Воспринимая все происходящее, как настоящую военную операцию, Варенников и готовился бить первым. Только его полем боя сейчас была не площадь перед Белым Домом в Москве и не просторный зал парламента, а необъятное виртуальное пространство. И сражаться он будет не за удержание территории или для уничтожения противника, а за умы граждан страны.

— … Люди должны слЫшать и слУшать нас, а не их, — несколько раз произнес генерал, посмотрев на циферблат наручных часов. Было пятнадцать минут шестого. До официального телевизионного сообщения о смещении Горбачева с поста президента Советского Союза и учреждении нового чрезвычайного органа управления страной оставалось ровно сорок пять минут. — В шесть утра Кириллов озвучит официальное сообщение, а потом — воззвание к народу. Насколько я помню, Ельцин со своей шушерой начнет шевелить ближе к девяти, когда поймет, что его никто не собирается трогать. Значит, нужно нанести удар не позже восьми утра.

Еще в будущем, когда из-за ранения он больше не мог заниматься «боевой» оперативной работой, в Главном разведывательном управлении ему пришлось с головой окунуться в новую для себя работу — противодействие противнику в информационной сфере. Помнится, в первые дни на новом рабочем месте коллеги ему рассказали о таких возможностях современных технологий управления массовым сознанием, что Варенников стал совсем другими глазами смотреть на традиционную диверсионную работу. В самом деле к чему забрасывать на вражескую территорию высококлассных диверсантов, штучный товар во все времена, если врага можно принудить к сдаче несколькими движениями компьютерной мышки.

Помнится эти хитрые приемы по управлению массовым сознанием были хорошо показаны в американском фильме с Робертом Де Ниро и Дастином Хоффманом «Плутовство или хвост виляет собакой», который должен был выйти примерно через шесть лет. Сюжет незамысловат и прост, как сама жизнь: перед президентскими выборами в США действующий президент и одновременно будущий кандидат оказался вовлечен в «грязный» сексуальный скандал, который должен был уронить до земли его рейтинг. Нанятые пиарщики сделали довольно хитроумный ход, который должен был все поправить. Была придумана некая албанская террористическая организация, которая угрожала американским интересам, чем и обосновывалась необходимость вступления США в войну с Албанией. Снимались красивые ролики о вымышленных боевых действиях, несуществующих героях и победах, что вызывало у зрителей неподдельный живой интерес. Почти ежедневно по телевизору показывали мужественный профиль американского президента в военной форме, которые задумчиво стоял у некой карты военных действий и внимал докладами многозвездных генералов. В итоге, рейтинг президента пробил потолок и виртуальную войну быстро свернули, словно ее никогда и не было.

Сейчас же все эти технологии еще только развивались, но уже показывали свою невероятную эффективность. Поэтому он и хотел ударить первым и разбить врага не танками, ракетами и солдатами, а информационными технологиями. Ведь, через несколько часов, когда первый шок и растерянность пройдет, враг начнет действовать именно в информационном поле, там, где он особенно силен.

— Нужно перехватить инициативу, и тогда мы выиграем время, а потом уже можно и по старинке, — нехорошо ухмыльнулся Варенников, вспоминая, что он когда-то делал «по старинке». — Старая школа всегда остается старой школой, если нужен гарантированный результат.

Варенников решил сделать ход, который никто не должен был ожидать, а именно выступить на телевидении в качестве руководителя оперативного штаба сразу же после официального обращения дикторов. Сейчас перед ним стояли две первостепенные задачи. Во-первых, нужно, как говориться, показать «товар лицом». Население должно увидеть понятное и близкое им «лицо» ГКЧП, а не неких мифических «товарищей, занимающих ответственные государственные должности». Во-вторых, следует показать врагов во всей их неприглядной красе.

