Разумеется, поставки ЯАЗ РККА не ограничивались танковыми тягачами – востребованы были и просто тяжелые грузовики, и самосвалы, и автобусы, и шасси для спецтехники (в частности, полевых ремонтных мастерских и радиостанций), и полноприводные (на основе конструкции передних мостов ЯГ-12) артиллерийские тягачи.

Однако основным потребителем ярославцев было все же народное хозяйство, причем наиболее востребованы были 4-тонные двухосные и 8-тонные трехосные самосвалы.

Однако начиная с 1937 года на второе место прочно вышли седельные тягачи с двухосными полуприцепами, причем, что интересно – с подачи монгольских товарищей. В 1935 году юго-восточному соседу был поставлен батальонный комплект легких танков поддержки пехоты и в придачу – десяток ЯГ-10ТТ с трейлерами-танковозами.

Однако не слишком злоупотреблявшие дальними танковыми рейдами сыны Чингиз-Хана обнаружили, что если на простаивающую зря платформу взгромоздить крытый фургон, то автоперевозка скота зачастую намного проще и дешевле его перегона своим ходом.

С продукцией ярославцев сыны степей знакомы были неплохо: 5-тонные бортовые ЯГ-и в значительной мере компенсировали рудиментарность железнодорожной системы МНР, так что в дополнение к переделке танковозов Ярославлю и Старой Ладоге было заказано еще две сотни комплектов, что значительно увеличило эффективность монгольского коневодства и овцеводства.

Вот так и вышло, что в 1939 году отдельный танковый батальон им. Сухэ-Батора добирался от столицы до Халхин-Гола своим ходом, а основные части 5-й кавдивизии МНРА под командованием полковника Доржпалама совершили марш на бортовых ЯГ-5 (личный состав) и фургонах-полуприцепах (конский состав), преодолев 350 км от Баин-Тумэна до района сосредоточения всего за одни сутки и достигнув тем самым оперативной внезапности.

Интересно, что с подачи одного из членов экипажа американской «Суперкрепости», совершившей вынужденную посадку на территории Дальнего Востока СССР и оставившего небезынтересные мемуары, ставшие стандартом уже после войны 18-колесные американские автопоезда получили кличку «Mongols» и хорошим тоном считается украшение их не только рогами техасских лонгхорнов, но и лошадиными черепами и разноцветными лентами.

В СССР гражданское использование «монголов» встретило жесткое противодействие НКПС и лично тов. Кагановича: равные по грузоподъёмности стандартному ЖД вагону полуприцепы, распробованные снабженцами промышленных предприятий, по его словам, вносили хаос и беспорядок в графики плановых перевозок. Однако невероятная по сравнению с железными дорогами оперативность и гибкость автотранспорта в сочетании с адаптированностью ЯГов к отечественным (мягко говоря, не самым лучшим в мире) дорогам, а иногда и к просто степным и пустынным направлениям, оказались слишком востребованы. А полуприцепы-лесовозы позволили значительно увеличить объемы лесозаготовок, позволив отказаться от прокладки временных узкоколеек.

Так что уже в 1939 году в Петропавловске КазССР было начато строительств завода автоприцепов, в дополнение к Уфимскому моторному и Миасскому автомобильному заводам.

Однако, разумеется, производство автопоездов значительно уступало выпуску самосвалов – как на двух-, так и на трехосном шасси (на фото, судя по прикрывающему кабину козырьку и фрагменту покрышки за кучей грунта – 3-осный самосвал ЯС-10).

Мощные машины использовались в железнодорожном, автодорожном и индустриальном строительстве, а также при добыче полезных ископаемых открытым способом. Помимо того, что это значительно снизило жесточайший ресурсный голод, испытываемый растущей советской промышленностью, помимо важнейшей роли самосвалов в экстренном строительстве оборонительных рубежей уже после начала войны, ЯС-5 и ЯС-10 минимум один раз сыграли стратегическую роль в Великой Отечественной войне.

Осенью 1941 года старший лейтенант госбезопасности Нефедов получил приказ вывезти из находящихся под угрозой захвата противником Еленовских Карьеров горное оборудование и документацию советских и партийных органов. Организовав на месте ремонт брошенных по причине мелких неисправностей трех ЯС-5, одного ЯС-5Д и двух ЯС-10 местного рудоуправления, тов. Нефедов дополнительно погрузил в самосвалы также станки из реммастерских, а также, прямо в кузова, более 100 гражданских лиц, в основном – детей и женщин.

Во время эвакуации колонна самосвалов столкнулась с прорвавшейся в советский тыл мобильной группой гитлеровцев. Лично заменив убитого водителя, тов. Нефедов повел колонну на прорыв, причем сопровождавшие колону бойцы-пограничники вели огонь на ходу, прямо поверх бортов. Все шесть самосвалов, часть которых имела пулевые пробоины в радиаторах и поврежденные стрелковым огнем противника покрышки, показали достаточную живучесть и дали возможность колонне оторваться от засады на 2-3 километра и позднее были возвращены в строй. Несмотря на ранения еще двоих водителей, включая самого Нефедова, и троих пограничников, эвакуируемое мирное население, находясь под прикрытием толстых стальных бортов самосвальных кузовов, потерь не имело.

Уже через год, оправившись от полученных ранений, выполняя задание по мобилизации автотранспорта для предстоящего вскоре контрнаступления советских войск под Сталинградом, майор госбезопасности Нефедов обратил внимание на парк самосвалов вновь организованного в 1940-м году «Экибастузугля». Из сотни мобилизованных ЯС-5Д почти все были доработаны силами Петропавловского завода: гидрооборудование подъема кузова демонтировано, моторный отсек и кабина прикрыты противопульной броней, в передней части кузова установлен бронещит, а сам кузов изнутри усилен сосновым брусом.

Добившись права лично применить в бою придуманные им эрзац-бронетранспортеры, майор ГБ Нефедов, получив под командование боевую группу 79-го погранполка, составил авангард армии Лелюшенко. Войдя в прорыв под Чертково, бронегруппа Нефедова за двое суток преодолела ок 300км, сметая огнем десанта хлипкие заслоны противника и первой ворвалась в Батайск, фактически отрезав от снабжения всю группу армий А. Фактически, из всего отряда выжили только водители и стрелки ЯС-ов, отправленные назад за подмогой, однако значение данной операции для Победы переоценить невозможно.