Шесть лет назад

Фредди не мог понять, с чего вдруг Джоди с Риком были такими хмурыми. Когда машина тронулась от кинотеатра, в голове мальчика еще проносились сногсшибательные финальные кадры фильма: Джеймс Бонд прыгает с крыши заброшенного здания рука об руку со своей новой девушкой и уплывает по Темзе на катере, а Блофельд гонится следом на вертолете. Казалось бы, и Рику, жениху его сестры, кино понравилось; он, правда, назвал это «компиляцией прежних фильмов об агенте 007», – что бы ни значило первое слово, – но дополнил отзыв фразой «все же довольно забавно».

Однако теперь в машине повисла тяжелая тишина.

– Все нормально, Джоди? – решился спросить Фредди.

Она даже не оглянулась.

– Все в порядке. Не волнуйся.

Он выглянул из окошка «ауди». Было уже поздно – одиннадцатый час, октябрьский ветер сметал на обочину сухую листву. Если Джоди с Риком и правда остались недовольны, то вряд ли из-за фильма, хотя за весь вечер они вроде как не говорили ни о чем другом. Оставалось только одно – они на него, Фредди, сердились. Тем не менее Джоди сказала, что все в порядке. Если бы злилась, ни за что не ответила бы так. Ей двадцать три, ему тринадцать – отчитала бы, да и все.

«Всем пока, – бросила она, когда явился Рик, – мы едем смотреть нового Бонда».

Фредди стал проситься с ними, и мама, как всегда, уговаривала Джоди взять его, но сестра почему-то возражала сильнее обычного. Странно: он всегда послушный, да и с Риком вполне ладит. Конечно, тот зануда немного – ну так учится на юриста, чего еще ждать! – но они часто обменивались шутками и оба болели за «Ипсвич Таун». Да и сегодня в кино все было нормально: жевали попкорн, болтали…

Фредди вдруг осенило.

Джоди с Риком собирались заняться чем-то другим! Просто не хотели никому говорить. Неужто думали пообжиматься в машине, как подростки, а он им помешал? Фредди презрительно хмыкнул про себя. Трудно поверить. Какой смысл, когда у Рика есть собственная квартира?

Они припарковались в самом конце глухого переулка среди нависавших деревьев, зарослей кустарника и вороха опавших листьев. Рик выключил двигатель, а Джоди обернулась.

– Фредди, не хочешь прогуляться?

– Да ну, слишком сыро.

– Ничего не сыро, дождя не было со вчерашнего утра.

– Холодно.

Она снова отвернулась.

– А рыбы с картошкой хочешь?

– Ну… можно. – Он пожал плечами.

– Я бы поела.

– Так пойди и купи.

– Фредди, не валяй дурака! – раздраженно фыркнула сестра.

Странно, в эту игру они не играли уже несколько лет. Вообще, быть третьим лишним иногда оказывалось выгодно, хотя обычно спор проходил куда дружелюбнее.

– Да здесь нигде ничего не купишь, – хмыкнул он.

Джоди заговорила спокойнее:

– Пройди обратно по дороге, которой мы приехали, там слева будет тропинка. Она идет через лес.

– Через лес? – поморщился Фредди. Он был уже не ребенок, но продираться сквозь кусты ночью в одиночку…

– Да какой там лес! Так, рощица. По тропинке выйдешь к полю для гольфа «Блэк-Брук».

– К полю для гольфа? – Мальчик вновь нахмурился.

– Через поле идти не надо, – вступил в беседу Рик. – Слева найдешь знак – там есть пешеходная тропа. Она тебя выведет к гольф-клубу, а за ним будет Уайльдив-авеню. Повернешь направо и через пять минут увидишь пару домиков, газетный киоск и закусочную.

Джоди протянула двадцатку.

– Возьми мне картошку с сосиской.

– А мне с жареной треской, – добавил Рик. – Себе сам выбери, и сдача твоя.

Фредди задумчиво повертел в пальцах двадцатифунтовую купюру. Джоди глянула на него через зеркало заднего вида.

– Ладно… сколько ты хочешь?

Он поджал губы.

– Ну… тридцать хотя бы.

Она раздраженно обернулась. Рик положил руку ей на плечо.

– Пускай тридцать, все нормально. – Он поправил очки и полез в карман кожаной куртки. Достал бумажник и вынул еще двадцатку. – Раз уж мы тебя нагружаем, пусть будет сорок. Тем более, поздно уже и вообще… не будем мелочиться – держи полсотни, Фред!

Мальчик удивленно вытаращил глаза, принимая третью купюру. Он застегнул теплую куртку с капюшоном и шагнул навстречу сырому ветру. Свет фонаря шагах в двадцати едва пробивался сквозь пляшущую завесу полуоблетевших ветвей, а в лесу и вовсе затерялся в сумраке за спиной. Тропинка вывела к довольно крутой насыпи, за которой расстилалось поле для гольфа.

Темно-серые клочья облаков неслись над головой, скрывая луну, но все же позволяли разглядеть обширную лужайку с аккуратно подстриженной травой. Слева и впрямь стоял крестообразный указатель со стрелкой и обозначением пешеходной тропы, а на вершине насыпи виднелся другой знак – «Берегись летящих мячей».

