет ни единой лишней бумажки. И за этим столом, откинувшись в кресле, сидит он.
Мир плывет перед глазами. Нет, не может быть!
Сразу узнаю холодные насмешливые глаза, что мелькнули под маской факира. Он смотрит на меня с таким же шокированным узнаванием, какое, наверное, застыло и на моем лице.
Темные волосы идеально уложены, на нем безупречный костюм, но я вижу под тканью рубашки тот самый рельефный торс, блестевший под софитами. Ох, мамочки!
Игнат Макаренко. Мой потенциальный босс. И тот самый факир, которому я сунула деньги в штаны. А еще хамло, предложившее мне непотребство на свадьбе подруги.
Три в одном!
В горле пересыхает. Чувствую, как по щекам разливается горячая волна стыда. Хочется провалиться сквозь этот шикарный паркет.
Но Игнат приходит в себя первым. Шок в его глазах сменяется ядовитой усмешкой. Он поднимается с кресла, и весь его вид буквально источает превосходство.
– Ну надо же, – тянет, подходя ко мне. Взглядом оценивает меня с ног до головы. – Какие неожиданные… совпадения. Татьяна, верно?
Я молчу, с силой сжимая ручку сумочки.
– Я просмотрел ваше резюме, – продолжает Макаренко, делая круг вокруг меня, будто рассматривая лот на аукционе. – Опыт скромный, но есть. Правда, есть и пробелы. Частые больничные… Ребенок.
Он произносит последнее слово с легкой брезгливостью.
Пытаюсь собраться.
– Я профессионал, Игнат Васильевич. И умею отделять личное от работы.
– О! – он усмехается и останавливается прямо передо мной. – После вчерашнего у меня в этом нет никаких сомнений. Вы умеете быть… очень непосредственной.
Игнат медленно, театрально достает из внутреннего кармана пиджака сложенную в несколько раз банкноту. Ту самую. Разворачивает ее, гладит пальцами.
– Вот, кстати, – говорит, поднося купюру к моему лицу. – Вы, кажется, вчера кое-что забыли в моих штанах.
Горячий гнев подкатывает к горлу. Стыд отступает.
– Можете оставить себе, – говорю я, и мой голос, к счастью, звучит твердо. – Считайте авансом. За ваше фаер-шоу. Хотя, на мой взгляд, вы переоцениваете свои… таланты.
Его брови взлетают вверх. Он явно не ожидал такой реакции.
– О, – выдыхает Игнат. – Колючка. Мне говорили, что вы с характером. Но чтобы настолько… невоспитанная…
– Это не невоспитанность, Игнат Васильевич. А адекватная реакция на хамство. Вы сейчас демонстрируете его в полной мере вместо того, чтобы вести собеседование.
– Собеседование? – фыркает. – Дорогая моя, после того как вы влезли на сцену в публичном месте и принялись совать деньги в штаны незнакомого мужчины, о каком профессионализме может идти речь? Вы представляете, что будет, если я вас возьму? Офисные сплетни? Компромат? Вы ходячий скандал, Татьяна. И если честно, – его взгляд снова задерживается на моих бедрах, – не в том весе, чтобы тянуть такую ответственность. У меня отдел аналитики, а не булочная.
Меня будто обдает кипятком.
Толстушка.
Голос Антона звенит в ушах. Но сейчас больнее. Потому что это не просто обида, а удар по моему последнему шансу.
Делаю шаг вперед, смотрю прямо в глаза наглого босса. Моя красная помада теперь не просто броня, это оружие. Облизываю губы.
– Знаете, Игнат, – говорю я, намеренно опуская обращение, – ваша одержимость моим весом говорит скорее о комплексах, чем о моих профессиональных качествах. И если вы считаете, что умение крутить факелы – более ценный навык для директора, чем мои знания и опыт, то мне жаль вашу компанию. И ваших подчиненных, которые, как я слышала, долго у вас не задерживаются. Может, дело не в них?
Его лицо искажается. Бархатный тон исчезает, сменяясь холодной сталью.
– Вы чрезвычайно дерзки для матери-одиночки, которая отчаянно нуждается в работе, – бросает он.
– Я чрезвычайно дерзка, потому что мне нечего терять. Кроме своего достоинства. А его растоптать я вам не позволю. Ни за какую работу.
Мы стоим друг напротив друга, как два ковбоя на дуэли. Воздух наэлектризован. Глаза Макаренко сверкают, но уже не насмешливо, а с какой-то странной заинтересованностью. Он стискивает челюсти, желваки ходят ходуном.
Неожиданно для самой себя я разворачиваюсь и иду к двери.
– Ждать официального отказа в письменном виде? – бросаю через плечо.
И тут раздается его голос. Тихий, но властный.
– Стоять.
Я оборачиваюсь.
Игнат Макаренко стоит у стола, опершись на него костяшками пальцев. Смотрит на меня долгим тяжелым взглядом.
– Вы… невыносимы, – говорит наконец. – Наглая, неуправляемая и абсолютно неформатная.
Я жду продолжения, затаив дыхание.
– И именно поэтому, – он делает паузу, его губы растягиваются в недоброй ухмылке, – я назначаю вас на испытательный срок. Три месяца. На позицию моего личного ассистента. Чтобы посмотреть, хватит ли у вас дерзости не только на сцене, но и на работе.
У меня подкашиваются ноги. Не верю своим ушам.
– Вы… вы серьезно?
– Я всегда серьезен в вопросах бизнеса, – отвечает Игнат, и его взгляд снова становится ледяным. – Завтра в девять утра. Не опаздывайте. И, Татьяна… – он берёт ту самую купюру и медленно, демонстративно рвет ее пополам. – С этого момента наши личные счеты закрыты. Малейшая ошибка, и вылетите отсюда быстрее, чем вчера из клуба. Ясно?
Я просто киваю, не в силах вымолвить ни слова. Разворачиваюсь, выхожу из кабинета и закрываю за собой дверь.
Прислоняюсь спиной к холодной стене коридора. Сердце колотится, как бешеное. Что это было? Победа? Или начало войны?