Эшла

Солен вонзил в меня свой член, и мне пришлось заставить себя открыть глаза, даже когда меня накрыл жар, а электрический ток, протекающий от его тела к моему, грозил поджечь всю пустыню, потому что, когда я закрыла их, мы были волками.

И мы были свободны. Не было ни Луксории, ни Бесплодных земель, ни альф, ни омег. Были только мы.

У него набух член, и самые последние импульсы моего оргазма трепетали вокруг него, когда набух его узел и изверг в меня семя. Моя температура подскочила, и этот огонь никогда не казался таким реальным. Его тело дрогнуло, а мышцы напряглись. В этот момент он никогда не был таким уязвимым, сильным и красивым.

Как только узел опал, единственным звуком в комнате стало наше тяжелое дыхание, когда он поднял мою испорченную рубашку и прижал к моим ногам, стирая все следы нашего единения. Это был жест заботы, но мне стало грустно. Я хотела носить его метку. Это только вопрос времени, когда негодяи-солдаты догонят нас, и когда они учуют мой запах, у них не останется сомнений, что я принадлежу Солену.

Он бросил обрывки ткани на пол и ухмыльнулся, прежде чем подползти ко мне. От его дикой грации меня обдало новой волной жара. Скоро он снова мне понадобиться.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он нежным голосом. Он показал мне себя с совершенно другой стороны. Словно он, наконец, не боялся быть самим собой. Не только со мной, но у меня было ощущение, что это первый раз, когда он позволил своим стенам рухнуть.

Я сделала это ради него.

— Это лучшая течка в моей жизни.

Я осмелилась поцеловать его в щеку.

Солен рассмеялся, и это был такой красивый звук, потому что он настоящий.

— Это правда так. И мы еще не закончили.

У меня в ответ затрепетали измученные мышцы.

— И что же ты раньше чувствовал? — спросила я. У мужчин омег не было течки, как у женщин, но их циклы совпадали с нашими.

Он перевернулся на спину и вздохнул.

— Плохо. Каждый раз, когда я вступал в связь с женщиной, боялся, что изменюсь. Поэтому я делал это только при необходимости. А когда омеги в Бесплодных землях достигали наивысшей точки своих циклов, я старался держаться как можно дальше. Я приходил сюда. В бункере есть все, что мне нужно, чтобы управлять своей восточной территорией. Но, даже принимая все меры предосторожности, я не мог предотвратить свое изменение.

Очаровательно. У омег-мужчин, с которыми я выросла и работала, были совсем другие цели. В Бесплодных землях было что-то вроде яростного состязания омег-мужчин, которое достигало апогея, когда у женщин начиналась течка. Гон — это для них честь, а для неспаренных женщин — ужас. Опыт Солена находился ближе к моему.

Я ему этого не скажу. Не имеет значение, к какому классу принадлежит этот волк, он все равно гордый.

— Кто-нибудь еще когда-нибудь видел, как ты изменяешься?

— Аделай, — ответил он. Несмотря на то, что эти двое двоюродные братья, и в жилах короля течет кровь омеги, мне было интересно, как все прошло. Неужели Солену было стыдно, а родственнику противно. — И ты.

Я приподняла бровь.

— Все эти годы ты изменялся только на глазах у двух человек?

— Насколько я знаю, — он повернулся и посмотрел на меня. — Возможно, кто-то в замке видел то, чего не должен был видеть. Возможно, именно поэтому мы сейчас в такой ситуации.

Мне не нравилось то, что как омега я считала, что он имел в виду нас двоих в постели как ситуацию. Словно это было что-то плохое. Но у меня также были способны защитить себя.

— Почему ты перекинулся у меня на глазах?

Я наткнулась на него в оружейной. Я услышала его до того, как нашла в темном углу. Я всегда думала, что это какая-то ошибка, и была рада, что именно я нашла его до того, как на него наткнулись бы другие омеги.

Но вовремя ли я его нашла? Достаточно ли я сделала, чтобы он находился в безопасности? Я не ожидала, что у меня возникнет эта мысль.

— Пара, — это слово сопровождалось рычанием, и он перекатился на бок, его глаза были дикими, словно он хотел снова заявить на меня права. — Я почувствовал, что ты рядом, но я не хотел признавать кем ты являешься для меня. Я не хотел, чтобы ты была моей парой.

Мой вздох выдал меня. Больше всего на свете я хотела остаться равнодушной в этот момент. Словно он был нужен мне не больше, чем на физическом уровне.

— Почему нет?

— Это было до того, как Аделай спарился с Зилин. Альфы и омеги не могли быть вместе.