— … Это не они нас будут поливать грязью, а мы их… Хотя нет, мы их утопим, только не в грязи, а в дерьме. Поставим, и будем поливать из телевизионного брандспойта. Главное, чтобы дерьма хватило…

Действительно, ему понадобится много, очень много компромата на будущих «борцов с кровавой сталинской отрыжкой режима», как совсем скоро будут называть ГКЧП и его членов.

Варенников не сомневался, что компромат есть и его очень много. В будущем, когда начали валом публиковаться многочисленные мемуары, свидетельства и просто воспоминания участников сегодняшних событий всплывало много дурно пахнущий грязи. Если хорошенько покопаться, то среди сегодняшних идейных борцов за демократию можно найти и откровенных стукачей, и развратников, и извращенцев, и мошенников, и коррупционеров, и даже настоящих предателей. Фигура одного только Горбачева и его супруги вызывала столько вполне обоснованных подозрений, что в старые времена с ним давно бы уже разговаривали в темном подвале с пассатижами в руках. Никто бы точно не стал ни с кем сюсюкаться.

— Найдем, обязательно найдем. Чего-чего, а дерьма у нас всегда было в достатке, — хмыкнул он, двигая к себе ведомственный телефонный справочник. Его нужен был номер одно человека в системе КГБ, который мог «поделиться» компроматом. — Так… вот, генерал-майор Воротников.

Генерал-майор Воротников занимал должность руководителя одной интересной организацией в системе ГКБ, а именно Управления по защите советского конституционного строя КГБ СССР, бывшего 5-го Управления. Это ведомство работало по тем, кто занимался идеологической «раскачкой» строя, и, естественно, за время своей работы оно накопило достаточно компрометирующего материала на всех.

В своей время, когда Союза уже не стало, Варенникова всегда интересовал вопрос — а почему не дали ход всем этим компрометирующим материалам на самых первых лиц? Ведь, у КГБ в начале 90-х гг. были тонны железобетонных свидетельств на всех тех, кто буквально за одну ночь «перекрасился» из коммунистов в идейных демократов. Почему нельзя было почистить все эти авгиевы конюшни? И только здесь и сейчас он получил ответ на свой вопрос, который оказался до банального прост. У власти не оказалось человека с железными яйцами, который решился бы отдать соответствующий приказ. Все, кто находился наверху, предпочитали не ворошить муравейник и оставлять принятие тяжелых трудных решений «на потом». В итоге «потом» просто не наступило.

— Посмотрим, Валера, что там у тебя есть в запасниках.

Валерия Павловича Воротникова он прекрасно знал еще по Афганистану. Много раз пересекались в рабочих командировках, встречались на советских военных базах и афганских органах власти. Один раз даже вместе попали под обстрел моджахедов, когда на их колонну внезапно напала «шальная» боевая группа боевиков. Тогда по ним сильно отработали из пяти или шести РПГ, буквально снеся с дороги БТР передового охранения и следовавший сразу же за ним Урал с бойцами. Воротников, хоть и из штабных, но не испугался. Выскочил из автомобиля с пистолетом в руке, укрылся за валуном и начал стрелять в сторону боевиков. Кажется, даже снял одного или двух. Словом, боевой, проверенный товарищ, на которого в бою можно полностью положиться. К тому же в будущем, насколько помнил Варенников, ничем плохим он себя не запятнал. Спокойно работал, не строя из себя великого демократа и святого либерала.

— … Валера? Узнал? — услышав знакомый хриплый голос в трубке телефонного аппарата, Варенников улыбнулся. — Ха-ха, не быть мне богатым. Благодарю за поздравление. Выходит, уже слышал о моем новом назначении. Это хорошо, значит, о моих полномочиях тебе рассказывать не нужно. Собственно, я к тебе за помощью. Прямо по твоему профилю…

Естественно, вопрос был не простой, и раньше Воротников его бы и слушать не стал, несмотря на их довольно близкое знакомство. «Контора» всегда была отдельным государством в государстве и очень не любило делиться своими секретами. Однако 19 августа 1991 г. все кардинально изменилось, и многие невозможные вещи стали очень даже возможными. Система оказалась на грани, и для ее спасения нужна была координация всех сил.

