Выходить, из машины не хочется, но приходиться, пока меня не выдернули, как овощ из грядки. Ярослав помогает мне встать ровно на ослабевших ногах, достает из машины мою сумку и с десяток брендовых пакетов, перекладывая все это в одну руку. Второй обхватывает меня прижимает к себе, ведя в распахнутые ворота дома.

За оградой играет музыка, слышен смех и разговоры. Мы идем по выложенной цветной плиткой дорожке прямо к крыльцу. По двору ходят официанты с подносами уставленными бокалами, я только предполагаю, что там позади дома, находится сад или парк, где расставлены тенты и столики для гостей, установлена танцплощадка, и сидит за пультом диджей. А рядом возможно расположен бассейн.

Ярослав, как танк тянет меня следом, чуть не сталкиваемся в дверях с работниками дома, обходим и идем на второй этаж. Ярослав заводит меня в последнюю комнату по коридору, по левой стороне, складывает пакеты и сумку на кровать.

— Это моя комната, принцесса, здесь мы сегодня будем ночевать. Можешь пока освежится, ванна за той дверью. — указывает на белую дверь.

— Хорошо, спасибо. — мне и правда нужно успокоится и прийти в себя, взять в руки и нацепить на лицо улыбку.

Все будет хорошо заверяю сама себя, но интуиция вопит, что нужно быть осторожной и внимательной. А мне совсем не хочется опозориться.

Захожу, прикрывая за собой дверь, и поражаюсь размеру ванной и ее обустройством. Тут и огромная душевая, куда войдут человека три и, большая ванна с джакузи, унитаз, две раковины с золотыми кранами, зеркало во всю стену…

На полочках сложены халаты и белые полотенца стопочками. Да, красиво жить не запретишь. Мою руки, слегка освежаю цвет лица и помаду, капаю капельку духов и выхожу. Ярослав стоит у окна, и разговаривает по телефону, одна рука всунута в карман брюк, которые обтягивают его задницу и ноги, как вторая кожа и я лишний раз убеждаюсь в правдивости монументального изваяния, стоящего у меня в комнате. Его прямая спина притягивает взгляд, гордая посадка головы, то, как он держит телефон, все заставляет вытянутся и соответствовать этому мужчине. Я стою и любуюсь им. Он заканчивает разговор и поворачивается, смотрит мне в глаза, и подходит ближе, убирая телефон в карман.

Наклоняется и притягивает к себе, захватывая мои губы в плен, а я не могу почему-то сопротивляться. Хочется прижаться к его сильному телу и раствориться в нем. Мы целуемся, и моё тело плавится в его умелых руках, между ног снова влажно, как тогда в его квартире, меня охватывает озарение, что я так же желаю его, как и он.

«Вот и созрела вишенка…» — как сказала бы бабуля.

— Идём, — отрываясь от меня, говорит он и тянет снова за собой, — Отметимся среди родни и партнеров, и сбежим.

Я молчу, иду следом, полыхая яркими щеками и ушами от смущения. Спускаемся вниз и идем за дом, в сад, где продолжают собираться гости. Едва мы поворачиваем, как сразу натыкаемся на парочку красивых кукол, упакованных по высшему разряду. Они видят нас, и все внимание обращают Ярославу, меня не замечая, абсолютно, словно я предмет мебели, оказавшийся на их пути.

— Яр! Как мы рады тебя видеть! — восклицает шатенка с такими накачанными губами, что мне кажется они лопнут, если она сделает над собой усилие улыбнуться пошире. Вторая скалится рядом, кладя руку на предплечье Ярослава, и как бы отодвигает меня от него в сторону.

Вот прошмандовки!

— Добрый вечер, девушки. Рад вас видеть. — улыбается мой «жених».

— Твои родители говорили, что задержишься на пару дней? — спрашивает вторая, которая пытается пристроится рядом, отталкивая меня. Блонда моргает длинными пушистыми ресницами, и растягивает губы в приторной улыбке. Обе фальшивые, как внешне, так и внутренне.

