Церемония уже через пару часов, а я всё ещё не знаю, явится ли мой будущий муж, который в принципе имеет все шансы не стать таковым. За это время Зотов позвонил всего один раз, сказал, что к свадьбе всё готово, в полдень ко мне придёт стилист-визажист, чтобы подготовить к церемонии, а затем водитель отвезет меня на место. На мой робкий вопрос, когда Сергей планирует вернуться, он устало произнёс, что пока не знает и нажал отбой, а, может, связь оборвалась.

С тех пор его телефон недоступен, а я не нахожу себе места, погружаясь всё глубже в вязкое болото тревоги.

— Волнуетесь? — с пониманием произносит визажист, глядя на то, как у меня подрагивают руки. — Это нормально! Знаете, что может помочь? Бокал шампанского!

— Нет! — вскрикнула я, вспомнив, к чему меня привело последнее употребление коварной пузырящейся жидкости.

Девушка даже вздрогнула от моего излишне эмоционального возгласа, наверное, решив, что я сумасшедшая.

— Ладно, мы скоро закончим! У вас есть кто-нибудь, кто поможет одеться?

Я опустила глаза, чувствуя щемящую грусть. А ведь у меня и впрямь никого не было. Лена, единственная подруга, сослалась на занятость на работе, а потом и вовсе сказала, что не собирается участвовать в сомнительном и мутном мероприятии. Меня задел её тон, и в итоге мы опять поругались. Слишком уж у обеих взрывные характеры и острый язык. Но теперь я переживала до глубины души, что наговорила подруге всякого. А ведь её можно понять: она за меня переживала, что немудрено. Наверное, с её стороны моя внезапная и скорополительная свадьба с Зотовым выглядела мягко говоря странно, а рассказать всю правду я не могла, ведь в договоре был пункт, запрещавший мне разглашать информацию.

— Ну так вам помочь? — повторяет девушка, вырывая меня из плена не слишком радостных воспоминаний.

Ох, ты ж моя золотая, дай бог тебе мужа хорошего и детишек пригожих, на скрипочке пиликающих.

— Помогите, пожалуйста!

Она затрамбовывает меня в платье и затягивает корсет с неожиданной для такого миниатюрного телосложения силой.

— Кажется, я не могу дышать нормально! — хриплю, когда она в очередной раз произносит: "И ещё чуть-чуть!" Это не корсет, а какое-то орудие пытки!

— Вам что важнее: дышать или выглядеть идеально? — безапелляционно заявляет визажист, и я начинаю понимать значение фразы "красота требует жертв".

Уже готова попросить девушку вспомнить о гуманности и прекратить пытку, но тут она отходит от меня на несколько шагов и придирчиво огоядывает, словно художник, завершивший полотно.

— Какая же вы красавица! — произносит она потеплешим голосом. — Талия такая, что Гурченко бы позавидовала.

Смотрюсь в зеркало и понимаю, что готова с ней согласиться. Я действительно красива.

— Ваш жених точно слезу пустит! — уверяет она, сама утирая увлажнившиеся глаза.

Что-то мне сложно представить плачущего Зотова, не тот человек! Да и что-то с каждой минутой моя уверенность в том, что он явится падает!

Фильм про сбежавшую невесту я видела, а вот теперь, кажется, придётся поучаствовать в спектакле про неявившегося жениха...