— … Валера, я все прекрасно понимаю и осознаю, но времени на бумажную волокиту просто нет. Поэтому, как руководитель Оперативного штаба по обеспечению чрезвычайного положения отдаю тебе официальное распоряжение — немедленно передать мне все материалы о компрометирующих поступках следующих граждан. Записываешь? Это Горбачев, Ельцин, Руцкой, Хасбулатов, Шахрай, Бурбулис, Силаев, Полторанин, Ярошенко, Лужков, а также членов их семей и родственников. В первую очередь меня интересуют первые пять фамилий из списка. Я буду ждать.

Генерал-майор Воротников, явно, проникся важностью поручения, и, как результат, уже через сорок минут две здоровенные коробки с видеокассетами стояли на рабочем столе Варенникова, а неприметный сотрудник КГБ давал пояснения по материалам.

— … Необходимы самые яркие кадры про коррупцию, предательство, разврат, мошенничество, пьянство, словом, вся грязь, — сразу же очертил фронт задач генерал, окидывая сотни видеокассет. — До моего эфира примерно час, не больше. К этому времени материал должны быть отобраны и готовы для демонстрации. Ясно?

Сотрудник кивнул. Похоже, ему такое дело было совсем не в новинку.

— К твоим услугам все Останкино. Привлекай, хоть Гайдая с Рязановым, но видеоряд должен быть смонтирован. Действуй!

Тот снова кивнул, и, забрав коробки с материалами, исчез. Варенников же продолжил работать над своим выступлением и дальнейшей работой по информационному сопровождению ГКЧП. Стоявшая задача была не просто одномоментной, а многоактной. Нужно было выстроить настоящий медиакаток, который бы прошелся по общественным настроениям, оставляя за собой ровную спокойную дорогу.

— … Кстати, а чего придумывать, когда все уже придумано? — нехорошо хмыкнул Варенников, вспоминая кое-что из будущего. — Нужно просто воспользоваться этим, и все.

Ведь, двадцать первый век дал всему миру множество прекрасных примеров сверхэффективным медийных машин, которые гарантировано продвигали в обществе нужную повестку дня и «давили» в зародыше любую другую повестку. После работы таких машин в информационном пространстве, вообще, ничего не оставалось — просто вспаханное поле без сучка и ветки. Достаточно вспомнить сверхрезультативную антитрамповскую компанию медиагигантов в США, тотальное господство медиамарафона в украинском информационном пространстве или «отмену» России в европейском медиапространстве. Построенному в демократических или называющих себя таковыми странах позавидовал бы и министр пропаганды Третьего Рейха Гебельс, и даже сам фюрер германского народа Гитлер. Вот и им нужна надежная, простая медиамашина, которая «причешет» информационное поле.

— Нужно лишь выдержать первый удар, выиграть время.

Время сейчас, и правда, было ключевым ресурсом, которого катастрофически не хватало. По-хорошему, счет уже шел даже не на часы, а на минуты. Вот-вот, «стукнет» шесть утра, и диктор Кириллов на весь мир объявит громкую новость о смещении Горбачева и появлении новой силы — ГКЧП. После этого некоторое время враги будут в замешательстве и страхе, каждую секунду ожидая своего ареста. Когда же они убедятся, что новая власть опасается огласки и не хочет идти на крайние меры, то сразу же начнут действовать. И можно будет только поражаться их невиданной энергии и активности.

Нужно было учитывать и другое. Ведь, помимо явных врагов были еще и скрытые враги, которые просто взяли паузу и выжидали, кто победит. Таких особенно было много на окраинах «тяжело болеющий» империи — в Прибалтике, Украине, Азербайджане, Армении, Узбекистане, Казахстане. Все национальная элита на какое-то мгновение затаит дыхание от тревоги, а где-то даже и страха. Ведь, подсознательно боялись, что империя может взбрыкнуть по-настоящему и смести всю национальную шушеру одним броском десантно-штурмовой дивизии. Этот страх, несмотря на всю их показательную браваду, были невероятно живуч и какое-то время удерживал от самостоятельных решений. Но скоро страх должен был окончательно развеяться, и джин безудержного национализма вырвется на свободу.

