- У меня плохие новости, – коллега кашлянула. – В кондитерской на Патриках внеплановая проверка Роспотребнадзора. Они уже там.

Я почувствовала, будто меня ударили под дых.

«Сахарок» на Патриках – первое кафе сети моих кондитерских. Там хранились десятки наград и все было пропитано нашей семейной историей.

Именно оттуда когда-то все началось…

- На каком основании? – я не узнавала свой собственный голос: он прозвучал сухо и отстраненно.

- Анонимная жалоба. Нарушение санитарных норм на производстве… – глаза Лены сверкнули праведным гневом.

Мы помолчали, догадываясь, что все это не просто так, а еще, что с очень большой вероятностью они найдут то, что ищут…

- Вероятность закрытия? – тихо поинтересовалась я.

- Если бы это была плановая проверка – ноль. У нас там идеальный порядок, ты знаешь. Но при таком подходе… – она сделала паузу, подбирая слова. – Вангую, Статья 6.6… «Приостановка деятельности на девяносто суток» – это как минимум. При лучшем раскладе, Саш.

При лучшем. Девяносто суток. Для кафе в самом центре, с арендой, которая тянет как удавка. С командой, которую нельзя просто отправить погулять на три месяца…

Хотя с арендой, конечно, все можно было уладить, так как здание принадлежало нашей компании. А вот с зарплатами коллектива, учитывая, сложившуюся ситуацию вокруг Апостол-групп…

Я подошла к окну, выходящему во внутренний дворик, где мы разбили маленький сад. Летом там цвели яблони.

Мы с сотрудниками сажали их лет пятнадцать назад. В конце мая люди обычно оккупировали эту аллею для фотосессий в цветущих деревьях.

- Думаешь, это из «Алекто» потрудились? – задумчиво спросила я, разглядывая лысые ветки.

- Я даже в этом не сомневаюсь, – Лена вздохнула. – Утром я узнала, что они открывают новую кофейню на Патриках, прямо напротив «Сахарка»… Представляешь? А через несколько часов внеплановая проверка! Не верю я в такие совпадения… Что нам теперь делать, Саш?

Повернувшись к Лене, я едва могла сдержать накатившую ярость.

- Первое: ты едешь туда сейчас. Фотографируй, записывай каждое их слово на диктофон, веди протокол, чтобы они видели, что за ними следят, и мы не собираемся спускать им этот беспредел…

- Второе: пока едешь туда, созвонись с независимой лабораторией Сергеева. Пусть завтра, пока Роспотребнадзор оформляет бумаги, они проведут свою проверку. К слову, у Сергеева безупречная репутация в судах. А мы, как ты понимаешь, не сдадимся без боя. Стоит хоть раз дать слабину… – я адресовала ей выразительный взгляд.

- Согласна. Мы еще повоюем! – решительно кивнув, моя коллега захлопнула дверь.

Повоюем…

Схватив телефон, я набрала Юлии Полянской, однако она, ожидаемо, не ответила на мой вызов. Тогда я записала ей голосовое сообщение.

Ну, здравствуй, трусливая сучка!

Вы с братом только и умеете, что действовать исподтишка. Крысиные методы – это, видимо, у вас семейное? Юль, знаешь, я никогда не отличалась особой мстительностью, но, считаю, тебя нужно проучить. И, клянусь, я заставлю тебя заплатить за весь тот беспредел, направленный против моей семьи… Рано или поздно, но ты заплатишь. Вы все заплатите!

Далее я набрала Екатерине Васильевне, администратору «Сахарка» на Патриках, начав быстро ее инструктировать…

***

Глава 12

Выйдя из офиса, на меня сразу нахлынул холодный воздух. Однако сегодня он ощущался иначе. Вдохнув полной грудью, я уловила терпкий сырой аромат влажной земли.

Календарная весна пришла несколько дней назад. И сейчас я почувствовала ее приближение… Все вокруг начинало таять.

Природа готовилась к пробуждению.

Несмотря на все мои проблемы, внутри что-то откликнулось волной странной иррациональной какой-то щемящей нежности. На глаза навернулись слезы.

Вот дура!

Пытаясь собраться с мыслями, я решила немного прогуляться пешком. Честно говоря, все время на машине, да на машине. Уже отвыкла гулять своим ходом.

… Я потеряла счет времени, почти уплывая в этой весенней свежести, пока взгляд не зацепился за знакомую вывеску – частная женская клиника Здоровье.

Сердце вдруг забилось чаще. Ноги сами замедлили шаг.

Как будто все эти разрозненные ощущения последних недель – непривычная утренняя слабость, тошнота, капризный аппетит, – вдруг сложились в одну картинку.

