Эвандер

«Я знаю, кто он. Я не хочу, чтобы он был здесь».

Слова моей омеги прожгли дорожку вдоль моего затылка. Возможно, она и правда не хотела, чтобы я здесь находился, но она понятия не имела, кто я на самом деле. У меня было чувство, что, когда она узнает… что ж, ничего хорошего из этого не выйдет, если она узнает правду прямо сейчас. Не тогда, когда ей нужно было исцелиться от того, что с ней сделали в крепости людей.

Правду можно открыть позже.

— Риэль, Эвандер — союзник. Он заботился о тебе, — сказав это, Шарлет положила руку на плечо Риэль.

Жест должен был успокоить, но, похоже, возымел обратный эффект.

— Если бы не он, ты все еще была бы зависима от той гадости, которой они тебя пичкали…

Я прочистил горло, чтобы прервать разговор.

Риэль хмуро посмотрела на свою подругу.

— О чем ты говоришь?

Шарлет быстро посмотрела на меня, и я предупреждающе нахмурился.

— Подожди… ты ей не сказал?

— Сказал мне что?

Я почувствовал, как воздух в помещении изменился, когда пятеро омег уставились на меня, ожидая ответа. Кэтрин, моя самая доверенная медсестра, также наблюдала за мной, но больше из любопытства, так можно наблюдать за мышью, попавшей в яму с гадюками.

— Она здесь уже месяц, — фыркнула Тавия. — Почему ты ей не сказал?

Я мог придумать им любое оправдание. Большую часть этого времени она провела в коме. Она была слишком слаба, чтобы оставаться в сознании достаточно долго, чтобы я смог объяснить ей. Я ждал, пока ей не станет лучше. Но все это было бы ложью, и, как альфе, мне не нужно было оправдываться.

— Почему бы нам не продолжить этот разговор на улице? Я уверен, свежий воздух пойдет на пользу… ну, хоть кому-то, — поворачиваясь пробормотал я.

Я знал, что они последуют за мной, и я знал, как сильно Риэль хотела увидеть что-нибудь, кроме пустых стен своей комнаты. Если все пройдет хорошо, я подумаю о том, чтобы подыскать ей комнату с окнами. И, может быть, немного цветов из сада, который находится во внутреннем дворике. У меня было чувство, что, если сделать это место светлее, это автоматически сделает ярче и ее саму.

Или… по крайней мере, так все было, когда мы были детьми.

«Она больше не тот человек», — предупредил мой волк.

Даже при том, что он мог со мной разговаривать и направлять меня, у меня не было способности превращаться. Ни один альфа не мог.

Поправка: только альфы, которые спаривались с омегами, могли. Король, Дэггер, а теперь еще с недавних пор Кассиан.

Я знал, что зверь, запертый внутри меня, был прав. Раньше он никогда меня не подводил. Риэль не была той маленькой омегой, о которой я заботился так много лет назад.

Я толкнул двойные двери, которые привели нас в главный внутренний двор. Он был не таким шикарным, как в замке, даже близко. Но в нем было много растительности, а в центре был фонтан, выполненный в виде небольшого водопада. Это было настолько далеко от Бесплодных земель и ужасных воспоминаний, насколько я мог отвезти ее в ее состоянии.

Придерживая дверь открытой, я подождал, пока королева и ее придворные пройдут, прежде чем Кэтрин перевезла Риэль через порог. Она смотрела прямо перед собой, ее губы сжались в тонкую линию. Она определенно разозлилась из-за того, что я забрал ее кулон, но как я мог вернуть его, не объяснив почему? Что это значило. Кем я был.

Черт.

Не все сразу.

Объяснить, что я узнал о наркотиках, которые люди использовали для контроля над омегами. Дать совет королю Аделаю по поводу восстания бет. Сделать так, чтобы Риэль снова была здорова, снова сильна. Тогда… ну, тогда я бы рассказал ей все остальное.

Я с трудом сглотнул, игнорируя комок страха в животе, когда позволил двери захлопнуться за мной.

Зилина остановилась возле фонтана, повернувшись, чтобы посмотреть на Риэль, пока Кэтрин парковала инвалидное кресло и готовила аппарат к передвижению. Я также наблюдал за ней. Она не могла скрыть благоговения на своем лице, того, как расширились ее глаза при виде прекрасного пейзажа. Под полуденным солнцем ее темные волосы блестели. Она закрыла глаза, запрокинув лицо к небу, словно наслаждаясь им.

Эмоции снова ударили мне в грудь. Я не мог поверить, что смотрю на свою омегу… и между нами нет стены. И, что еще хуже, я бы почти все отдал, чтобы она была кем-то еще. Потому что я уже смирился с мыслью, что никогда больше ее не увижу. Что она живет своей жизнью, дерьмовой или нет, где-то без меня. Так же, как я жил своей.

