Чувствую невесомое прикосновение к груди, но голова будто набита ватой. Разомлевший, пытаюсь сообразить, что происходит.

Ваньку я уложил в кроватку, старших перенёс в их комнату. Потом принял душ, улёгся ждать Васю на разговор, и, видимо, заснул. А Василиса всё-таки пришла.

Вздрагиваю от того, как холодная ладонь ныряет под резинку трусов и сжимает мой твердеющий член. Покрываюсь мурашками. Три недели секса не было, а ощущение, что год!

Соскучился — пиздец.

Толкаюсь бедрами в настойчивую руку и, обхватив Василису за талию, притягиваю ближе.

— Я знал, что ты придёшь, — голос хрипит спросонья.

Уворачиваюсь от волос, которые падают мне на лицо. Какие-то сухие, как мочалка. Странно. Влажные должны же быть.

— Я знала, что ты меня хочешь, — выдыхает мне в губы… точно не Василиса.

Замираю, и в эту же секунду меня ослепляет ярким светом.

Морщусь, вообще не понимая, что происходит. Открываю глаза и в шоке смотрю на Анжелу, которая с ещё большим удивлением смотрит на меня, а затем, взвизгнув, вытаскивает руку из моих трусов.

Отталкиваю её от себя. Отшатнувшись, она падает с кровати.

— Блять! — выдыхаю, заметив мелькнувшую в дверном проёме Василису, но дверь уже закрывается. — Вася!

Слышу быстрый топот по лестнице и срываюсь с кровати. Спотыкаюсь об Анжелу.

— Оу! — стонет она, когда моя нога врезается ей в живот.

— Это что, блять, такое?! — рявкаю, оборачиваясь в поисках штанов.

— Это недоразумение, — Анжела морщится, потирая живот.

— Недоразумение? — натягиваю штаны и взбешённо смотрю на неё, сидящую на полу в одном красном белье. Медленно присаживаюсь рядом на корточки. — Ты припёрлась в спальню к женатому мужику, голая, и залезла к нему в кровать.

— Вообще-то, вы в разводе, — оскорблённо усмехается Анжела и натягивает на себя одеяло.

Хватаю её за загривок и заставляю посмотреть мне в глаза. Анжела испуганно ахает.

— Идиота из меня не делай. Рассказывай.

— О чём вы, Сергей? — возмущается она, но тут же тихонько скулит, потому что я сжимаю пальцы на её шее крепче.

Хрупкие позвонки легонько хрустят.

— О том, что мы сейчас оденемся и поедем в участок, где я посажу тебя в камеру к сифозным бомжам, и ты будешь там сидеть, пока у тебя нос не отгниёт, поняла меня? — рычу сквозь зубы. — Рассказывай.

— Мне больно! — возмущается Анжела, но я лишь сжимаю руку ещё сильнее. — Ладно! Да, я хотела соблазнить! Но не вас, а Егора!

— Это я уже понял, — чуть ослабляю хватку. — Зачем?

— Как это… “зачем”? — удивлённо ахает она. — Потому что он мне нравится!

— Не правильный ответ, — усмехаюсь, снова сжимая её шею.

— Почему? — испуганно вскрикивает Анжела.

— Сколько ты тут живёшь?

— Три недели.

— То есть, появилась ты после того, как деревней заинтересовались какие-то неизвестные. Говори, кто тебя подослал.

— Да никто! — округляет глаза Анжела. — Я случайно узнала про деревню в интернете, увидела Егора Ивановича. Видный мужчина, предприниматель, Рита ему совершенно не подходит. Ему нужна… муза.

— Ну, значит к бомжам, — вздыхаю, поднимаясь на ноги и вздёргивая её следом.

— Отпустите меня! — начинает голосить Анжела, выворачиваясь. — Помогите кто-нибудь!

Затыкаю ей рот ладонью, чтобы она не разбудила детей, но слышу на лестнице топот и тяжело вздыхаю.

Дверь спальни распахивается и на пороге появляется взъерошенный сонный Егор.

Его лицо вытягивается от удивления.

— Приехал? — вздыхаю.

— Серёг, что происходит? Отпусти женщину.

— Это не женщина, а засланный казачок, — хмуро усмехаюсь, а Анжела начинает жалобно выть мне в ладонь. — Да замолчи ты, детей разбудишь! — шикаю, глядя на то, как по её щекам катятся слёзы, оставляя чёрные разводы туши.

— Какой казачок? — хмурится Егор.

— Который должен был тебя совратить, усыпить твою бдительность и потом сообщить бандюкам, что можно совершать рейдерский захват деревни. Или документы выкрасть. Да, Анжела? — встряхиваю культорганизатора за шкирку, а она отрицательно мотает головой с такой силой, что у неё как-то странно приподнимается и оттопыривается уголок ресниц.

— Серёг, — обречённо вздыхает Егор и обнимает меня за плечо. — Да не было никаких бандюков.

— Как это не было? — возмущённо смотрю на него и отпускаю Анжелу, а она кулём плюхается на кровать и закрывает лицо ладонями.

— Ну, приезжал тип, пальцы погнул. Но, у нас уже давно не девяностые.

— А зачем же ты тогда меня звал на помощь? — хмурюсь.

— Ну, а как ещё тебя можно было заманить отдохнуть аж на месяц? — усмехается Егор, опуская глаза.

— Вот ты!.. — поджимаю губы и перевожу взгляд на Анжелу. — Значит, она просто блядь?

— На свою жену посмотри! — взвизгнув, подпрыгивает она. — Я думала, что в спальне — Егор! И я, по крайней мере, не замужем и чужого ребенка на мужика не вешаю!

Подслушивала, значит, гадина… Давлю порыв треснуть этой дуре по губам, потому что женщин я, к сожалению, не бью.

— Зато она под женатого не ложилась, — усмехаюсь равнодушно, но по нутру царапает, потому что я хоть и убеждаю себя, что Василиса — это другое, но… Обидно.

Анжела зло таращится на меня, а я брезгливо смотрю на густой пучок ресниц, приклеившийся к её щеке и размазанную по щекам красную помаду.

— Давайте прекратим это, — вздыхает Егор. — Анжела, нам нужно будет решить вопрос с вашим присутствием. Жену я люблю, такое поведение считаю неприемлемым, а ваше дальнейшее нахождение здесь — невозможным.

— Егор Иванович… — начинает жалобно скулить Анжела, забывая обо мне, а я, наконец, ухожу из комнаты и спускаюсь вниз, потому что мне нужно объясниться с Василисой.

— Вась, — открываю дверь в спальню.

Пусто. Только Ванька спит на кровати. Видимо, тут спал Егор. Соседняя комната тоже пустая.

По рукам пробегают противные мурашки.

Гостиная. Кухня. Прихожая.

Пусто. Куртки нет. Ботинок нет.

Выбегаю на крыльцо и едва сдерживаюсь, чтобы не заорать.

Машины тоже нет.