Как это не странно (а это странно), наш спуск прошёл без приключений, хотя пару раз на своём пути мы встретили скелеты.

— Это твои собратья, — оскалилась агадарка, бросив на меня взгляд. — Пошли на корм местным тварям.

— Сочувствую им, — скользнул я по груде костей взглядом. — А почему мы никого ещё не встретили?

— Видимо, твоя аура ничтожности делает нас незаметными, будто нас и нет.

— А, понятно… — пробормотал я. — А я-то думал, что ты их своей рожей всех испугала. Честно сказать, я когда твою физиономию увидел, тоже чуть не обосрался.

Другими словами, мы даже никого и не встретили. Скорее всего, причина была в том, что нас было двое, что отбивало у многих желание кому-либо приближаться.

Около получаса мы шли по пустым туннелям пещеры, где серокожая безошибочно выбирала нужный путь, пока мы не вышли в вытянутый зал, последний на нашем пути.

Скажем так, если бы меня спросили, на что он похож, то я бы сказал, что на центр улья. Гладкие стены, с десяток широких нор в разные стороны, включая потолок, где из некоторых бежали небольшие ручьи, собираясь у левой стены в озеро. На другом конце, в тусклом зеленоватом свете стояла огромная каменная плита. Лишь пару секунд спустя я понял, что свет давало множество грибов, росших с той стороны.

Агадарка уверенно зашагала на другую сторону. Я последовал за ней, поглядывая себе под ноги, потому что пол был щедро усеян кусками камней, иглами только зарождающихся сталагмитов и иногда костями: где-то животных, где-то человеческих. Рядом с ними нередко ржавило оружие, которое больше никому не пригодится.

Судя по тем, кому повезло меньше, пещера по идее должна быть совсем не лёгким приключением, но у нас всё прошло слишком гладко. Или мы просто пока не добрались до босс-файта. Не сказать, что мне прямо-таки хочется, конечно…

Остановившись около плиты, агадарка приклонила колено, опустила голову и приложила ладони к груди, что-то тихо шепча. Я опускаться так не стал, с интересом пробежавшись взглядом по плите, на которой были высечен текст на агадарском языке.

Если вкратце, то здесь произошла битва великой воительницы агадарского народа, Дарканты Зарегдракар (о предок их императрицы), перебившей в одиночку десятки тысяч демонов (с количеством скромничать они не стали) и закрывшей врата в их мир, откуда твари лезли. Честь и хвала сильнейшей из сильнейших.

— Ты почему не приклонил колено, червь? — агадарка уже усела отмолиться и с подозрением смотрела на меня.

— Потому что в отличие от тебя я уже помолился, — ответил я и огляделся. — Как-то здесь пусто. Где все твари?

— Что, руки требуют крови? — хмыкнула она и огляделась. — Лучше скажи, где то, что ты ищешь? Вот мы в самой нижней точке пещеры, как ты и просил, но я ничего не вижу. Что хотела твоя хозяйка здесь найти?

— И ниже нет? — с сомнением спросил я, оглядывая пещеру. — Никаких нор?

— Ты тупой или глухой? Я только что сказала, что это самая нижняя точка.

— И все проходы обысканы и исследованы? — уточнил я

— Нет, ты всё же тупой… — закатила она глаза. — А сам как думаешь?

— Откуда тогда твари берутся, если всё зачистили?

— Наверное, некоторые твари перебегают из одного рукава в другой, прячась от нас, не? Иные приходят с поверхности и ночуют здесь, третьи прячутся здесь от солнечного света, чтобы выйти ночью на охоту, — с раздражённым видом лицом ответила агадарка. — А теперь отвечай, не испытывай моё терпение. И почему я вообще снизошла до тебя, а не убила сразу…

— Потому что силёнок не хватило, девочка, — огляделся я по сторонам. — Получается, это то самое место, где она сражалась? С демонами?

— Ты ещё и читать не умеешь?

— А у тебя не хватает интеллекта сразу ответить на вопрос?

— Боюсь тебя своим интеллектом задушить.

— Каким интеллектом? Ты меня вакуумом в голове только задушить и можешь.

— Каким вакуумом?

М-да… они же не знают, что такое вакуум.

— Ещё раз спрашиваю, она здесь сражалась с демонами или нет?

— Да, здесь, — раздражённо ответила агадарка и добавила. — Идиот.

— Сама идиотка, — бросил я и пошёл в центр зала.

Что-то маловато места для сражения с демонами. Раз речь шла о целых вратах, то я рассчитывал на пещерку побольше, чем ту, что сейчас вижу перед собой. Да и будь здесь сражение с тысячами демонов, думаю, по пещере было бы видно, как минимум. Может место, где были врата, завалено, и таким образом закрыли врата? Хотя тоже тупо, раз уж они нор наделали, обвал их бы тоже не остановил.

Я прошёлся по пещере, оглядываясь. Агадарка сказала, что они проверили все норы, что здесь есть. А точно ли все?

— А ту нору проверяли? — указал я пальцем в потолок.

— Может и проверяли. Залезь, проверь сам.

Хотя не, демоны же ползли из-под земли, значит и врата должны быть внизу, какая нора наверх? Да только я смотрю, а здесь ничего нет. Вообще ничего.