Зилина деликатно откашлялась.

— Давай поднимем тебя и походим, хорошо?

Риэль открыла глаза, ее взгляд метнулся ко мне.

— Мне больше нужны ответы, чем движения.

— Тебе нужно ходить. Это сделает тебя сильнее, — возразил я.

Брови Риэль в замешательстве нахмурились, но затем снова разгладились.

— Сначала скажи мне, почему я здесь.

— Ты здесь, потому что тебе нужна медицинская помощь.

Она закатила глаза.

— И, кроме врачей замка, это лучшее место, где оказывают медицинскую помощь, — добавил я.

— О, прекрати эту чушь, — перебила Тавия. — Пришло время для…

— Тав! — рявкнула Зилина.

Тавия раздраженно фыркнула и сделала шутливый реверанс.

— Прости. Прекратите эту чушь, сэр.

Зилина пристально посмотрела на свою сестру, прежде чем вздернуть подбородок и обратиться ко мне, как моя королева.

— Простите наше разочарование, генерал Эвандер, но пришло время ввести Риэль в курс того, что произошло.

Придворные дамы кивнули в знак согласия, и я невольно увидел каждую из них в другом свете. Это были омеги, о которых Риэль когда-то давно рассказывала мне истории.

Тавия была самой старшей. Она ушла на работу в замок как раз в тот момент, когда я заделал дыру в стене. Зилина и Эшла делали игрушки из пуговиц и камней, чтобы Риэль могла играть с ними. Эти женщины все это время заботились о ней.

Я завидовал им. Их связи друг с другом, но в основном тому, что им не нужно было прощаться с ней. Никогда не приходилось предавать ее.

— Очень хорошо.

Я передал планшет Кэтрин и шагнул вперед, чтобы помочь Риэль подняться с кресла. Но она отпрянула назад, прежде чем я коснулся ее.

— Я же говорила тебе, — сказала она. — Я не буду ходить, пока ты все не расскажешь.

Я с вызовом встретил ее взгляд.

— Покажи мне, что ты можешь ходить, омега, и я расскажу тебе, как ты сюда попала.

Шарлет раздраженно шагнула вперед.

— Конечно, она может ходить.

Каким-то образом омеге удалось встать между нами, и Риэль ухватилась за возможность встать с помощью подруги.

Сжав губы, я отступил назад, ожидая, пока она встанет на ноги. Я заметил, что она перенесла большую часть своего веса на плечи Шарлет, когда сделала шаг ближе к фронту. Несмотря на то, что она не нуждалась в моей помощи, я был рядом, на случай если понадоблюсь.

— Вот. Видишь? — сказала она между затрудненными вздохами. — Гуляю.

— Да, — неуверенно ответил я. — Думаю, то, что ты делаешь, можно назвать прогулкой.

— Достаточно близко. Сейчас… пожалуйста. Ради любви к…

Она сделала достаточное количество шагов, чтобы сократить расстояние между креслом и фонтаном, и прислонилась к краю.

— Ты расскажешь мне, что произошло? Почему я здесь уже месяц. Почему меня ввели в кому? Почему я не могу вспомнить детали и… и…

Я стоял перед ней, возвышаясь над ней. На этот раз ни одна из женщин не встала между нами.

— Что ты помнишь?

— Немного. Я помню, как пошла в человеческую крепость, чтобы помочь Шарлет и Кассиану. Я помню, что в него стреляли, и мы были…

Она долго моргала и беспомощно покачала головой.

— Я не знаю, что произошло после этого.

Шарлет обеспокоенно взглянула на меня.

— Ничего? Ты не помнишь, как Джейкоби и его люди напали на нас и ис… ис… испытательный центр?

Риэль в ужасе посмотрела на свою подругу.

— Испытательный центр? Нет. Шар, о чем ты говоришь?

— Дела в крепости обстояли не так, как ты думала, — объяснил я. — Оказывается, омеги, которые присягнули на верность людям, сделали это не совсем добровольно, как нас убедили.

Риэль с сомнением нахмурилась.

— Но Тавия и Дэггер, Шар и Кассиан… они ходили выяснять.

Ее взгляд метнулся к Тавии.

— Джейкоби был там счастлив. Как и другие. Ты это сказала.

Тавия кивнула, выражение ее лица исказилось от отвращения и раскаяния.

— Нас обманули, — тихо сказала она.

Королева Зилина сочувственно положила руку на плечо сестры.

— Так произошло со многими омегами. Ты ничего не могла сделать.

Шарлет сжала руку Риэль.

