Женя.

После концерта у нас состоялась пресс-конференция с петербуржскими журналистами и блоггерами. Мне казалось, что я ответила на миллион вопросов, но ни один из них не был связан ни с моим творчеством, ни с музыкой. Всех интересовало, с кем встречается певица Ева, сижу ли я на диете для поддержания хорошей формы, какую одежду люблю носить вне сцены, совершала ли я во время тура какие-то безумные поступки. Я старалась улыбаться и отвечать на вопросы максимально честно и открыто, но, в конце концов, все это начало нешуточно раздражать. Влад заметил перемену в моем настроении и аккуратно свернул мероприятие, объявив, что нам пора уезжать.

— Что с тобой? — спросил Пеплов, когда мы оказались наедине в гримерке.

— А ты не понимаешь?

— Жень, давай без предисловий и метафор. Если тебя что-то напрягает, я должен разобраться с этим.

— Ну, хорошо. Сколько времени мы общались с журналистами? Час? Ты помнишь, чтобы за это время меня хоть раз спросили о музыке? Кому интересно мое творчество и мои песни, когда вместо этого можно узнать мою любимую породу собак!

Я отвернулась, пытаясь найти свою сумку, но Пеплов понял это по-своему.

— Надеюсь, ты не собираешься из-за этого плакать?

— Плакать? Да мне хочется стрелять и душить! Никогда еще я не была настолько сердита. Все, чем я занимаюсь здесь, не имеет никакого смысла, если в конечном итоге людям интересно лишь какого цвета на мне белье!

— Женя, ты неправа. Вспомни про зрителей, которые приходят на твои концерты, — попытался успокоить меня Влад, но в том состоянии я не была способна рассуждать здраво.

— Кто знает, зачем они туда приходят? Может быть, просто посмотреть живьем на девчонку из телевизора, раз уж ее какими-то судьбами занесло в их городишко.

— Только не говори, что из-за этих пустоголовых журналистов ты потеряла уверенность в себе. Если бы ты знала, как начинала свою карьеру Кристи…

— Стоп! Хотя бы сегодня я не хочу ничего слышать о твоей Кристи! Перестань нас сравнивать и вечно приводить ее в пример. Это нереально раздражает, учитывая, что мне никогда не дотянуть до столь высоко поднятой планки… Я это прекрасно понимаю, поэтому не нужно бесить меня еще сильнее! Хотя бы сегодня…

— Жень… — Влад подошел ко мне совсем близко, и мне пришлось смотреть на него снизу вверх, отчего я особенно остро ощущала себя несмышленой школьницей рядом с умудренным опытом наставником. — Ты должна понять одно — просто не будет никогда. Ты слышишь? Н-и-к-о-г-д-а! Ты — медийная персона, а значит, людям будет интересно о тебе все, включая, как ты выразилась, и цвет твоего белья. Пора привыкать относиться к этому проще. А что касается творчества… Что ты ждала от них? Разбора полетов теории гармонии? Понятие и сущность, объекты и категории? Не смеши меня.

— Ну… Они могли бы хоть из вежливости спросить… что меня вдохновляет на творчество, например.

— Они и спросили, — улыбнулся Влад. — Только своими словами.

Я непонимающе посмотрела на Пеплова.

— Все их вопросы о твоей жизни как раз и были нацелены на то, чтобы лучше узнать тебя, как человека, а не как Еву, певицу из телевизора. Узнав тебя, как личность, они смогут понять и, что тебя вдохновляет на творчество.

— Не защищай их, — сердито буркнула я, хотя поняла, что злость ушла.

— Даже и в мыслях не было. Кстати… Звонил Огнёв.

— Какие-то новости о продажах?

— С продажами все стабиль, полагаю. Но у нас немного изменились планы на ближайшие дни. Завтра мы с тобой вдвоем уезжаем на озеро в студенческий лагерь активистов молодежных движений. Встретимся со студентами и старшеклассниками, пообщаемся в неофициальной обстановке. Для твоего проекта это будет очень полезно.

— На озеро? А у меня даже купальника с собой нет…

— Не уверен, что у нас будет время на купание, — засмеялся Влад.

— Так все лето пройдет.

— Если тебе так хочется поплавать, я постараюсь выкроить время и свозить тебя в бассейн, где ты немного отвлечешься и расслабишься.

— Я не хочу в бассейн…

— Неужели моя маленькая звезда научилась капризничать?

— Да дело не в капризах. У меня кожа чувствительная к химии.

