Просыпаюсь оттого, что простыня рядом холодная. Паника мгновенно сжимает горло. Он сбежал? Передумал? Вся вчерашняя ночь, такая жаркая и совершенная, была просто порывом?
Но тут из-за двери ванной доносится шум воды и… пение? Игнат Макаренко, мой грозный босс и любимый мужчина, настойчиво и фальшиво гремит мелодию какой-то поп-песни.
С губ срывается смешок облегчения. Идиотка, Таня. Конечно, он здесь. Пора бы уже начать ему доверять.
Соскальзываю с кровати, не в силах сопротивляться желанию. Дверь в ванную приоткрыта, за матовым стеклом виден высокий мощный силуэт. Густой пар наполняет душевую кабинку.
Я тихо проскальзываю внутрь, отдергиваю шторку. Он стоит под струями, запрокинув голову, вода стекает по его мощной спине. Игнат замирает, почувствовав мое присутствие. Я прижимаюсь к нему сзади, обвиваю руками крепкий торс, смыкаю пальцы на упругом животе.
– Я люблю тебя, – выдыхаю ему в спину, пряча лицо между лопаток. Говорю это впервые так четко, без страха и оговорок. – И я так счастлива, что даже боюсь.
Игнат медленно разворачивается. Серьезно смотрит на меня. Он накрывает мою руку своей огромной ладонью.
– Знаешь… – его голос низкий, с привычной хрипотцой. – Я кое-что вчера пообещал твоей матери. И намерен свое слово сдержать.
– Что? – шепчу, заглядывая ему в глаза.
Босс наклоняется, и его губы почти касаются моих.
– Сделать тебя счастливой.
Пар клубится вокруг нас, когда Игнат прижимает меня к прохладной кафельной стене, и его поцелуй смывает последние остатки страха. Я вновь отдаюсь ему со всей страстью, на которую способна.
Завтрак в ресторане отеля проходит в каком-то тумане нереальности. Игнат не отпускает мою руку, большим пальцем выводит узоры на моей ладони. Он заказывает мне кофе с тремя каплями молока и, поймав мой взгляд, виновато ухмыляется.
– Привычка, – пожимает плечами.
– Ужасная, – парирую, но улыбка выдает меня.
Я смотрю на своего мужчину и понимаю: я доверяю ему по-настоящему. Этот человек, мой босс-тиран, факир-искуситель, не сбежит. Он здесь. Со мной.
Игнат отвозит меня домой. Перед подъездом целует так жадно, словно мы расстаемся на год, а не на день.
– Хочу, чтобы ты все-таки подумала о переезде ко мне, – мурчит босс, прижимаясь лбом к моему. Его дыхание горячее, с запахом кофе и мятной жвачки. – Естественно, вместе с Женей. У меня есть светлая гостевая комната, ее можно оборудовать под детскую.
– Я подумаю, – лепечу, растекаясь лужицей от его нежности. – Нужно с Женей обсудить… Это серьезный шаг для нее.
– Не думай долго, колючка моя, – рычит Игнат и слегка кусает мою опухшую от поцелуев нижнюю губу. – Иначе я вас просто заберу.
Я выхожу из машины и плыву к лифту, не чувствуя под собой ног.
Дома Женя, как маленький торнадо, налетает на меня.
– Мамочка! Я же говорила! А когда босс Игнат будет жить с нами? Можно уже называть его папочкой? – тараторит.
Опускаюсь на колени и обнимаю ее, вдыхая знакомый запах детского шампуня.
– Женечка, мы все обсудим, цыпленок. Это очень важное решение для всех.
– Судя по твоему довольному лицу и летящей походке, свидание удалось? – голос мамы звучит с кухни. Она сидит за столом с чашкой чая и выгибает бровь.
– Мам, – начинаю я, чувствуя, как краснею.
– Знаешь, твой босс, – перебивает она, – показался мне мужчиной достойным. Не юлил, не боялся. Ну, если только совсем немного, когда я про зятька сказала.
Я улыбаюсь, садясь рядом.
– Он обещал сделать меня счастливой. И знаешь, что самое странное? Мне кажется, он искренен. Его не напрягает то, что у меня дочь. Он быстро нашел к ней подход. При этом он не изображает того, кем не является. Не играет. Игнат идеален в своей неидеальности.
– Я рада за тебя, дочка.
Мы втроем болтаем на кухне, и я ловлю себя на мысли, что мой маленький цыпленок уже принял решение. Она готова к тому, чтобы в нашей жизни появился мужчина. Осталось только сказать об этом самому Игнату.
Вечером босс звонит. Его голос в трубке такой теплый, бархатный, без единой стальной нотки.
– Спокойной ночи, моя колючка. Передай привет Жене. Напоминаю, что жду вашего вердикта.
– Я дам его завтра, – отвечаю, и сердце трепещет в предвкушении. – Скажу тебе лично.
Всю ночь ворочаюсь в пустой постели. Она кажется огромной и холодной. Я уже привыкла к горячим объятиям Игната, к тому, как он притягивает меня к себе во сне, к звуку его ровного дыхания. И мне хочется засыпать и просыпаться с ним каждый день.
Наутро мама уезжает в санаторий на такси, Женю забирает водитель Ежовых. Я стою в прихожей, поправляю темно-синий костюм и крашу губы алой помадой.
Выхожу из подъезда и замираю. У тротуара, нарушая все правила парковки, стоит знакомый черный «Мерседес». Игнат уже ждет, облокотившись на дверь. На нем брюки и черная водолазка, делающая его плечи еще шире.
– Не смог ждать до начала рабочего дня, – босс распахивает передо мной дверь, и от его обаятельной улыбки мое сердечко екает. – Я скучал, Танюша.
Это не сон. Он реален. Игнат кладет руку на мое колено, пока мы едем, и по телу разливается сладкая дрожь. Мы заезжаем в кафе, пьем кофе, и Игнат не считает капли молока, а просто смотрит на меня темным горячим взглядом.
А вот в офисе нас ждет сюрприз.
Как только выходим на этаж из лифта, нас встречает Егор Ежов. И его взгляд не обещает ничего хорошего.
– Наконец-то! – складывает руки на груди, – Игнат, разговор есть. В мой кабинет. Живо!