— Товарищ генерал, разрешите? — после негромкого стука дверь его кабинета открылась и из-за нее выглянула голова того самого неприметного сотрудника КГБ. — Товарищ генерал, докладываю: материалы на указанных вами пятерых граждан отобраны, составлена опись, видеоролик смонтирован.

Варенников «оторвался» от своих записей и вопросительно посмотрел на мужчину:

— И как? Хорошо вышло?

Тот растянулся в предвкушающей улыбке и показал правой рукой оттопыренный вверх большой палец:

— Получилась убойная штука, товарищ генерал. После такого кино многим из них уже не отмыться от грязи. Им перестанут подавать руки, не будут общаться. Это будет клеймо на всю жизнь. Не жалко их?

Генерал скривился, услышав вопрос. Настроение сразу же упало. Если такой вопрос возник у сотрудника КГБ, то, значит, он не до конца понимает, что происходит, и кто их настоящий враг. Тогда что говорить про обычных людей?

— Дело не в жалости, — Варенников поднялся и подошел к сотруднику «конторы». — Если ты еще не понял, капитан, то прямо сейчас в твоей стране идет война, и мы терпим поражение. Не обольщайся синим небом над головой и отсутствием стрельбы, вся эта иллюзия может в один момент может рухнуть. Министр обороны уже отдал приказ о вводе в Москву войск, слышал, наверное?

Офицер, тяжело вздохнув, пробормотал, что слышал.

— К вечеру на улицах столицы будут стоять танки, бронетранспортеры, ходить солдаты с автоматами на перевес. Это война, товарищ капитан, самая страшная ее форма — гражданская. Здесь брат будет готов убить брата. И чтобы я таких вопросов больше не слышал? Понял?

Тот стушевался. До него, видимо, дошло, что его вопрос сейчас был не просто неуместный, а откровенно глупый.

— Мы будем давить с такой силой, чтобы окончательно растоптать нашего врага… А теперь пора на Останкино. Времени почти нет.

Пока они ехали по полупустынным улицам Москвы Варенников любовался еще мирным просыпающимся городом. Грохоча металлом, катились трамваи. Ехали кургузые заводские автобусы, спеша развести рабочих к первой смене. Ко входам в метро спешили сонные горожане с сумками и рюкзаками.

Оставалось лишь несколько минут до шестичасового официального сообщения, которое всколыхнет и главный город, и страну, и большую часть развитых стран.

— Товарищ Варенников, почти добрались, — негромко сказал водитель, вырывая генерала из раздумий. — На въезде уже пост должен быть.

Вот и первый признак приближавшейся бури — при въезде на территорию комплекса их встретил мобильный пост милиции, явно только что появившийся. Встревоженные милиционеры, экипированные, как на небольшую войну, в бронежилетах, касках с автоматами сразу же взяли машину на прицел. Значит, получили недвусмысленный приказ — открывать огонь на поражение в случае попытки несанкционированного проникновения на территорию всесоюзного телерадиоцентра.

— Наконец-то, начали действовать, — удовлетворённо кивнул Варенников. Все говорило о том, что по министерству внутренних дел уже пошла «волна».

К машине подошел настороженный сержант.

— Все в порядке, сержант. Я — генерал Варенников, руководитель Оперштаба, — генерал вынул раскрытое удостоверение и показался сам. — Вас должны были предупредить.

Судя по вытянувшемуся лицо милиционера, его, и правда, предупредили. Тот тут же махнул рукой товарищу в будке, чтобы пропустили машину.

— Давай, рули прямо ко входу, — Варенников показал на небольшую группу встречающих у входа в телецентр. — Меня уже встречают.