— Джейкоби напал на нас, когда мы прибыли в крепость. Ты помнишь, как стреляли в Кассиана, да?

Риэль прищурилась, словно пытаясь пережить этот момент заново.

— Да, но… это не мог быть Джейкоби. Он бы не сделал ничего подобного. Он наш друг.

— Был нашим другом, — поправила Шарлет. — Он почти убил Кассиана и поступил бы с нами еще хуже, если бы…

Она замолчала, глядя на меня.

— Кассиан сбежал из крепости с помощью нескольких омег, которые были там не по своей воле, — продолжил я. — Когда король услышал правду о том, что происходит, он послал армии чтобы проникнуть в крепость и вернуть тебя и Шарлет, а также плененных омег.

Риэль, нахмурившись, покачала головой.

— Я… Я ничего этого не помню.

— Это правда, — заверила ее Шарлет.

Риэль пристально посмотрела на свою подругу.

— И ты точно знаешь? Ты помнишь?

Сжав губы, Шарлет кивнула.

— Как это возможно? Может быть, сейчас вас всех обманывают.

— Нет, Риэль.

Эшла была тише остальных, но даже она не стала бы скрывать такие секреты.

— Это правда.

— Но откуда ты знаешь? Как ты можешь быть уверена?

Ее пристальный взгляд остановился на каждой из женщин по очереди.

— Разве не странно, что все помнят, что произошло, кроме меня? И я единственная, кого держат в его медицинском учреждении.

Она замахнулась на меня рукой, словно я был врагом. И это было справедливое предложение, поскольку я был ее врагом слишком долго.

— Может быть, это уловка альфы, чтобы заставить нас всех сомневаться в себе. Скажи мне, как… почему… Джейкоби ополчился против нас, своих друзей? Это бессмысленно.

— И все же, это суровая правда, — огрызнулся я, снова заработав ее пристальный взгляд.

«Да, женщина. Ненавидь меня, тебе будет легче, если ты это сделаешь».

— Докажи это.

В этот момент она выглядела более здравомыслящей, чем я когда-нибудь ее видел. Она выглядела как сильная, умная женщина, какой ее знали друзья. Мыслительница, так любил называть ее Кассиан.

— Если это правда, тогда кто-нибудь пусть докажет это.

Шарлет встала перед Риэль, положила руки ей на плечи и встретилась с ней взглядом.

— Причина, по которой я помню, а ты нет… причина, по которой Джейкоби хотел причинить нам боль… причина, по которой ты находишься под медицинским наблюдением Эвандера… одна и та же.

Шарлет с трудом сглотнула и посмотрела на остальных, чтобы набраться храбрости, прежде чем снова встретиться взглядом с Риэль.

— Это называется сок.

Как только это слово слетело с губ Шарлет, Риэль стала выглядеть так, словно ей дали пощечину. У нее остекленели глаза. У нее отвис рот. У нее участилось дыхание.

— Люди дают его омегам, которых они хотят контролировать. Затем они проверяют и ставят эксперименты, пока не определят тех, кто лучше всего подходит для того, чтобы стать элитой… мутантами, ты их помнишь верно?

Риэль кивнула, но свет в ее глазах померк, и я узнал этот взгляд. Она была на грани срыва. Я наблюдал, как это происходило слишком много раз за последние недели. Зависимость от человеческого наркотика не была похожа ни на что, что я когда-либо видел раньше. До сих пор тяга к этому, казалось, не ослабевала ни со временем, ни при воздержании. И отказы, казалось, происходили бесконечным циклом. Я думал, что кома помогла. С тех пор у нее не было приступов, но теперь…

Мне нужно вернуть Риэль в ее комнату до того, как это произойдет.

— Он… — Шарлет сглотнула, пытаясь закончить, — это то, что они сделали с тобой, Рири.

Риэль покачала головой.

— Нет.

— Да. Джейкоби готовил тебя стать одной из них.

Во взгляде Риэль вспыхнуло отчаяние, которое я узнал, и ее тело вновь обмякло. На этот раз я шагнул вперед, обхватив ее за талию.

— Сок, — пробормотала она, и я кивнул Кэтрин, чтобы она принесла аппарат, а сам поднял свою омегу и понес ее через двор. — Сок. Пожалуйста.

Как и каждый раз, когда она умоляла об этом, ее мольба задела то место в моей груди, которого так долго не касалось ничто другое. Я пытался защититься жесткой броней, которую так привык носить вокруг своих чувств, но с ней это казалось бесполезным.

— Нет, маленькая омега, — прошептал я ей на ухо. — Ответом всегда будет «нет». Проси, о чем угодно, только не о том, что причинит тебе боль. Потому что ответ всегда будет «нет».