Я не поленился обойти пещеру по кругу, чуть ли не ломая ноги о камни. Может проход где-то есть заваленный? Может лаз или какая-нибудь щель? Хотя щель-то есть, вон, на меня пялится недовольным взглядом. В любом случае, я ничего не нашёл. Конкретно эта пещера была пуста, и что-то мне подсказывает, что это или не та, или никаких демонов нет.

— Ну так что? — раздражённо спросила она.

— Ничего. Не вижу ничего.

— Потому что ты дебил.

— Раз такая умная, может сама что-то видишь?

— Так не я певчей птицей пела, что здесь что-то есть, идиотина. Давай. Сказал, что есть — показывай.

— Могу тебе свой хер показать, если хочешь.

— Ха! Я там вообще хоть что-то разгляжу?

— Ну у меня хотя бы есть, что показывать. А чем ты похвастаешься? Плоскогорьями Агадарии?

— Я тебя своими плоскогорьями задушить могу, если хочешь.

— Хочу.

Мы стрельнули друг в друга недовольным взглядом и демонстративно отвернулись.

По заверению агадарки, это самая нижняя часть пещеры, но здесь ничего нет, даже намёка на каких-нибудь демонов, кроме этого булыжника. Кто прогрыз норы, они или обычные твари, тоже под вопросом, как и то, кого именно та самая воительница и вырезала.

Другими словами, Тефея могла быть недалека от истины. Просто дыра или муравейник, где жили какие-то твари, терроризирующие округу, которых со страха считали демонами, а место, откуда они лезли вратами ада, а со временем всё просто мистифицировалось. Впрочем, так же было и в моём мире, ничего удивительного.

Значит ли, что все демоны с вратами тьмы херня, и ничего страшного тут нет? Ну-у-у… конкретно тут ничего страшного нет и очень вероятно, что с демонами та же фигня. Стало ли мне от этого спокойнее? Не знаю, это надо посмотреть по кошмарам. Откуда тогда у меня видения, тоже под вопросом, но хотя бы этот вопрос закрыли.

Главный вопрос — теперь что делать?

Я бросил взгляд на агадарку и направился к выходу.

— Эй, ты куда собрался⁈ А где обещанные артефакты?

— Я тебе ничего не обещал, — ответил я, не оборачиваясь. — Зато ты обещала не нападать на меня.

— Что и следовало ожидать от глупой животины. Правильно говорят, что вы ни на что не годитесь, кроме как…

И так далее, и тому подобное. Ничего принципиально нового из её уст я не услышал. Чисто гопский трёп, который при этом не блистал ни остроумными оскорблениями, ни искромётными формулировками. Короче, высокомерная дура.

Да только едва я отошёл от неё, как агадарка меня тут же нагнала, дёрнув за плечо и развернув к себе.

— Ты куда собрался, дубина⁈

— Обратно. Скажу, что ничего не нашёл.

— Нет, так не пойдёт, придурок. Я тебя провела, значит теперь ты мне помогаешь.

— С чего вдруг? Я тебе ничего не обещал.

— А ничего, что у тебя, идиота, единственный факел на двоих?

— А моя вина, что ты свой не взяла, дура? Хотя знаешь, — я кинул его девчонке, — на, держи, у меня лампа есть.

Развернулся и пошёл прочь.

— А ну стой! Нихрена! Я тебе помогла, и ты мне, урод неблагодарный, теперь обязан! Ты со мной здесь останешься, пока я трофей не заработаю! — вновь схватила она меня, но теперь уже за локоть и дёрнула на себя.

— Иди в жопу, — обернулся я, взглянув ей в глаза…

И заметил совершенно другую эмоцию. Не злость, брезгливость или насмешливость, а… страх? Погоди-ка, да быть не может. Она что, серьёзно…

— Ты боишься темноты? — невольно мои уголки губ поползли в разные стороны. — Серьёзно?

— Что⁈ — она аж дёрнулась. — Дебил что ли⁈ Нет конечно!

Знаете плохих актёров, которые пытаются очень неубедительно строить хорошую мину при плохой игре? Так вот, эта девушка у них кажись Оскар получила.

— Да ладно! Ты боишься темноты! Небесная всадница боится темноты! Капец! — оскалился я.

Вообще, я тоже раньше боялся темноты. Да чего там, и сейчас меня много чего пугает, но потыкать в больной место заносчивой агадарке не просто святое — это мой долг.

— Я не боюсь темноты, идиот! — крикнула она, почти что взвизгнула. — Ты как вообще посмел об этом подумать на небесную всадницу, мразь⁈ Да за такое тебя…

— Тогда давай проверим, — перебил я её…

И бросил факел в набежавшую от ручьёв лужу.

В мгновение ока опустилась такая тьма, что даже моё зрение справлялось с трудом. Единственный островок света, где хоть что-то можно было разглядеть, находился как раз около камня, где росли светящиеся грибы.

— Ах ты ублюдок! — рявкнула она с яростью, и её голос эхом разошёлся по залу.

Воспользовавшись звуковой завесой, я сделал несколько быстрых шагов в сторону и стал ждать.

