— Чё-то он мутный какой-то, — протянул Тэкки-тап, который расположился рядом со мной, смотря в окно. — Эх… Надо было резать.

Встреча, которая проходила ниже, на самом деле выглядела вполне приемлемо. Самые обычные переговоры без лишних ушей поблизости. С одной стороны — формальный лидер протестов, контролирующий портовый район, а с другой — седоволосый тип с пронзительным взглядом, в длинном чёрном пальто.

Но варразу видимо казалось, что всё должно происходить как-то иначе. Либо он вовсе ждал полной капитуляции противника после одной единственной победы.

Чиновник был из секретариата Городского Совета. Того самого, который формировали представители четырёх Гласных Дум. Странная система, да. Отчасти вроде и рабочая — всё ведь упиралось в выборы, которые по идее должны быть честными. Только вот никаких противовесов желающим узурпировать власть не обеспечили. Не считать же таковым имперского губернатора, который сходу продался.

— У него мощные артефакты, — передёрнула плечами Дарья, предпочитающая держаться подальше от окон. — Дорогие.

— Ну и ничё, — тут же отозвался Тэкки. — Всё равно япнем! Как тока чё-то не так вытворит, сразу захерачим!

Внутренний зверь согласно рыкнул. Он тоже не понимал, какого хрена мы должны вести переговоры. Вернее не хотел этого понимать — с точки зрения этой части моего сознания, нужно было идти в наступление. Поднимать соседние районы, захватывать полицейские участки, ставить к стенке чиновников.

Тот факт, что при подобном развитии событий, не избежать вмешательства имперского гарнизона, звериный сегмент моего сознания благополучно игнорировал. Как и преимущество противника в силах. Единственное, что сдерживало полицию от немедленно и массированного штурма с использованием тяжелой техники — репутация и возможный ущерб.

С первым работали медийщики, активно транслирующие в сети образ угнетённых обитателей порта, доведённых до ручки и поднявшихся на бунт. Тут, если уж на то пошло, им даже стараться не пришлось. Это всё по сути своей, было чистейшей правдой.

Если же говорить про ущерб — мы честно предупредили, что если городские власти решат, что такие жители порта им не нужны и пора бы их закопать, поменяв на новых, портовые сооружения полыхнут весёлым пламенем. Абсолютно все до которых дотянутся руки бунтовщиков. И суда, что стоят на якоре мы тоже массово спалим или пустим на дно.

Конечно, солидная часть судов благополучно покинула пирсы. А там, где территория находилась под единоличным контролем отдельных компаний, охрана заняла круговую оборону. Например пирс номер четырнадцать. Я бы не отказался побеседовать с тамошними работниками и оценить инфраструктуру. Вот только не выйдет — попытка разведки наткнулась на пулемётные очереди и выстрелы из ручных гранатомётов. Размениваться на мелочи их охрана не стала.

Тем не менее, общий ущерб должен был стать масштабным. У компаний же имелось определённое влияние. Которое те вовсю использовали с целью сохранить свои активы. Тогда как мы пока ещё не перешли ту грань, после которой бюрократы просто решат компенсировать потери бизнеса из честно награбленного и отправят своих бойцов заливать кровью кварталы.

— И чё? — Тэкки-тап подался вперёд, всматриваясь в две фигуры, которые обменялись рукопожатиями на баррикаде и теперь расходились в разные стороны. — Всё чтоль? Нахрен мы тут торчали?

Дарья покосилась на варраза. Подойдя к окну, мельком выглянула наружу. Тут же, поморщившись, отступила назад. Оно и понятно — чиновник всё ещё был слишком близко.

Развернувшийся Игнатов неспешно топал назад, на ходу доставая телефон. Свой я уже держал в руках, так что прочитал сообщение сразу же, как оно пришло.

«Они согласны. Но требуют пустить полицию обратно. Как минимум патрули.»