— Извините дамы, но мы с моим женихом спешим, любимый, ты обещал меня познакомить со своим дедом. — отталкиваю наглую девицу, и впиваясь ногтями в руку Ярослава.

Те ошарашенно смотрят на меня, как на заговорившую мебель. Переводят взгляды с меня и снова на мужчину, а тот довольно лыбится и притискивает меня к себе за талию.

— Да, любимая. Идем, дед не любит ждать. Извините, дамы прошу вас развлекайтесь, мы пойдем.

Едва мы отошли, как Ярослав наклонился и провел языком по ушку, а после целуя в шею.

— Ревнуешь, сладкая?

— Вот ещё! Просто я не привыкла, когда меня считают предметом интерьера. Это, знаешь ли, принижает мою оценку, как личности. А эти потаскушки, явно намерились меня унизить, а ты едва не пускал слюни на этих искусственных кукол! — выдала я, свою речь.

— Всё — таки ревнуешь! Какое чувство приятное, когда я кому-то не безразличен! — заявляет наглый гад.

— Наглец! — выдаю гневно.

— Моя занозочка! — целуя меня в нос, выдаёт гад. — Идем, вон в ту беседку, вижу деда окружили пираньи, пора его спасать.

Смотрю туда, куда показывает Ярослав, под самым большим тентом собралось народа человек десять, вокруг высокого, статного мужчины с седыми волосами, но выправкой военного. Да, в девяносто лет дед Ярослава еще выглядит молодцом!

Рядом стоят несколько мужчин в пиджаках, и женщин с бокалами шампанского в руках, мужчины держат бокалы с чем-то покрепче. Двое из них похожи между собой, как близнецы, хотя может так и есть. Мы приближаемся, дед нас замечает первым, и улыбаясь так искренне спешит нам навстречу.

— О, мой любимый внук пожаловал! Да еще и не один! Неужели решил порадовать старика?

— Здравствуй, дед. — мужчины обнимаются, — С праздником тебя, родной.

— Ну — ка говори, что это за прелестное создание? — вперяется в меня своим взглядом, таких же зеленых глаз, но уже по-старчески выцветших.

— Это Ксения, дед, моя невеста. Ксения, это мой любимый дед — Яков Любомирович. Прошу любить и жаловать.

— Приятно познакомится. — выдавливаю из себя вместе с улыбкой.

— А уже мне — то, как, приятно, милая! Ай, порадовал деда на старости лет! Негодник, неужели наконец-то и на свадьбе твоей погулять успею?

— А как же, успеешь, еще и правнука понянчишь. — выдает гад.

Убью гада! Улыбка примерзает к губам, впиваюсь ногтями в запястье «жениха», уж не сегодня ли он собрался заняться сразу производством внука?

— Хотелось бы, увидеть вашего малыша. Но я и так рад, что ты нашел свою женщину. — снова смотрит на меня, — Ксюшенька, вы красотка, и детки ваши будут прелестными. — обращается ко мне.

— Спасибо, — выдавливаю из себя.

— Ну, идемте, познакомимся с остальными родственниками и обрадуем твоих родителей, Яр.

— Ладно, дед.

Теперь я иду между мужчинами, как под конвоем, пути назад нет, только вперед. И похоже кое-кто уже для себя все решил, а мне будет очень неудобно разочаровывать такого человека, как дед Ярослава. Я вижу, что он хороший человек, позитивный и открытый. И между внуком и дедом действительно теплые чувства. Входим под тент, под десяток внимательных глаз родственников Ярослава.

— Так! Всем внимание! — Объявляет дед, вручает мне бокал с шампанским, и подмигивает, — Хочу объявить всем о помолвке моего старшего внука Ярослава! С этой чудесной девушкой по имени Ксения! Поздравляю вас, мои милые! — дед заключает меня в объятия и целует в щеку.