Не, ну раз она ведёт себя так, то пусть покажет, насколько крута. Я вон тоже однажды во тьме шёл без единого шанса что-либо разглядеть. Ещё и тело за собой тащил. Так что сложности, что нас не убивают, делают нас сильнее. Да и зачем великой агадарке помощь такого червя.

Повисла тишина. Гробовая. Только журчание ручьёв, стекавших со стен и было слышно.

Сначала было тихо. Потом я услышал едва различимые на фоне журчащей воды шаги и лёгкое цоканье коготков (агадарки носят обувь, но почему-то она была босиком). Сначала она прошла туда, где стоял я, видимо, пытаясь найти меня в темноте. Послышался мягкий удар, вздох и шаги прекратились.

Несколько секунд было тихо, после чего её шажки двинулись по направлению к светящимся грибам. Вот появилась тень, и я мог наблюдать, как она собирает несколько штук в ладонь и пошла опять в мою сторону, используя их как фонарь, при этом выдавая себя. И мне даже казалось, что её слегка трясло.

Её тень медленно двигалась по небольшой тропинке между камней и, как это не удивительно, она прошла мимо меня, хотя я самого себя в свете этих грибов видел. Видимо, она ещё меньше была небесной всадницей, и её органы чувств в отличие от моих были недостаточно развиты. Страшно представить, каким монстром она станет, если уже так сражается.

В любом случае, настал черёд делать «Бу»!

Да только с «Бу» нас опередили. То ли нас наконец нашёл один и обитателей, то ли в темноте о решил, что имеет больше шансов, но тварь выползла из одной из верхних нор. Я его даже не услышал, если честно, выдал тварь лёгкий скрип когтей о камень, когда он выглянул.

Услышала звук и агадарка. Её реакцию можно было похвалить. Тут же рассыпав вокруг святящиеся грибы, она выхватила меч, встав по направлению к твари. Она даже примерно правильно определила для высоту, подняв голову на звук. Да только вопрос в другом — успеет ли она среагировать или нет.

Выяснять я не стал. Всё же одно дело пошутить и позлорадствовать, но совершенно другое — подставлять под смерть.

Я сбросил сумку, звук который привлёк сразу обоих, быстро открыл, достал лампу и зажигалкой из кармана несколько раз чиркнул, высекая искры, пока о не вспыхнул свет.

— Ты идиот! Тупорылый кретин! Как только выберемся, я тебе отыщу и отрежу ноги, ты будешь…

Блин, да её крик даже тварь спугнул! Вон, бедная животина тут же ускакала, только звук когтей и был слышан. А агадарка даже не собиралась останавливаться.

Костеря меня на чём свет стоит, она ногой пнула в меня один из грибов, но даже тут облажалась и не попала.

— Да заткнись ты, иначе я тебя опять оставлю одну во тьме, — рявкнул я, и как не удивительно, это подействовало.

Оставаться во тьме одной ей, судя по всему, не хотелось, потому что даже сейчас, как бы агадарка не пыталась взять себя в руки, её трясло. Не жалко поделом, будь её воля, она бы сделала так же. Вообще не стыдно. Более того, мне даже понравилось.

— Там тварь была, — указал я пальцем в сторону норы. — Скажи спасибо, что отпугнул её.

Хотя её отпугнула скорее сама агадарка.

— Да пошёл ты, ещё я тебе спасибо говорить буду… — фыркнула она.

— Тогда не визжи, — ответил я, чувствуя себя победителем в нашем противостоянии. Детский лепет? Ага, но кого волнует мнение других, верно? Мне понравилось и пофиг. К тому же…

Я скользнул взглядом по воде, в которой утопил свой факел, и обратил внимание на очень интересный момент.

Лужа, в которую собиралась вода из ручьёв, оказалась совсем не лужей, по крайней мере, не мелкой. Гриб, который пнула агадарка, продолжал светиться, однако уже со дна где-то на глубине метров четырёх-пяти.

А может это и есть один из проходов ещё ниже?

— А тебе лицо обглодаю, будешь мне указывать, что делать, — пообещала агадарка, подойдя ко мне.

— Попозже обглодаешь, — ответил я задумчиво и указал пальцем вниз. — А там вы проверяли? На дне этой лужи?

— Где? В воде? — сразу успокоилась она. — Нет, не проверяли.

— Просто как-то глубоко для лужи. Может там проход есть?

— А ты хочешь нырнуть и проверить?

— Да, — кивнул я и начал раздеваться, поставив лампу на землю.

Без стеснения я стянул даже трусы, чтобы потом не ходить мокрым, после чего шагнул в воду. Ух, сука, ледяная прямо…

— Возьми грибы, — произнесла агадарка.

— Зачем?

— Чтобы путь себе освещать под водой или ты собираешься в темноте плыть?

— Логично, — кивнул я, не став отрицать очевидного.

Прошёлся, набрал грибов и даже не поленился через них продеть шнурок, чтобы горсть не растерять. Ну вот, хоть какой-то подводный фонарик. А ещё я достал всю верёвку, что у меня была и связал её в одну длинную.

— Держи, — протянул я. — Привяжи куда-нибудь. Если через четыре минуты не вернусь, вытащишь.

— Ладно.

