— Привет, — первым нарушаю наше молчание.

— Привет, Серёж, — коротко улыбается Василиса и кивает на ЗАГС. — Пойдём? А то я с обеда отпросилась.

Ты ж посмотри! Так не терпится избавиться от меня, что в рабочий день прибежала!

Молча, жестом приглашаю её идти вперёд. Иду следом, поглядывая на достаточно глубокий разрез юбки и стройные ноги в черных сапогах на высоком тонком каблуке.

— Как букашка себя ведет? — уточняю у неё на ходу про машину.

Мы отдавали её в сервис, чтобы установить автозапуск. И я уже не имел возможности проконтролировать, как он работает.

— Отлично, — немного притормозив и, взглянув на меня вполоборота, отвечает Василиса. — Спасибо тебе большое. Это действительно очень классная функция. Сегодня я её оценила уже дважды.

Да, на улице похолодало, погода стоит солнечная и волшебная. Самое то — гулять, ездить на природу, жечь костёр. Боже мой, как бы я сейчас хотел собраться с друзьями в лесу, жарить шашлыки, петь старые песни и обнимать любимую женщину.

Но, вместо этого я открываю ей дверь кабинета, пропуская вперёд.

— Здравствуйте. — Василиса останавливается напротив стола, за которым сидит регистратор. — У нас назначено на час.

Окинув нас взглядом, женщина встаёт и со вздохом начинает перебирать бумаги. Смотрю на неё, и кажется, что это она же нас и расписывала пять лет назад. Смешное совпадение. Хотя, нет, грустное, конечно.

— Вот, пожалуйста, — подаёт она нам бланк. — В коридоре стоят столы. Можете сесть и спокойно заполнить. Но, я должна вас предупредить, что официально вас разведут только спустя 31 день.

— Да, спасибо, — соглашается Василиса и, обернувшись ко мне, кивает на выход.

Мы выходим, Вася садится за стол.

— Кто будет заполнять? — смотрит на меня она. — Давай я?

— Давай, — соглашаюсь. — У меня этих бумажек на работе столько, что почерк, как у курицы лапой стал.

Василиса молча кивает. Вздохнув, скидывает куртку на соседний стул и, пробежав глазами напечатанные на листе строки, начинает заполнять их, сосредоточенно хмуря брови.

— Дай паспорт, пожалуйста, — просит.

Вздохнув, вытаскиваю из внутреннего кармана куртки свой паспорт и кладу рядом с её. У нас даже обложки одинаковые, сшитые под заказ, с выгравированными на них фамилиями «Диков» и «Дикова». «Семейство дикарей» так друзья поздравили на годовщину свадьбы.

Маюсь в ожидании и почему-то надеюсь, что Василиса сейчас испортит бланк и попросит новый. Потом испортит второй, психанёт и вообще передумает разводиться. Мне кажется, все эти сложности как раз и созданы для того, чтобы люди мирились. Понимаю, что в нашей ситуации это невозможно, а отпускать не хочу.

Прохаживаюсь взад-вперёд, разглядывая на столах листовки. А Василиса всё пишет и пишет, пишет и пишет.

— Василис, долго там ещё? — не выдержав, уточняю у нее.

— Да нет, уже всё почти, — хмыкает она.

Подхожу к ней со спины и заглядываю через плечо. Меня тут же обволакивает облаком её родного фруктового парфюма. Вдыхаю поглубже и читаю строчку, на которой сейчас находится Вася: «Просим после расторжения брака присвоить фамилии: ему — Диков, ей — Дикова».

Хмурюсь. А Вася ставит свою маленькую закорючку в графе «подпись» и дату.

— А почему Дикова, Василис? — задумчиво смотрю на неё.

Её рука замирает над листом, и она медленно поднимает на меня взгляд. Ох, сколько раз она вот так смотрела на меня снизу вверх в моменты близости и этим сводила с ума! Сейчас же мне хочется взять её за её тонкую шею и слегка придушить. Потому что… В смысле, блин, Дикова?!

— Я просто подумала, что какой смысл брать старую фамилию сейчас и менять все документы, если спустя время мне всё равно придётся менять фамилию ещё раз, когда я выйду замуж снова, — аккуратно отвечает она, будто боясь, что я взорвусь.

И правильно делает.

Недобро щурюсь.

— А ты что, против? — удивлённо выдыхает она.

— Против, — усмехаюсь и чувствую, как челюсти буквально хрустят от напряжения. — Я не хочу, чтобы ты выходила замуж с моей фамилией и меняла её на чью-то другую.

— Серёж, да ладно тебе, — Василиса встаёт и тянет мне в руки ручку. — Представь, сколько мне документов придётся переделывать? Это же и паспорт, и права, и полис… да все!

— А это уже не моя проблема, — зло фыркаю, защищая мою фамилию так, будто мне реально есть до этого какое-то дело. Я не знаю, откуда взялась эта ревность. Подумаешь, ну, Дикова и Дикова. Но нет, сейчас мне принципиально важно, чтобы она взяла свою.

— Тогда переписывай заявление сам, — хмуро усмехается Вася, скрестив руки под грудью, отчего её двоечка становится чуть выше и кажется больше.

Сглотнув, отрываю от этого прекрасного зрелища взгляд и снова смотрю в лицо Василисы.

— Знаешь что? — фыркаю, едва сдерживая себя от того, чтобы представить, как эту двоечку ласкает Валенок, потому что меня тут же начинает потряхивать от злости, ведь я-то уже три недели на голодном пайке. — Тогда разводись через суд.

Швыряю ручку на стол и, смяв заявление, хватаю свой паспорт и быстро направляюсь к выходу.

— Серёжа! — кричит Василиса.

Даже не оборачиваюсь. Выхожу на улицу, не слушая криков, и, хлопнув дверью, быстро спускаюсь по ступенькам. Направляюсь к своей машине. Ослепительное зимнее солнце и голубое небо сейчас резко контрастируют с моим настроением и уже не кажутся мне такими красивыми, как двадцать минут до этого. Настроения нет совсем.

— Диков! — раздаётся крик Васи мне в спину. — Стой!

Не останавливаюсь, доставая из кармана ключ.

— Ах, так?! — орёт она громко. — Тогда я вообще не буду с тобой разводиться!