Мария Логачёва

Ладно, я признаюсь, что в моменте потеряла контроль и мне захотелось его облизать… Погрузить головку в рот и… Начать делать все те вещи, которые я видела в порно… Но потом, как представила, что он мне не муж вовсе, а я тут буду за щеку пихать, сразу же решила, что нафиг это всё. Пока не покажет, что серьёзно настроен. Пока я не стану в глазах его семьи «той самой», а не просто подругой Камиллы… Фиг ему, а не минеты… И секс в целом.

Дрочку, ладно… Это можно. Нужно же как-то напряжение скидывать…

И я потрогала его пенис. Бооооже…

Я и тогда его трогала, когда мерила сантиметровой лентой, но… Это другое совсем. Чувствовать, как твой парень кайфует от этого. Видеть, что ты держишь самую дорогую для него часть и… ощущать всю её длину и «харизму»… А этого не отнять. У Садовского даже член харизматичный…

Он безумно приятный на ощупь. Такой большой и твёрдый… Нежная кожа, венки видны… И эта головка, выстреливающая семя прямо на мою грудь. Он с этим совсем уже обалдел, если честно… Но… В моменте было горячо. Очень…

Сейчас я принимаю душ. Кое-как его заставила отвязаться от меня, потому что мы, наверное, минут двадцать после этого целовались и тёрлись друг об друга телами. Мокрые, в его сперме. Потом он хотел пойти со мной, но я категорично отказалась. Сначала помоюсь я, потом он. Обойдётся. И так слишком много хорошего…

И вот я выхожу из ванной в чистом махровом полотенце, видя, как это чудовище сидит на диване с моим телефоном в руках.

— Ты совсем охренел, Садовский?! Положи на место!

— Тебе это чмо пишет… Уже три сообщения. Почитаем вместе?

— Отстань, а! Не твоего ума дело! — рявкаю я, забирая телефон, а у него такой взгляд. Челюсть Садовского скрипит, желваки натянуты до предела… Кадык дёргается, а кулаки сжаты, словно он тут бить меня сейчас собрался. — Не смотри на меня так…

— Машка. Это не нормально… Или ты пишешь ему, или…

— Что писать?

— Чтобы он тебе больше не строчил. Что ты со своим парнем уехала, блин.

— М-м-м… А ты мой парень?

Он молчит и косится на меня, а я начинаю смеяться. Показушно и очень громко. Но весело тут только мне.

— Ладно-ладно… Я напишу сейчас. Успокойся… Какой ревнивый, ты посмотри на него…

— Такой же, как ты…

— Да впрямь! Мне пофиг было, чем ты эти три недели занимался… Вообще! Абсолютно!

— Да? Ну и хорошо… Тогда и рассказывать не обязательно, — выдаёт он, взяв пульт в руки и включая что-то на плазме, а у меня дёргается глаз от злости.

— В смысле?!

— В прямом… Тебе же пофиг…

Я чувствую, как жжение в груди усиливается.

— Влад, ты что был с кем-то?! С какой-то тёлкой?! — спрашиваю я агрессивно, встав перед ним в позу сахарницы, а потом чувствую, как он обхватывает меня за талию и резко дёргает к себе на диван, заставив плюхнуться на его колени. — Отпусти меня!

— Сама-то ревнуешь… — проводит носом по моей шее и сжимает влажные волосы в руке. А я брыкаюсь, пытаясь спрыгнуть с него. А потом и вовсе начинаю бить его кулаками. — Да стой ты… Угомонись, а… Я тебе эти доки все три недели собирал, Маш… Сидел у отца в офисе… Запросы отправлял… За деньги они отказывались предоставлять записи, пришлось искать другие варики. Ты прости меня, что долго… Я давно хотел. Ждал, когда остынешь… Маш…

Чувствую, как от его слов всё внутри трепещет. Словно за рёбрами что-то отзывается. Да не что-то… Сердечко.

Оно так и тянется сказать ему что-то хорошее, но мой дурной говняный характер мне не позволяет. Потому что рано ещё… Он не заслужил.

— У меня не было никого, Маш… — продолжает любимый подлец. — И вообще… С тобой даже дрочка охуенная… Это что-то на космическом…

— Думаешь, в космосе людям больше заняться нечем, как дрочить друг другу, да? — спрашиваю, и он ржёт. Касается моих губ своими.

— Что хочешь? Этот день будем вместе… Напиши маме… Я не буду к тебе приставать, клянусь. Просто проведем, как ты хочешь… И я… Скажу маме, что приедем на ужин в субботу. Договорились?

— А твоя мама…?

— Она в курсе. Я ей рассказал. Отец, кстати, тоже…

У меня начинает быстрее стучать сердце. Это что правда? Камилла уже переехала жить к Мирону и… Я даже не знала… Ведь старалась не заводить с ней эту тему.

— Ладно… Тогда давай посмотрим какую-нибудь документалку про убийства…

У Садовского сейчас такое выражение лица, что я еле сдерживаю смех.

— Ты серьёзно?

— Ага… Можно, к примеру, про одну женщину, которая всем своим любовникам отрезала кокушки, если они таскались налево… Садовым секатором, а потом оставляла его под подушкой! Я её фанатка!

Чувствую, что сейчас заржу, а Влад при этом весь побледнел так, будто яйца отрезали ему…

— Да шучу я, блин… Включай какую-нибудь рейтинговую мелодраму! Я такое обожаю, — слезаю с него и иду на кухню, чтобы взять фрукты и ещё что-нибудь перекусить. Не сразу замечаю, но оказывается, и еду заказал… Какие-то устрицы, блин… Всё самое вкусное… М-м-м…

— Идёшь? Дневник памяти?

— Давай! Сейчас наберу еды! — довольно улыбаюсь, раскладывая всё по тарелкам и понимаю, что впервые за несколько месяцев так счастлива, как никогда не была… Или же даже за всю свою жизнь… Я со своей первой и единственной любовью в загородном доме, и он ведёт себя, будто я тоже его единственная… Это ли не есть подарок судьбы, а? Объявляем перемирие…