Удивительно, что мы буквально несколько минут назад срались, а теперь спокойно такие, «помоги» и «хорошо». Не, ну каждому своё время, как бы, посраться можно и потом, а сейчас надо было заниматься делом поэтому…

Я опять шагнул в воду завязав на поясе верёвку и держа в руке вязанку светящихся грибов. Опустился по шею, выдохнув от того, как резануло тело холодом. Яйца тут же сжались в скорлупу. И сделав глубокий вдох я нырнул, вытянув перед собой руку. Вода была кристально чистой, но даже так зрение едва что-то могло выцепить при свете грибов.

Это была не лужа — дальше во тьму действительно уходил туннель. Я старался держаться потолка, чтобы знать, где есть воздушные карманы, но такого удовольствия мне было не видать. Этот туннель действительно уходил ещё глубже, и пусть я грёб что есть сил, даже через две минуты края было так и не видать.

Пришлось плыть обратно.

— Ну как? — спросила агадарка, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Пока ничего. Попробую ещё раз.

— Давай быстрее. Я не обязана тебя здесь ждать.

— Обязана, — бросил я и тут же нырнул, чтобы не слышать её ответов. Было видно, что проблема в другом — даже при свете лампы ей там банально страшно одной. Теперь и тайна, чего она вокруг трещины бегала сначала, но сразу спустилась за мной, была раскрыта — ей было тупо страшно.

Не осуждаю, понимаю, но потом обязательно ей об этом скажу.

Но фиг с ней, с агадаркой, конца туннеля было не видно. Я теперь уже цеплялся за стены и отталкивался ногами, чтобы быстрее продвигаться, но всё равно не смог дойти до конца. Вернулся, набрал воздуха и поплыл опять. На этот раз я доплыл до состояния, что обратно возвращался с горящими лёгкими.

— Есть что? — спросила агадарка.

— Никак. Мне не хватает воздуха, — хрипло (ещё более хрипло чем обычно) отозвался я, пытаясь отдышаться. — Короче, я попытаюсь доплыть как можно дальше, а ты смотри на верёвку. Когда я пойму, что уже не могу и надо возвращаться, я начну дёргать за неё, и тогда ты тут же вытаскивай меня что есть сил, договорились? — а потом добавил ей мотивации. — Возможно, там есть то, чего ни одна агадарка со времён вашей воительницы не видела. Вдруг скелет демонов найдём там?

— Ладно, я вытащу, ныряй, — согласилась девушка.

И я нырнул. На этот раз грёб, как сумасшедший, отталкиваясь ногами от потолка. Примерно понимая направление и изгибы, я уже не замедлялся, чтобы оглядеться, а просто грёб вперёд до победного. Даже, когда начал чувствовать, что пора бы возвращаться. Даже когда уже лёгкие начали потихоньку давать понять, что кислорода мало. И когда я понял, что всё, это предел, впереди показались отблески света.

Отблески моих грибов-фонариков от поверхности воды.

Я дёрнулся вперёд, что есть силы. Ещё один рывок руками…

И я вынырнул в абсолютной тьме. Здесь не было видно ничего даже в свете моего маленького фонарика, даже берега. Я погрёб вперёд. В тишине было слышно только моё хриплое дыхание и всплески воды. И вскоре я добрался до пологого берега. Осторожно вышел на берег и оглянулся.

Ни-че-го. Абсолютная тьма и тишина.

А потом произошло нечто.

Меня дёрнуло обратно в воду с такой силой, что шансов удержаться просто не было. Я пытался сопротивляться, но мальцы просто скользили по мокрому камню, пока меня утаскивало во тьму подводной пещеры.

В чём причина? А меня агадарка решила вытащить! Но, если честно, я даже ругаться не стал, потому что лучше пусть перестрахуется она, чем утону я.

— Есть контакт, там ещё одна полость с подземным озером, — произнёс я. — Я сейчас доплыву до туда, закреплю верёвку, и ты сможешь до туда по ней добраться в лёгкую.

— Я? — мне показалось или она ужаснулась? — А ты сам не справишься, а? Без женской помощи? — она ещё вспомнила, что вообще-то женщина.

— Но ты тогда тут одна останешься, — заметил я.

— Я не поплыву, — она коснулась большим пальцем ноги воды. — Ещё и вода ледяная.

— Тогда тебе или возвращаться, или ждать здесь, — пожал я плечами.

— Я не буду возвращаться с пустыми руками! — запротестовала она.

— Ладно, сиди тут, а всё самое интересное достанется мне, — пожал я плечами и нырнул.

В следующий раз всё прошло ещё более гладко, и я смог доплыть до того края. Ориентируясь на тусклый свет грибов, я выполз на берег и поискал, где бы верёвку закрепить. Не нашёл. Пришлось крепить за выступ прямо в том месте, где я выныривал.

А когда я вернулся, агадарка уже успел раздеться.

— Я с тобой, — фыркнула она недовольно, будто делала мне величайшее одолжение.

— Хорошо, — пожал я плечами.

Только перед этим надо было всё подготовить. Сам мешок то был из кожи, и вода ему была не страшна, да только горловина была, понятное дело, не герметична. Поэтому я достал ветошь, залил жиром и поджёг, после чего в небольшой металлической чашке растопил свечи и залили кое-как ими горловину. Конечно, решение не айс, протекать будет, но лучше, чем ничего.