Нет, этого не может быть…

Организм в последнее время часто сбоил, особенно в том, что касалось женской части, однако я упорно оправдывала это тотальным стрессом последних недель, даже не задумываясь о…

И, тем не менее, мне необходимо было подтверждение, поэтому я толкнула стеклянную дверь центра, решив разом развеять все свои сомнения.

Мы с Артемом столько пытались…

Вообще не предохранялись после рождения девочек.

Двадцать лет безуспешных попыток.

Чего мы только не перепробовали, включая консультации всевозможных светил медицины и психотерапию, поэтому я даже мысли не допускала о какой-то беременности на столь плачевном фоне…

Я уже давно перестала верить в чудеса.

Вернее, наши девочки, безусловно, были посланы нам свыше.

Бог и так слишком щедро нас одарил.

Пожалуй, я, наконец, пришла к стадии принятия.

Принятия того, что у меня не получится больше родить.

Я надеялась, что после того, как закончится эта «тюремная канитель», мы с Артемом возьмем ребенка из детского дома. Возможно даже парочку.

Мы уже ни раз обсуждали эту тему, только все время откладывали из-за внутренней борьбы Темного. Осень так вообще прошла в бесконечных ругачках. У меня даже закралось подозрение, что у мужа кто-то появился на стороне…

Однако откровенный разговор на кануне Нового года расставил все по своим местам. Артем признался мне в своих страхах и опасениях, оголив передо мной свою противоречивую душу.

Если кратко, муж в очередной раз винил себя в наших проблемах, называя детей цементом, скрепляющим любую семью. Он предположил, что я бы смогла родить от другого мужчины…

Я тогда сказала ему что-то вроде: «Я хочу еще детей только если их отцом будешь ты. Хочу воспитывать их рядом с одним единственным мужчиной. Рядом с тобой, Апостолов. Я хочу, чтобы у нас с тобой были еще дети. Слышишь?».

***

Глава 13

- Александра, расслабьтесь, пожалуйста, вы так напряжены! – произнесла доктор, моложавая женщина с добрыми усталыми глазами, нанося на кожу моего живота холодный гель.

Я вздрогнула.

- Сашенька, не волнуйтесь, сейчас все увидим, – добавила она спокойным будничным голосом, пока мое сердце колотилось так громко, что, казалось, заглушает даже шум датчиков.

Я упрямо смотрела в потолок, не решаясь перевести взгляд на экран монитора.

- Предварительный срок восемь недель…

Кровь запульсировала в моей голове, в моем сердце, в моем желудке. Я вцепилась в край кушетки, на которой лежала, и посмотрела на врача.

- Что? Что вы сказали? Восемь недель? – закусив губу, я пыталась найти подтверждение ее словам на экран. – Вы не шутите? Я, правда, жду ребенка?!

- А вот теперь вам не стоит так волноваться! – на губах врача проступила добродушная улыбка. – Хотите послушать сердечко?

Сердечко.

Кивнув, я всхлипнула, а когда все пространство темного кабинета заполнилось стуком его сердца, я заплакала так, как никогда в жизни не плакала.

Меня буквально душило рыданиями.

- Вам нужно успокоиться и взять себя в руки… С малышом все в порядке. Но, полагаю, вам лучше прямо сейчас записаться к врачу…

***

Мне повезло, потому что спустя полчаса меня мог принять один из освободившихся гинекологов-репродуктологов. Только радость довольно быстро сменилась какой-то апатией.

Пока я сидела перед кабинетом, вспомнила, сколько раз я уже радовалась известию о беременности, только все заканчивалось одинаково…

Например, однажды на УЗИ врач обнаружила, что у плода нет сердцебиения. Меня тут же отправили на прерывание – срок на тот момент был около 12 недель.

На удивление все прошло спокойно. Наверное, потому что уже было очевидно, что ребенок не развивается. Думаю, случись все на более позднем сроке, морально мне было бы намного сложнее…

Но все равно возникали вопросы к себе: что со мной не так?

Следующая беременность случилась примерно через три года. Я находилась под наблюдением, меня чаще отправляли на УЗИ, но на маленьком сроке развитие плода остановилось. Отправили в Перинатальный центр, в этот раз аборт был медикаментозный, без наркоза – я чувствовала схожие схватки, как и при родах.

Однако я все еще продолжала верить, что у нас с Артемом получится. Дальше уколы, капельницы, походы к психотерапевту, позитивное мышление и новая попытка…

О том, что я снова жду ребенка, я узнала под Новый несколько лет назад. И это была первая беременность, на которую Артем отреагировал максимально спокойно, без восторгов.

Такая сдержанная реакция меня даже немного обидела.

Но, увы, так бывает, когда привык терять, и не знаешь, чем все закончится…

На маленьком сроке у меня открылось кровотечение, но я гладила живот и умоляла: «Пожалуйста, останься со мной… Пожалуйста… Пожалуйста…».

Я была дома. Позвонила врачу, она сказала срочно приехать.