Фредди опасливо оглянулся, будто ожидая удара в голову. Глаза уже привыкли к темноте и различали тут и там заросли кустарника. Еще одна стрелка впереди указывала на узкий проход между живыми изгородями, куда ветер задувал порывами сухие листья. Идти было страшновато, но вскоре кусты раздвинулись, тропа пошла вниз, и через сотню шагов показалось приземистое одноэтажное здание, освещенное цепочкой ярко-желтых фонарей, – гольф-клуб. Сквозь металлические решетки на окнах не пробивалось ни огонька, автостоянка была пуста, ворота заперты. Открытой оставалась только калитка.

Слыша лишь шум ветра в ушах, Фредди обошел здание и свернул направо по Уайльдив-авеню. Дома там и правда стояли, но их вид не обещал ничего хорошего. Вновь ни огонька в окнах – ни в газетном киоске, ни в закусочной. Все словно вымерло. Внутри стеклянной двери Фредди высмотрел табличку с указанием, что местечко сейчас закрыто.

Он двинулся обратно по улице. Поначалу распирала досада, но затем Фредди вспомнил о деньгах в кармане. Не так уж жестоко его и провели, всего лишь отослали на полчасика прогуляться и хорошо за это заплатили.

Вот та самая автостоянка, а за ней поле для гольфа. Темнота стала уже привычной, и по дорожке между изгородей Фредди зашагал уже смелее, решив не обращать внимания на ночные шорохи. Однако через несколько шагов застыл как вкопанный, услышав впереди душераздирающий вопль.

Что это, лисица? Он и прежде слышал звериные крики в зарослях недалеко от своего дома. Да, наверное… безобидная лисица, только и всего. А может, и нет. Фредди поспешно выскочил на пешеходную тропу и бросился мимо указателей вниз по склону.

Раздался еще один крик, на этот раз резко оборвавшийся.

Достигнув рощи, мальчик побежал по тропинке, но вскоре притормозил, различив сквозь ветви деревьев свет фонаря в переулке. Никак не хотелось предстать перед Риком перепуганным сопляком. С тропинки на мостовую он вышел уже почти нормальным шагом, вытирая пот со лба.

В тусклом свете фонаря виднелся «ауди» Рика, а рядом – какой-то фургон с открытыми задними дверями. В тени сумерек двигались фигуры, и Фредди прищурился, вглядываясь. Когда до машин оставалось полсотни шагов, он различил зеленые комбинезоны, и от сердца немного отлегло. Санитары – машина скорой помощи.

Тут же вспыхнул новый страх – неужели кому-то плохо? Мальчик ускорил шаг, запоздало удивляясь, что в машине медиков не горит свет. Двери открыты, но внутри полный мрак.

Внезапно тишину разорвал новый вопль – отчаянный, душераздирающий. Теперь сомнений не было: это не брачный призыв лисицы. Кричала сестра, и она была в смертельном ужасе. Застыв на месте, Фредди наблюдал, как в десяти шагах от него три фигуры в зеленом тащат кого-то в эту странную машину скорой помощи и силой заталкивают внутрь.

– Джоди! – хрипло выдавил он.

Двое «санитаров» обернулись.

Послышался новый вопль, и в фургон затолкали еще одного человека. Должно быть, Рика, поскольку тот сопротивлялся больше, и один из незнакомцев в зеленом не сразу смог оторваться от него и повернуться к мальчику.

– Спокойно, малыш! – крикнул он с непонятным акцентом, махнув рукой. – Тут несчастный случай.

Одну перчатку мужчина потерял, и неизвестно, что напугало Фредди больше: наколка в виде большого черного паука у него на руке или лыжная маска, еще чернее, с прорезями для глаз.

Мальчик кинулся прочь, но не по переулку, поскольку до ближайших домов было несколько миль, а налево, в заросли, протискиваясь сквозь чащу кустов. Сзади раздались сердитые крики, а затем треск выстрела.

Пуля просвистела мимо, разорвав осеннюю листву.

Не обращая больше внимания на ветви, хлещущие по лицу, мальчик бежал со всех ног и почти уже пересек рощу, когда за спиной послышались тяжелые шаги преследователей.

– Мара, сюда! – бросил грубый голос, уже другой.

Раздался еще один выстрел. Фредди едва не взвизгнул от боли – пуля задела мочку левого уха, – но продолжил бежать, стараясь беречь дыхание. Он понимал, что на тропе, ведущей к гольф-клубу, будет для стрелков как на ладони, и потому свернул направо, все так же держась в тени деревьев.

Метров через двести он решился бросить взгляд через плечо. Бандиты настигали его. Одна фигура в маске виднелась в полусотне шагов, другая чуть отставала.

Третья пуля врезалась в дерн под ногами, но Фредди уже мчался по высокой траве, спускаясь к декоративному водоему. Огибая край пруда, он позволил себе обернуться снова. Преследователи не отставали. Вспыхнул свет, и новая пуля просвистела почти у виска. Вновь поднимаясь по склону, Фредди на бегу нащупал телефон и попытался набрать номер, но глаза заливал пот, а пальцы соскальзывали, испачканные кровью из раненного уха.

За спиной послышался металлический щелчок – совсем рядом.

Внезапно земля под ногами пошла под уклон, и впереди открылась неожиданная картина: бесконечная светящаяся лента шоссе с вспышками проносящихся фар. Уклон был все круче, ноги сами несли вперед, сил будто прибавилось.

– Черт! – послышалось сзади.

Фредди оглянулся. Два черных силуэта застыли в сумраке на гребне насыпи. Один вытянул руку, указывая на беглеца.

Тишину снова расколол выстрел.

Такой боли мальчик еще не испытывал.