— Так, хорошо, теперь давай, ныряй, а я за тобой.

Но агадарка лишь сделала шаг назад, замотав головой.

— В смысле нет? Ты же сказала, что поплывёшь. Прыгай давай!

Опять качает головой.

— Ты хочешь здесь остаться?

— Нет! — как-то испуганно и зло ответила она.

— Тогда в чём причина? — не понимал я.

— Я… вода — это не стихия агадарок, — промямлила она.

— Ты плавать не умеешь⁈ — охренел я.

— МЫ! — яростно вскрикнула она. — Агадарки плохо плавают, чтоб ты знал! Мы умеем, но плохо! Наша стихия — это воздух!

А ещё степи. Короче, понятно. Вот почему эту часть никто не исследовал. Потому что они плавать не умеют, вот и всё. А в прошлом может здесь и был проход, но со временем его банально затопило, окончательно для них его и запечатав.

— Ладно, поступим так. Надеваешь вещь-мешок на спину и цепляешься ко мне, руками и ногами. Набираешься как можно больше воздуха, а я нас протащу. Тем более с верёвкой это будет гораздо быстрее.

Она нервно огляделась, после чего кивнула. Осторожно спустилась в воду, шумно выдохнув, после чего я почувствовал, как ко мне прижалась покрытая мурашками грудь с твёрдыми сосками. Шею сдавили руки, ноги обхватили таз. Эдакий рюкзачок. Кстати, я погорячился, там отнюдь не плоскогорья, а вполне себе холмы на двойку, а может и тройку.

— Готова? — спросил я.

— Да. Давай быстрее, пока я не передумала, — сдавленно произнесла она.

— Всё, набирай воздуха и…

Я нырнул, схватился за верёвку очень быстро заработал руками. Ещё быстрее, чем когда оставался один в своей комнате. Так было гораздо быстрее, чем плыть даже с агадаркой за спиной. Перебирал я руками довольно резво, но всё равно на две трети пути почувствовал, как руки агадарки начинают слишком сильно сдавливать шею. Вскоре её когти уже воткнулись мне в кожу и проткнули. А под конец я, кажется, даже услышал мычание, но…

Мы вынырнули. Тишину непроглядной тьмы разрезал плеск воды и её судорожный вдох. Единственным маяком, куда двигаться, здесь были всё те же грибы, которые, кажется, уже начали терять свой свет. Кое-как добравшись до берега, я выдохнул.

— Всё можешь отпускать меня.

Ноль реакции.

— Ты слышишь? Отпускай меня, мы на месте.

Её руки медленно разжались. В тишине был отчётливо слышен стук её зубов.

Тем временем я быстро раскрыл мешок и вытащил оттуда лампу. Поджёг и сразу огляделся. Не, свет даже не доставал до стен. Видимо, мы в каком-то огромном зале. Правда стук зубов таки отвлёк меня, поэтому следующей я вытащил оставшуюся ветошь, протянув агадарке.

— На, оботрись и одевайся.

— У м-м-меня од-дежд-да т-т-там остал-лась… — произнесла она трясясь.

— Серьёзно?

— Нет-т-т, я к-клоун, теб-бя в-весел-л-ю, идиот-т-т… — недовольно ответила девушка, быстро вытираясь.

— Ну и дура, — бросил я, порылся в мешке и достал крутку, в которой в их краях было слишком жарко. — Держи, оденься, бестолочь.

— С-с-сам так-кой, — буркнула она, но куртку выхватила из рук.

Я же голышом решил немного пройтись с лампой, чтобы оглядеться. Да только едва сделал пару шагов, как меня схватили за локоть.

— Эт-то ты к-куда собрался б-без меня, засран-нец? — прищурилась она.

— Осмотреться.

— Со мной ос-сматриваться б-будешь.

Ладно, я не против, вместе веселее в любом случае. Только вот, кажется, она помимо одежды ещё и оружие не взяла. Учитывая, что мы будем возвращаться тем же путём, одежда-то хрен с ней, но вот оружие требовалось здесь и сейчас на всякий случай.

— Т-ты куд-да⁈ — тут же встрепенулась она, когда я вошёл в воду.

— За оружием, — отозвался я. — К тому же нам может потребоваться верёвка дальше, поэтому её тоже за собой прихвачу.

Да, можно было оставить, но я всё израсходовал, а дальше она реально могла пригодиться. Что касается обратного пути, я же уже знал это проход. Проплыл один раз, проплыву и второй, не проблема.

Путь туда и обратно занял несколько минут. Я даже её одежду прихватил на всякий случай. Потом обтёрся той же ветошью, что агадарка и оделся.

— Мне кажется или тут холоднее? — спросила она, надевая на голый пояс ремень с ножнами. И в отличие от наших неженок всадниц серокожая меня не стеснялась.

— Не знаю, мне одинаково холодно, — ответил я, поднимая лампу над головой. — Идём.

Это был действительно большой зал, как выяснилось, немного овальный из нескольких огромных плит, что как ступени спускались вниз. Где-то у самой стены журчал ручей, выходящий из подземного озера.