УЗИ показало, что ребенка уже нет.

Мы с Артемом даже толком не обсуждали эту тему: молча ехали домой, а, приехав, продолжили делать вид, что все нормально. Девочки не знали об этой беременности, для них я попала в больницу из-за простуды…

Разумеется, со временем я планировала все им рассказать, когда они будут к этому готовы.

В процессе обследований врачи снова заговорили об ЭКО, и мы решились. Вернее, решилась я. На тот момент, как мне казалось, Апостолову уже было все равно…

Зато я не теряла надежды.

К сожалению, и эта попытка закончилась неудачей. Показатель ХГЧ с каждым анализом падал, а спустя пару дней УЗИ показало: ребенок не развивается.

Врачи проявили максимум участия и сочувствия, но в тот момент я чувствовала полное эмоциональное выгорание, все будто притупилось…

Как и притупилось мое желание пробовать еще.

Откровенно говоря, узнав о новой беременности, я уже не верила в счастливый исход. Тем более, вспомнив свой недавний кошмар о потере ребенка…

Я промокнула слезы бумажным платком, понимая, что еще одну потерю просто не перенесу…

Не смогу. Не справлюсь.

Не сейчас, когда мой мир и так кирпичик за кирпичиком рушился.

Глава 14

- Александра Апостолова, можете заходить. Ольга Вячеславовна готова вас принять, – улыбнулась мне обходительная медсестра.

Однако поднявшись, вместо того чтобы направиться в нужный кабинет, я поспешила к выходу из центра. Поняла, что не готова обсуждать свою беременность с кем-либо… даже с врачом.

Позже.

Когда найду в себе силы.

Тем более, после стольких попыток, я и так прекрасно знала, какие таблетки и витамины сейчас мне следует принимать. Также я была в курсе, в каком случае нужно срочно ехать в больницу…

Как бы смешно и глупо это не звучало, но сейчас я действовала по принципу – счастье любит тишину. Возможно, уже спустя несколько дней и эта счастливая история подойдет к концу.

Я решила не говорить пока Артему. Никому. Грея внутри себя эту крохотную надежду…

*Три месяца спустя*

Приняв душ, перед тем как поехать в тюрьму, я в одном белье остановилась перед зеркалом, вглядываясь в свое отражение.

Повернувшись боком, мои руки сами потянулись к животу. Он уже прилично наметился. Недели три назад мне пришлось полностью отказаться от джинсов, так как замки перестали застегиваться.

Однако свободная одежда все еще замечательно скрывала мое новое положение, о котором никто, включая мужа, так и не знал.

Положив ладони плашмя, я всем своим существом прислушивалась к изменениям, произошедшим в моем теле.

Тишина.

Только собственное, чуть учащенное дыхание. Ни толчков, ни бабочек, ни «пузырьков», о которых пишут в статьях в интернете.

Ничего.

Холодная липкая тревога поползла из глубины моей груди.

А что если…

А вдруг с ним или с ней что-то не так?

Я замерла, пытаясь уловить малейший намек на движение. Так ждала этих первых шевелений…

Прикрыв глаза, одну руку я прижала к низу живота, представляя крохотного свернувшегося калачиком малыша.

«Я здесь, – сказала я ему мысленно. – Дай мне знак. Пожалуйста, маленький знак. Я уже так тебя люблю…».

Но ответа так и не последовало.

Глава 15

Я сделала глубокий вдох, как учили на всяких там женских тренингах, стараясь переключиться на позитивные мысли, однако стоило подумать о Вере, как земля едва не ушла у меня из-под ног.

Пришлось сесть в кресло, чтобы справиться с накатившей тревогой.

Я уже столько времени не видела дочку, хотя иногда она мне писала тайком. В основном нечто нейтральное и ободряющее, что с ней все в порядке, и совсем скоро этот кошмар закончится, наша семья воссоединится, отца выпустят на свободу.

Разумеется, ее заверения только сильнее распаляли мои страхи.

Вера все еще находилась там. С ним. Беременная.

И хоть дочка исправно посещала врача, следуя всем необходимым предписаниям, мое сердце было не на месте.

Особенно, видя, что Толя с каждой нашей встречей темнее тучи.

Он что-то раскопал с подачи Веры.

Что-то действительно способное переломить ход войны…

Вот только Игнатов держал язык за зубами, и мне это совсем не нравилось.

Да куда уж там… Я просто сходила с ума.

Кроме того, я сгорала от чувства вины перед мужем, даже боясь представить, что будет, когда он узнает, каким образом Толя черпает все эти «эксклюзивные сведения».

Честно говоря, я уже десять раз пожалела, что не заперла тогда дочку дома, под давлением эмоций, согласившись на эту авантюру.

Особенно, когда у Кирилла с Пашей появились свои источники и информаторы, и, судя по их настрою, наши дела в самом деле шли в гору.