Моя Надя.
Эти два слова застревают у меня в голове, как навязчивая мелодия, вытесняя все мысли о работе.
Я медленно поднимаюсь из-за стола, поправляю пиджак. Прокашливаюсь, но отвести взгляд от нее не в силах.
Моя Золушка. Та самая яркая озорная фурия. Королева бильярда. Но теперь она в строгом костюме, с испуганным взглядом из-под тех самых розовых очков. И от этого сочетания «аудитор и секс-бомба» становится до невозможности жарко.
– Присаживайтесь, Надежда, – произношу, стараясь, чтобы голос звучал ровно и по-деловому.
С нее будто спадает оцепенение. Она молча опускается в кресло напротив, держа папку с документами как щит.
Моя помощница Нюра, эта живая энциклопедия корпоративного спокойствия, оценивает нас обоих своим соколиным взглядом, в котором я читаю безмолвное: «Интересно, долго это продлится?».
– Кофе, Нюра, – распоряжаюсь, и она без единого слова выплывает из кабинета, плотно закрыв дверь.
В воздухе повисает напряженное молчание.
– Какая встреча, – наконец, я разбиваю его, не в силах сдержать ухмылку. Подхожу и присаживаюсь на край стола, прямо рядом с рыжулей, нарушая все правила субординации и личного пространства. От нее пахнет тем же цветочным парфюмом, что и в нашу ночь. От которого у меня тогда напрочь снесло крышу.
– Кхм, – Надя не бросается мне на шею с криками радости и поцелуями. Вместо этого она с достоинством поправляет очки и вздергивает подбородок. Моя колючка.
– Я бы хотела ознакомиться с документацией по строительству, – огорошивает меня своим деловым тоном. – Работы много, а до открытия объекта всего неделя.
Вот как? Решила поиграть в босса и подчиненную? Или, если точнее, в босса и неумолимого аудитора? Что ж, если она любит ролевые игры, я готов. Усмехаюсь про себя.
– Думаю, для начала вам стоит освоиться. До открытия целая неделя, и у нас, уверяю вас, идеальный порядок с документами. Вам останется лишь поставить свою подпись.
Дверь бесшумно открывается, и Нюра, словно джинн, возникает с двумя чашками эспрессо. Ставит на стол и так же бесшумно исчезает. Надя явно нервничает, пальцами беспокойно теребит сумку. Мне не хочется ее нервировать. Хочется кое-чего другого.
Я мельком осматриваю свою Золушку. Уставшая. Прелестные рыжие локоны выбиваются из строгой прически, под глазами легкая тень. Движения слегка заторможенные. Не выспалась?
– Вы прямо с самолета? – спрашиваю, делая глоток горького кофе.
– Да, но это никоим образом не скажется на качестве моей работы, – парирует Наденька, глядя мне прямо в глаза. И я снова тону в небесной голубизне с золотыми искорками. Мне дико хочется сорвать с нее этот пиджак, эти строгие брючки и усадить на свой стол, а потом…
– Сергей Александрович, – ее слегка дрожащий голос возвращает меня к реальности. Булочка пытается взять себя в руки. – Я подчиняюсь напрямую Игнату Васильевичу. И он дал четкое указание: проверить все документы лично.
– Не доверяешь мне? – я выгибаю бровь, намеренно переходя на «ты».
– В рабочих вопросах я доверяю только своим глазам. И… когда мы успели перейти на «ты»? – она невозмутима, а мой самоконтроль трещит по швам, как лед на Волге в апреле. Я хочу ее. До безумия. А она такая колючая.
Хорошо, Сибирский. Значит, легко не будет. Эта рыжая бестия и так разбудила во мне инстинкт охотника, спавший лет пять. Что ж, я ее завоюю! Чего бы мне это ни стоило.
– Позвольте, я покажу вам ваш кабинет, Надя… Могу я вас теперь так называть? – позволяю себе легкую улыбку.
– Как сочтете нужным, Сергей Александрович, – она поднимается, демонстративно бросая взгляд на чашку с эспрессо. – Простите, я не люблю кофе.
– Буду знать, – сую руки в карманы. Я в упор смотрю на эту девушку, что ворвалась в мою размеренную скучную жизнь, как свежий морской бриз.
– Пройдемте, – легонько касаюсь ее спины, проводя к двери. Она вздрагивает, будто от удара током.
Реакция есть. Уже хорошо. Но я намеренно убираю руку, открывая перед ней дверь. Наденька гордо проходит вперед, демонстрируя свою независимость.
– Я провожу, Сергей Александрович, – тут же возникает Нюра, но я жестом останавливаю ее.
– Я сам. Займись работой.
Надя упорно смотрит куда угодно, только не на меня: на стены, панорамные окна, собственное отражение в стекле.
– Поскольку вы теперь мой официальный аудитор, – распахиваю дверь в соседний кабинет: светлый, просторный и ничуть не хуже моего, – будете работать здесь.
Надя замирает на пороге.
– Позвольте, – я мягко, но настойчиво беру у нее из рук тяжелую сумку.
– Не стоит, я сама… – рыжик пытается взбунтоваться, но я не отпускаю. Наши пальцы ненадолго соприкасаются, и по телу проносится горячий разряд тока, осев в паху.
Надя тоже вздрагивает. Ее щеки покрываются предательским румянцем.
Ну и сколько мы будем играть в эти кошки-мышки, милая? Ты не сбежишь. Но видно, что орешек она крепкий.
Рыжуля делает шаг в кабинет, окидывает его восхищенным взглядом, но тут же берет себя в руки.
– Надеюсь, – она оборачивается, и взгляд девушки становится таким строгим, что у меня снова все внутри напрягается от желания, – это не взятка за то, чтобы я закрыла глаза на возможные нарушения.
– Нет, Надюша, – я хрипло смеюсь, нагло рассматривая ее с ног до головы. – Это просто забота о ценных кадрах. Кстати… – добавляю небрежно, – в офисе есть корпоративная бильярдная комната. Можете играть когда угодно. Я предлагаю реванш. Что скажете?