Мирослава Королёва
Чёртов Иуда. Ненавижу его. Ощущая его власть над собой, до сих пор медленно схожу с ума.
Даже когда мама возвращается и говорит, что врачи заверяют, будто отёк мозга уменьшается и скоро можно будет выводить Азхара из комы, легче мне становится лишь на половину. Потому что все мысли о том, что сказала та сволочь. На это ведь и был расчёт... По-любому. Он всегда так подло делал. Закидывал мне трёп в уши, и я велась как жалкая дурочка. Но не в этот, блин, раз. Пошёл он!
— Ром, извини... Мне стыдно, что я себя так вела... Я перенервничала...
— Всё нормально... Просто... Ощущение, что между вами что-то...
— Что?! Нет, конечно, нет! Ни в коем случае. Брось.
— Ладно... Хотя и отрицаешь ты всё очень подозрительно.
— Ты что мне не веришь?
— Нет, верю. Верю. Не хочу только выглядеть идиотом. Вы недолюбливаете друг друга — это я понял. Причина мне не ясна.
— Мы сразу друг друга невзлюбили. На этом всё.
Не знаю, зачем лгу. Но как сказать правду? Что он — мой первый. Что я души в нём не чаяла? Любила до беспамятства и верила. Собиралась жить с ним, дура!
— Хорошо, Мира. Я понял.
— Я подустала, Ром... Хочу лечь спать пораньше. Мама с малышом. Всё хорошо. До связи, угу?
— Мир? Ты же так же любишь меня, да?
— Конечно. Почему ты спрашиваешь? — хмурюсь я, услышав этот его вопрос.
— Просто уточнил... Спокойной ночи, красивая.
— Спокойной ночи, солнце. Я буду скучать. До завтра.
Ставлю телефон на зарядку и закрываю глаза в надежде поскорее уснуть, но…
На этот раз мне снова снится он. И от этих эмоций не убежать. Словно я поймала сонный паралич. Не могу пошевелиться, когда он целует меня. Не могу закричать, хоть и очень хочется. Его губы... Язык. Они словно сделаны из яда. Другого объяснения я не вижу... Слишком ловко они меня обездвиживают и уничтожают.
И я опять дышу, словно маленький серый зайчик. В его руках. В его жёсткой хватке, чёрт возьми…
Отпусти меня…
— Дамир, не надо... Не надо. Не трогай.
С каждым его касанием я мечтаю проснуться, но не могу. Сон держит так крепко, что я ощущаю всё как наяву.
— Прошу тебя, отпусти... Дамир.
Открывая глаза посреди ночи, чувствую, как кожа покрывается липким потом, а затем мне становится дико, ужасно холодно. Так что я не могу согреться. Психанув, ухожу принять горячий душ.
Только там удаётся смыть с себя всю грязь, которую мой больной неправильный мозг нафантазировал во сне. Но не успеваю я выйти, как вода прекращает литься. Этого не было все три года. И я понимаю, что это его рук дело. Хорошо, что я хотя бы смыла шампунь. Торопливо направившись в комнату, практически пробегаю мимо его двери, но не успеваю, потому что руки Дамира перехватывают меня раньше, чем я оказываюсь у себя.
— Не смей! Дамир, не смей, отпусти, говорю, — пытаюсь толкать, но он сжал меня всем своим телом и затащил к себе в комнату.
— Ты звала меня во сне... Меня. Меня звала, Мира, и не отрицай. Я всё слышал.
— Ты, что? Ты был в моей комнате. Смотрел как я сплю?! Совсем маньяк?!
Чувствую, как его рука развязывает мой халат. О, Господи.
— Дамир, нет! Я закричу! Это насилие! Отпусти! Ты мне противен, отпусти!
— Да тихо ты, дурочка... Ты скучала, я скучал...
— Отвали от меня, придурок ненормальный! Я не скучала! У меня есть парень! Я его...
— Что?
— Люблю!!!
— Тебе не кажется, что ты слишком часто даришь кому-то это чувство?! — со злостью спрашивает он, а мне дико смешно.
— Ты прав! Поэтому я жалею, что думала тогда так. Это всё было чушью. Ложью! Не тем! Никогда не чувствовала ничего подобного до Ромы!
— Замолчи уже, Мира.
Он вгрызается в мою шею, а я не могу дышать. Так же как во сне. Толкаюсь, дрыгаюсь, сопротивляюсь. Но не могу его сдвинуть. Дамир, зажимая меня в коленях, разводит в стороны полы моего халата, под которыми я совсем голая. Касается груди, сжимает ладонью. Целует меня. Кусает шею.
Ведёт шершавым пальцем по моему животу и ниже, отчего меня начинает трясти в предсмертных конвульсиях.
— Никто тебя так не трогает. И парень твой тоже. Никто не касается так, как ты того хочешь...
Я позорно ощущаю то, как его палец касается меня между складок, собирает влагу и скользит ей к клитору, надавливая на него.
— Ты так же меня хочешь. Тело по-прежнему реагирует. Моя... Мой сладкий зайчонок...
Не знаю, где нахожу силы. Потому что организм уже находится на нулевой отметке, но я со всей дури бью его в грудь, и мне удаётся сдвинуть его и закрыть свой халат. Дышу, словно нахожусь в гробу под землей. Сейчас точно задохнусь. Или уже… Не чувствую себя живой.
— Больше никогда ко мне не подходи! Слышишь?! Я не шучу! А если подойдёшь, Дамир, я тебя зарежу! Не трогай меня. Не касайся. Я ненавижу тебя и то, что ты со мной сделал! И никогда не прощу! Никогда!
На этих словах я пулей вылетаю из его комнаты...
И отказываюсь верить в то, что сейчас между нами произошло...