— Прости. Я не знал, но учту и обязательно что-нибудь придумаю. Ну, что? Едем в гостиницу?

— А есть какие-то варианты? — усмехнулась я.

— Нет, вариантов нет. Мы должны хорошенько отдохнуть перед поездкой на природу. Кто знает, что нас там ждет. Кстати, машину обещали прислать к десяти утра.

— Мы не на нашем автобусе?

— Нет, ребята там не нужны. Думаю, без Елены, тоже справимся. Пусть они воспользуются неожиданным перерывом и просто погуляют по Питеру. Ты же не против?

— Нет, конечно.

— Вот и я так подумал. В лагере выступишь под акустику, это будет очень по-студенчески.

Как и советовал Влад, я легла спать пораньше, а утром до приезда машины мы успели позавтракать в кафе на первом этаже гостиницы.

— Ну, все. Теперь точно звезда, — засмеялся Влад, когда увидел, что за нами прислали Лексус.

Нас встретил водитель начальника студенческого лагеря на его личной машине. До лагеря мы добирались чуть меньше двух часов, показавшихся мне вечностью. Так плохо в машине мне еще не было никогда. Всю дорогу, сидя на заднем сидении рядом с Владом, я боялась, что меня вырвет прямо в шикарном салоне.

Увидев указатель, что до оздоровительного лагеря осталось пять километров, я, наконец, решилась и попросила водителя остановить машину. Выйдя на свежий воздух, я на пошатывающихся ногах пошла вглубь сосен, росших по обеим сторонам дороги.

— Жень, с тобой все в порядке?

Пеплов догнал меня, и мне пришлось обернуться, чтобы кивнуть.

— Господи, да ты же вся бледная!

Не успев ничего ответить, так как организм все же не выдержал испытания, я, обняв ближайшую сосну, оставила под ней все, чем сегодня позавтракала. Я почувствовала, как Влад одной рукой обнимает меня, помогая устоять на ногах, а второй придерживает мои длинные локоны.

Тошнота стала отступать, но я не решалась поднять голову, так и стояла, обняв сосну, прислонившись к ней лбом и тяжело дыша.

— Женя, тебе полегче? Возьми платок.

Я молча кивнула. Протерев губы, я посмотрела, не попали ли на одежду брызги, но все было в порядке.

— В сумке у меня есть леденцы и минеральная вода. Почему ты не сказала, что тебя так сильно укачивает.

Влад развернул меня к себе и заглянул в глаза.

— Меня раньше никогда так не укачивало в транспорте, — прошептала я.

— Да какая разница, что раньше не укачивало, — рассердился Пеплов, но, тем не менее, обнял меня и прижал к груди. — Почему ты сегодня мне сразу не сказала, а терпела, пока совсем плохо не стало? Жень, мы с тобой практически семья. У тебя не должно быть от меня никаких секретов. Ты слышишь? Н-и-к-а-к-и-х! Это же моя работа — следить, чтобы тебе было уютно и комфортно. Ты понимаешь, что по твоей вине я сегодня не справился со своей работой? Ты подставила не только себя, но и меня. Какой я тебя сейчас привезу в лагерь? Чего ты там напоешь после такой дороги?

— Прости, — только и смогла ответить я и, всхлипывая, уткнулась Пеплову в грудь.

— Ну, ну… Вот только слез мне сейчас не хватало. Тихо, тихо… Пообещай, что это был последний раз.

Я кивнула. Постояв еще несколько минут, пока мне не стало лучше, мы вернулись в автомобиль.

— Простите. Девушка не привыкла к машинам представительского класса, — объяснил Влад водителю наше отсутствие. — От этой подвески ее сильно затошнило. Высадите нас, пожалуйста, в полукилометре от лагеря, чтобы мы могли пройтись пешком и немного подышать. Хорошо?

Водитель кивнул, и мы продолжили движение. Остаток пути Влад сидел непристегнутым и крепко обнимал меня. Наверное, это было бы одним из приятнейших воспоминаний, если бы не очередной приступ тошноты. Но, слава Богу, ехали мы недолго, и вскоре я снова смогла почувствовать землю под ногами и вдохнуть свежий лесной воздух.

Пешая прогулка до лагеря была отличной идеей. Я смогла прийти в себя, а мое лицо из зеленоватого вновь стало розоветь.