Вот тут я поверю, что могла быть битва. Вскоре мы нашли и его стену, а потом и проход дальше, куда более неестественный, чем раньше. В плане, что он был меньше похож на те проходы, что были созданы самой природой, хотя доказать я этого не мог. И вёл он дальше вглубь.

— Просто представь, если эта легенда про вашу воительницу правда…

— Это правда навозная твоя башка, — фыркнула агадарка.

— … то мы первые за тысячи лет, кто видит эти стены, — договорил я, не став обращать внимания на неё. — Последней их видела только она.

Мне показалось, что агадарка с совершенно другим взглядом посмотрела на эти стены. Даже провела по ним ладонью.

Правда здесь уже её знания пещеры не помогали, и что там впереди одному богу известно. Если он не оставил этого места. Пару раз нам встретились перекрёстки и оба раза мы свернули не туда. Один туннель оказался затоплен, другой был завален. Тем не менее тот, что оставался, всё равно уходил всё ниже и ниже, где в первый раз мы услышали гул.

— Ты же слышишь? — спросила негромко агадарка.

— Да, гул, — кивнул я. — Такой от ветра бывает. Возможно, где-то есть выход.

— На такой глубине? — нахмурилась она.

— А что? Ветер везде ветер. Ну или это демоны воют, — пошутил я.

— Ты видимо совсем дурак. Кстати, как тебя звать?

— А тебе обязательно знать? — спросил я.

— Ты должен не спрашивать, а отвечать. Тебя спрашивает небесная всадница.

— Которая боится темноты.

— Которая пожалела твою задницу и не надрала её.

— Потому что сил не хватило.

В шею воткнулись острые коготки.

— Ладно-ладно, я Георги Бингштейн, — отмахнулся я от неё.

— А твоя хозяйка кто? — спросила агадарка.

— Райра Дракерз, — выдумал я на ходу имя и фамилию на их манер. Естественно, агадарка сразу спросила:

— Что за тупое имя и фамилия?

— Ты ей в лицо это скажи, и посмотрим, что будет, — отозвался я.

— И скажу, как выберемся. Скажу, что её раб совсем страх потерял, и пора его высечь. И поверь мне, — она приблизилась к моему уху и прошептала. — Она мне в этом не откажет.

Это нормально, что на её голос у меня привстало?

А мы тем временем спускались всё дальше и дальше. И да, она была права, здесь было как-то слишком холодно. Я бы сказал, чрезмерно, потому что я начал уже подмерзать, пожалев, что отдал ей куртку.

— Не хочешь отдать мне обувь? У меня ноги мёрзнут, — произнесла та так, будто я был обязан это сделать.

— Нет, не хочу. У тебя куртка уже есть. А вообще странно, что так холодно. Обычно должно теплеть при спуске.

— Возможно, мы спускаемся к вратам демонов, — негромко сказала она.

— Как раз отколупаешь кусочек от них и принесёшь обратно. Станешь первой небесной всадницей в вашей империи.

Ну да, как там говорили, в девятом кругу ада всегда холод, да? Кстати, а у меня уже пар изо рта идёт. Это нормально? Вроде нет. Да и гул как будто стал чуть громче. Не то, что он ревёт или что-то нет, просто стал словно чуть-чуть отчётливее. Хотя чуйка продолжала молчать.

Пещера тем временем и не думала останавливаться. Это был не однотипный коридор, пол то и дело шёл трещинами, мы то попадали в узкий проход, то наоборот, выходили в просторные залы с несколькими выходами, и для себя я понял, что единственный правильный путь — это на звук.

— Это твоя хозяйка хотела найти? — спросила агадарка, озираясь по сторонам.

— Не знаю. Узнаем, когда дна достигнем, — отозвался я.

— И когда? Я не хочу тут шляться весь день, — закапризничала она.

— Терпи. Ты же небесная всадница.

— А ты раб, поэтому ты должен подбадривать меня.

— Я могу пинка тебе дать.

— Я тебе дам пинка, будешь всю оставшуюся жизнь соловьём петь, идиот.

— Сама идиотка.

Я даже не знаю, казалось, что мы и не ругаемся вовсе. То есть просто поливаем друг друга помоями, которые даже обидеть нас не могли. Эдакая дружеская беседа двух дегенеративных существ, остановившихся на развитии где-то в возрасте, когда гопник звучит круто. Какой ужас, мне даже чуть-чуть стыдно за себя.

Но наше путешествие в центр земли не могло длиться вечно, и вскоре туннель выровнялся. Вой не стал громче, но и тише он тоже не стал, будто застыв на одном уровне. Я даже прислушался, откуда именно о идёт, не из-под наших блин ног случаем? Но потом и вовсе забыл об этом, потому что мы вышли в какой-то огромный зал. Ещё один. Которому не было ни конца ни края. Но что интереснее, тут мало того, что было холодно, как зимой, так ещё и пол был покрыт…

— Лава, — пробормотал я.

— Что?

— Говорю, это лава, — присел я и потрогал камень под ногами. — Застывшая только.

— И?

— Что и?

— Ну застывшая лава, и что ты хочешь этим сказать? — спросила агадарка.