Мать твою! Что за семейство, не успею оглянутся, как окажусь уже не просто помолвленной, но и уже замужем и беременная! Валить нужно отсюда и чем быстрей, тем лучше!

— Спасибо, — выдавливаю, несмотря на бушующие у меня мысли о побеге и исчезновении.

— Ты не бойся, детка. — продолжает дед, — Мы все шумные, привыкнешь.

— Конечно, привыкнет! — заявляет Ярослав, — У нее теперь выбора нет. Да, милая?

— Посмотрим, милый! — отрубаю его оптимизм на корню.

Дальше идет знакомство полным ходом — мать, отец, дяди, тети, двоюродные братья и сестры. Все уже довольно взрослые и свободные, никто пока не осчастливил деда свадьбами и правнуками. Мы похоже первые. Становится страшновато, интуиция вопит, и ждет подставы.

Меня забирают с собой женщины, усаживают на кресло и рассаживаются вокруг, загружая вопросами. И это больше похоже на допрос с пристрастием.

— А, где вы работаете Ксения? Или учитесь? — выпаливает одна из теток Ярослава.

— Я на шестом курсе медицинского, сейчас работаю в больнице.

— И кто же вы по специальности?

— Я хирург — травматолог. — огорошиваю женщин.

— Кхм, какая удивительная специальность для девушки.

— Мне нравится, моя профессия. Я спасаю людям жизни.

— А сколько вам лет?

— Двадцать четыре.

— А ваши родители, они…?

— О, они живут в поселке Бережки, у них свой дом и земля. Мама любит копаться в огороде и в саду. Папа ей помогает, как и младшая сестра.

Вот знала бы, что попаду под такой перекрестный допрос, хоть бы чуть — чуть подготовилась!

— А как вы с Яриком познакомились? — задала вопрос его мама.

И вот что я должна сказать? Что я забрела в его бар и напилась, а после потеряла сознание от отравления и он утащил меня к себе и спас? Оглянулась на «жениха», поймав его вопросительный взгляд, и состроив в ответ потерянный. Хоть бы пришел на выручку, раз сдал меня этим пираньям!

Видимо мой посыл дошел, Яр, извинился и поспешил ко мне на выручку, надеюсь.

— ВЫ, что решили замучить мою невесту, чтобы она сбежала от меня скорей? — вытаскивая меня из кресла, возмутился мужчина.

— Нет, что ты дорогой! — его мама улыбнулась, довольной улыбкой, — Мы просто знакомились поближе с твоей невестой. Нам интересно, как вы познакомились?

— В моём баре, Ксения зашла, чтобы спрятаться от дождя и там я ее увидел и влюбился с первого взгляда. — на мои губы опустились его. — Пришлось побегать за этой занозой, чтобы она стала моей!

— Ох, как романтично! — снова воскликнула одна из теток.

— Замечательно! — подхватила вторая.

— Мы ненадолго вас покинем, дамы. Нам нужно встретить моих партнеров, они уже подъехали.

— Конечно, сын. Идите. — нас отпустили.

Мы отошли от тента, и направились во двор, интересно он солгал или действительно приехали его партнеры? Пока я собиралась с мыслями и силами, Ярослав, прихватив меня за руку потянул вперед. Нам навстречу шли трое мужчин, представительного типа. Один в возрасте лет под шестьдесят и двое молодых лет под тридцать. Все — таки не обманул.

Вокруг полно народу, семейное мероприятие переползло в большую вечеринку для богатых и знаменитых. Снуют официанты с закусками и бокалами, наполненными шампанским, вижу тех же двух кукол, стоящий в компании еще парочки таких же див. Они поглядывают на нашу компанию и о чем-то тихо разговаривают, и в их глазах светиться огонек злости и эти явно что-то замышляют. Нужно смотреть в оба, особенно, когда эти дивы поблизости. Не хочется стать всеобщим посмешищем.