— Что же мне с тобой делать, хулиганка? — полушутя ругался Влад, все еще не готовый простить мне мое молчание. — Ладно, не переживай. Сначала мы будем просто сидеть и смотреть. В лагере сегодня конкурс самодеятельности и мы с тобой приглашены в жюри. Петь ты будешь на вечернем костре после ужина. К тому моменту обещаю поставить тебя на ноги и вернуть в строй.

— Да я и так уже в порядке. Не переживай, — попыталась я успокоить Пеплова, но он и слушать меня не хотел.

Нас встретил сам директор лагеря, водитель сообщил ему, что мы приехали, а так же причины нашей пешей прогулки. На всякий случай меня тотчас проводили в медпункт. Пока мне измеряли температуру, давление и даже на всякий случай миниатюрным прибором проверили кровь на сахар, Влад выгрузил из машины вещи и отнес их в выделенный для нас коттедж.

На территории лагеря было довольно тихо и безлюдно. Оказалось, что все отдыхающие на берегу озера участвуют в турнире по пляжному волейболу, после которого ожидался обед, а далее тот самый смотр самодеятельности, на котором мы с Владом должны были сидеть в составе жюри. По просьбе Пеплова обед нам принесли в коттедж. Мне есть совсем не хотелось, но Влад не принимал никаких отговорок. В конце концов, договорились, что я съем второе и выпью компот.

— Ну, вот, теперь хоть на человека похожа. Бедный Сергей Сергеевич, директор лагеря, уж не знал, как извиняться за свою машину. Напугала и его и меня.

— Ты мне теперь вечно собираешься это вспоминать? Между прочим, это мне было плохо, а не тебе.

— Вот я и удивляюсь, почему, когда тебе настолько плохо, ты умудряешься терпеть и молчать.

— Наверное, я просто еще не настолько к тебе привыкла, чтобы посвящать в столь интимные подробности моей жизни, — попыталась пошутить я, но вышло как-то не особо смешно.

— Эх, Женька, наказание ты мое. Боюсь представить, что должно произойти, чтобы ты, наконец, доверилась мне.

Первая встреча со студентами прошла очень волнительно. Я немного необычно чувствовала себя в окружении такого количества ровесников, чьи взгляды все были прикованы ко мне. Слава Богу, много говорить не пришлось. Я лишь поприветствовала всех отдыхающих и пожелала удачи в конкурсе, а так же пообещала, что вечером у костра мы немного попоем.

Смотр студенческой самодеятельности мне безумно понравился, но когда дело дошло до выявления победителей, мы с Пепловым чуть не переругались, так как наше восприятие о том, кто более достоин победы, сильно не совпадало. Хорошо, что помимо нас было еще три члена жюри. В итоге большинство голосов набрали кандидаты Пеплова, и я зареклась когда либо еще судить конкурсы, но в целом с решением жюри смирилась и объявляла результаты с широченной улыбкой на лице. Все же на сцене держаться я мало-мальски научилась.

Ужинали мы уже в большой просторной столовой за одним столиком с руководителями смены, обсуждая планы на вечер и на следующий день. Вечером, как уже было объявлено, мы пели всем лагерем песни у большого костра, а на первую половину следующего дня была назначена большая Игра. Нам с Владом предложили принять участие в составе команды вожатых. Мы переглянулись и согласились. А почему бы и нет?

К тому времени, как все отдыхающие начали подтягиваться на большую поляну, где парни развели огромный костер, я окончательно успокоилась и расслабилась. Петь свои песни под гитару я безумно любила. Какой бы ни была публика, пока я держала гитару в руках, мне было уютно и спокойно. Нас с Владом усадили на большое декоративное бревно, служившее удобной лавочкой. После нескольких приветственных и благодарственных слов от руководителей смены наступила моя очередь говорить и петь. Я поблагодарила всех за приглашение в столь чудесное место, так как это путешествие стало приятным разнообразием в туре. Естественно, я умолчала про неприятности в дороге. Мы договорились немного попеть, а потом между песнями пообщаться, если у слушателей возникнут какие-то вопросы.

Сыграть мне удалось ровно два аккорда из вступления первой песни. Мое внимание привлек шепот, пронесшийся по рядам отдыхающих. Я не понимала, что происходит, пока в свете костра не появилась стройная женская фигура в вызывающе коротком наряде.

— Сюррррприз!

— Это же Кристи! — услышала я за своей спиной, после чего поляна разразилась бурными аплодисментами. Играть дальше было бессмысленно. Вряд ли кто-то еще помнил о моем присутствии на этой поляне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