— То, что мы или на дне какого-то давно потухшего лавового колодца, или эту лаву заморозили, отчего тут так холодно, — поднял я взгляд и зацепился за какую-то торчащую ветку взглядом.

Прищурился, и шагнул вперёд…

После чего почувствовал, как внутри меня всё холодеет. Это была не ветка.

Это была чья-то рука.

Тянущаяся из застывшей лавы, сама покрытая частично камнем, она действительно выглядела, как ветка, но вот я вижу когти, вон фаланги, кости…

И я не эксперт в анатомии, но на человеческую она была не похожа от слова совсем. С каким-то волнением, и совсем не радостным, я поднял лампу над головой, чтобы охватить как можно больше пространство и увидел подобные приколы повсюду. Части тел, рёбра, позвоночник… череп, неправильный, словно двигающийся, который непонятно кому принадлежал одним своим видом вызывая какой-то первобытный страх.

Я почувствовал предупредительный щелчок в голове и отвёл взгляд.

— Вот мы и нашли тебе трофей, — просипел я.

— Чьё это? — спросила агадарка, подойдя к лапе.

— Не знаю, но точно не человека, — я осмотрелся. — Если предположить, что это и есть те самые врата, откуда лезли твари, то думаю, что это демоны.

— Классно… — выдохнула она.

Только в отличие от меня агадарка была скорее рада, чем в ужасе. Я сейчас не мог понять, она темноты, сука, ссытся от страха, а глядя на кладбище костей, возможно, демонов, ссытся, но уже от радости? Она шизик? Или я шизик и чего-то не понимаю?

И как будто этого было мало, она достала из кармана какой-то каменья, после чего подошла ко мне и стукнула о лаб.

— Ай блин, ты охренела что ли? — потёр я лоб рукой.

А та не ответила. Камень в её руке заискрился, после чего она замахнулась и что есть сил бросила вперёд. Тот взмыл в воздух… и взорвался снопом искр, превратившись в зависшую звезду. Или осветительный огонь из ракетницы. В мгновение ока звёздный свет охватил всю пещеру, просто огромнейшую, словно блюдце. И из этого блюдца повсюду торчали эти кости тварей. Их всех будто залило лавой, а которая потом сразу застыла.

— И ты всё время прятала его? — нахмурился я.

— Ну а что мне надо было, тратить что ли? — фыркнула агадарка.

— Тебя там мог монстр же сожрать.

— Ну не сожрал же, — усмехнулась она. — Зато сейчас пригодился.

Это уж точно. С таким светом можно было оценить масштабы этого места. И кстати, на другом конце я, кажется, что-то видел. Вон там, вдали, у самой стены, какой-то отблеск металла, будто там лежали чьи-то доспехи.

Я зашагал через поле торчащих костей, стараясь их не касаться даже краем одежды. Просто на вякий случай. А на середине этого места остановился.

— Ты слышишь? — тихо спросил я.

— Что? Ты что-то заметил? — начала озираться агадарка.

— Нет, гул.

— Ну гул, да, и что? Только заметил?

— Да нет, идиотка, он идёт… он идёт…

Из-под наших ног.

Я опустил взгляд на лаву и прислушался.

Да, он шёл из-под наших ног и более того, сейчас он был похож на гул меньше всего. Теперь он казался очень сильно заглушенным хором криков, который доносился будто из-под толщи камня.

Из-под замёрзшей лавы.

Тут хочешь — не хочешь мурашки побегут по телу, разгоняя тревогу до состояния животного страха, который волной начинает тебя захватываться. Хотя что это именно крики, конечно, не доказано, так как там внутри может банально бурлить лава, которая издаёт такие же звуки. Но воображение уже заработало, требуя поскорее уйти отсюда, но…

Взгляд цеплялся за тела на другом конце зала. Я прошёл этот сраный путь не для того, чтобы у самого конца испугаться и убежать, поджав хвост. Поэтому я зашагал вперёд, упорно игнорируя собственный чувства. Я добьюсь правды, я докажу, что это были не глюки. А потом я найду, как с этим бороться. Но перед тем…

Перед тем мы остановились напротив двух рыцарей. Оба покрытые следами когтей, царапинами, вмятинами и рваными пробоями. Один был буквально прибит к стене каким-то вытянутый куском железа, другой лежал у его ног на земле. На островке — этот бугорок был единственным, что был из камня, а не лавы, словно, когда всё начало заполнять магма, они забились сюда вдвоём… и оказались в ловушке.

И пока я разглядывал их, агадарка вот так просто подошла к тому, что был прибит и сдёрнула с него шлем! Вот на пофиг! Никакого уважения к воинам!

— Ого! Ты посмотри, Георги! Это же эльфийка!

Я взглянул на тело.

И точно, эльфийка, девушка. Её волосы как раз были завязаны в хвост и заправлены под броню. Бледная кожа, покрытая инеем, торчащие острые уши и… застывшая кровь, сбегавшая из рта прямо под доспехи. Но если это эльфийка, то тогда второй рыцарь…

Я с трудом смог приподнять примёрзшее тело и сорвать с него шлем. А вот это уже была девушка, причём наша, человеческая, примерно Серафины возраста, только с каштановыми волосами. Её застеклянелые, покрытые коркой льда глаза смотрели в никуда.