— Не беспокойся об этом, не пытайся казаться праведным. Если бы ты заявил на меня права, все бы узнали, кто ты на самом деле, и ты бы потерял все.

Он кивнул.

— И я бы не смог обеспечить тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь. Я бы опозорился, а качество твоей жизни, могло стать хуже, чем было раньше.

— Словно это было возможно.

Я усмехнулась.

— Ты работала в замке. Я не знаю, какой была твоя жизнь за пределами городских стен, но ты занимала высокое положение, если тебе позволили работать рядом с королевской семьей. Король не позволял работать в своем доме кому попало.

— У него был забавный способ выразить свою благодарность.

Рука Солена лежала на моем подбородке. Между нами снова пронесся восхитительный живой ток.

— Перестань зацикливаться на вещах, которые ты не можешь изменить. Это прошлое. Твое будущее будет совсем не таким.

— Что будет дальше?

У меня потекли слюнки от одного его прикосновения, моя потребность бурлила под поверхностью. Одного раза с моей парой было недостаточно, чтобы утолить этот пыл. Но у нас были проблемы, такие как восстание и потенциальный предатель, с которым придется иметь дело. Хорошо, что у меня достаточно практики, чтобы отодвигать свои желания на задний план.

— Ты вроде как уничтожил мою одежду, так что это проблема.

Он одарил меня озорной ухмылкой.

— Ты мне нравишься такой. И меня бы не смутило, если бы я держал тебя обнаженной в своей постели все время, пока у тебя будет течка.

С моих губ сорвался стон. Я так привыкла подавлять это, стыдиться того, кем я была, потому что это считалось низостью, грязью, глупостью… но этот мужчина, омега, разрушил все мои неправильные представления о себе. Я могла быть сильной и уважаемой. Я могла вести за собой.

— Дай волю чувствам, моя маленькая злючка, — сказал он хриплым голосом. — Дай волю чувствам.

Но разве я этого хотела? Так долго я мечтала только о том, чтобы обо мне заботились, но Солен позволил мне мечтать о большем.

У Зилин, Тавии, Риэль и Шарлет появились миссии, как только они нашли свою пару. Это было в их сердцах с самого начала. Но я единственная, кто смирился с тем, что я имела, кто справлялся с ситуацией день за днем, и у меня не хватало смелости мечтать. Как я могла, когда вокруг меня было столько отчаяния? Я почувствовала себя жадной, словно брала больше, чем полагалось.

Но я подумаю об этом позже, потому что губы Солена впились в мои. Его тело было твердым и теплым, а руки были повсюду. Я позволила себе насладиться ощущениями от его исследования. Прошло совсем немного времени, прежде чем мои руки оказались на том, чего я хотела больше всего. Его член. Он твердый и такой готовый для меня, как и я для него. Он не мог этого не знать, когда гладил меня между ног, его пальцы были влажными от моего желания.

Я медленно поглаживала его по всей длине, не торопясь, по-настоящему узнавая свою пару. У меня появилась безумная идея, что я могу задать тон нашему совместному времяпрепровождению. Не то чтобы я когда-нибудь забуду наш первый раз. Но это было безумное желание. Я хотела запомнить, что он чувствовал, когда мои внутренние мышцы пульсировали на нем.

Звонок, или сигнализация, или чтобы это ни было, ужасный звук заставил нас оторваться друг от друга. У меня бешено колотилось сердце, а киска пульсировала от желания.

— Что, черт побери, это было?

Я поспешно натянула простыню на себя. В процессе обнаружила, что у Солена здесь есть одежда. У меня нет.

— Это послание от короля, — сказал он, вскакивая с кровати во всей своей обнаженной твердой красе. Я оценила его круглую, упругую попку и две ямочки у основания позвоночника. Я села, провожая его взглядом до самого кабинета. Он склонился над ноутбуком, лихорадочно стуча по клавишам. У него расширились глаза, а губы приоткрылись, но затем он покачал головой и нахмурился, продолжая печатать.

— Что происходит? — спросила я. Пот бисеринками выступил у меня на лбу и потек по спине. Чтобы это ни было, я надеялась, что он сможет решить это сейчас. В этот момент я нуждалась в нем больше, чем король.

Солен не ответил и вернулся к кровати, выражение его лица было рассеянным и обеспокоенным. Я пыталась подавить свое хныканье достаточно долго, чтобы понять — что-то случилось в замке, но потребность снова возросла до невероятных размеров.

Солен перевел взгляд на меня, его золотистые глаза точно знали, что мне нужно. Беспокойство по поводу послания короля исчезло, когда его тело прижалось к моему, чтобы еще раз насытить мое вожделение.