— С ума сойти… — прошептала агадарка, заставив меня обернуться. — Смотри, это же… это…

Кинжал, который она уже успела вытащить у эльфийки засветился голубым светом в её руке.

Священный клинок… один из тех, что был у нас, который загорался синим светом, едва его касалась рука человека, обладавшего силой первородных.

— Вот это подарок судьбы… — прошептала она. — Теперь… теперь… все будут говорить только обо мне… — агадарка подняла взгляд на меня. — Ты понимаешь, что это значит?

— Отчасти, — отозвался я, взглянув на девушку, которая лежала у моих ног.

Небесные всадницы. Это были небесные всадницы. И они закрыли врата для демонов, залив их лавой. Не было никакой великой воительницы, которая в одиночку всех порубила. Была команда небесных всадниц, от эльфов до людей, а может и узкоглазые здесь были, которые пошли на смерть, чтобы спасти других. И одна таки смогла выбраться…

Кажется, время переписывать их легенды.

Разглядывая тело, я обратил внимание на подсумок, который висел у небесной всадницы на поясе и осторожно открыл его порылся внутри, и помимо всякой мелочёвки типа склянок и походной утвари, достал листок бумаги. Старой и пожелтевшей, сложенной в квадратик. Сложно понять, что здесь было написано раньше, возможно, страница книги или письмо, однако несколько слов были отчётливо видны, словно написанные последними поверх всего.

«Спокойствие и ярость. Смирение и бунт. Мы не можем изменить собственную природу. Мы потеряли кровь».

Бунт млеать…

— Эй ты, нашёл что-то? — окликнула меня агадарка.

— Кусочек письма, — отозвался я.

— Надо уходить, магия недолгая, а идти через этот лес костей я не хочу. Поэтому хватай всё, что есть и выдвигаемся! На, подержи!

И кинула мне клинок.

А я, дебил, на автоматизме его поймал рукой.

И что он сделал? Эта сука засветилась в моей руке точно так же, как она засветилась до этого в руке агадарки. И та, не успев отвернуться, могла лицезреть то, что видел узкий круг лиц восемь лет назад. Надо ли говорить, какое у неё было охреневшее лицо в этот момент?

Несколько секунд мы молчали, после чего встретились взглядами. Её глаза были такими круглыми, что на меня будто змея смотрела.

— Это же не может быть… — прошептала агадарка, глядя на меня. — Как… как это возможно⁈ Ты же мужчина, а он срабатывает только на женщин!

— Наверное, после тебя ещё светился… — пробормотал я.

— Ага, как же, он потух у меня в руке! — подняла она голос. — Он же светится только у небесных всадниц, а единственный парень, у которого это могло произойти, давно уже…

И тут её осенило. Осенило настолько, что в первое время она могла только тыкать в меня ошарашено пальцем, не в силах произнести ни слова.

— Ты же… ты же… Твою мать, да ты же… ты Самсон! Самсон фон Хертвёрд! Единственная небесная всадница — мужчина которого считали погибшим восемь лет назад! — она одной рукой схватилась за голову. — Быть не может, ты же Самсон! Тот самый Самсон, которого все искали! Ты же… ты же должен быть мёртв!

— Это не я, — тут же ответил я первое, что пришло в голову.

— Да как же! Вот почему я тебя не смогла убить! Ты тоже небесный всадник! Вот отчего ты такой сильный и быстрый!

Она отшатнулась, зацепив тело, и той слетела перчатка с железным грохотом, прокатившимся о залу, упав на землю. На мгновение мне показалось, что из-за этого гул даже стал громче, неприятно пошевелив мою чуйку. Как бы мы спящий вулкан сейчас нахрен не разбудили чего доброго или чего похуже.

— Слушай, давай это не сейчас выяснять, — поднял я руки. — Мы или над бушующей лавой, которая может на зло нам прямо сейчас выйти наружу и всё здесь зажарить, или у самых врат демонов, которые запечатали когда-то небесные всадницы…

— Их запечатала единолично великая воительница Дарканта Зарегдракар!

— Ага, а эти здесь прилегли поспать, охотно верю, блин. Давай не спорить, я никуда не денусь, нам ещё возвращаться хрен знает сколько, и мы успеем поговорить, ты успеешь меня расспросить, я успею тебе на всё ответить. А сейчас поверь мне, лучше валить.

К тому же свет реально начал мерцать и затухать.

Агадарка ещё смотрела на меня несколько секунд, после чего всё же кивнула и начала быстро обыскивать эльфийку, пока я делал то же самое с девушкой. Мне не было стыдно, она мертва, а у меня будут пруфы про демонов, хоть какой-то намёк на то, что происходит со мной, и как с этим бороться. Я даже отстегнул нагрудник, чтобы добраться до внутренних карманов, пока агадарка занималась тем же самым под затухающий свет её магической звезды…

После чего перед глазами внезапно вспыхнуло и потухло так же быстро, погрузившись во тьму. В то же мгновение у меня перехватило дыхание, словно исчез воздух, хлопок…

И всё вокруг изменилось в одночасье.