КЭЛ

Прошло совсем немного времени, и Рива забеременела. В конце концов, я усердно работал для этого. Я возвращаюсь в наш дом, который является центром нашего клана. Мои люди приняли Риву с распростертыми объятиями. На самом деле, они, как правило, немного властны. Старейшины нашего клана обожают ее и утверждают, что она — начало новой эры процветания.

Я улыбаюсь, глядя на животных, которых мне удалось поймать сегодня. Мне нужно не только обеспечить свою беременную жену, но внести свой вклад в клан. К счастью для обоих, я отличный охотник и явно не из скромных.

Свист… свист.

Я слышу грохот в кустах и тут же напрягаюсь, вытаскивая топор, готовясь зарубить любого, кто попытается причинить мне вред.

— Спокойно, брат.

Знакомый голос быстро сменяется знакомым лицом.

— Эврин.

Я расслабляю плечи, когда оказываюсь лицом к лицу с орком, которого когда-то называл своим другом.

— Что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, что тебе нельзя находиться так близко к деревне клана.

Моя отповедь остается без ответа. До появления Ривы я также наблюдал за нашим кланом издалека, стараясь всегда оставаться незамеченным.

— Твоя женщина…

Воздух наполняет предупреждающий рык.

— Не смей говорить о моей жене!

— Где ты ее нашел?

Он скрывает свое отчаяние, как маску, и меня внезапно накрывает волна жалости. Эврин — изгой, и, как все изгои, мы никогда не должны общаться друг с другом из-за опасности соперничества из-за женщин. Численность орков и так сокращается, было бы глупо усугублять ситуацию.

— Мой человек попался в одну из моих ловушек, — честно отвечаю я. Его разочарование очевидно, Эрвин кузнец, а не охотник. Даже если он кузнец, вряд ли он когда-нибудь поймает человека — моя Рива послана мне богами. Мысли возвращаются к ней, когда я смотрю на Эрвина, и я понимаю, как мне повезло.

— Ты найдешь женщину, Эрвин. Клянусь.

Я пытаюсь его успокоить.

— Спасибо, Кэл. Как ты можешь себе представить, новость о твоем предъявлении прав распространилась среди изгоев со скоростью лесного пожара.

Эта новость меня не удивляет. Быть изгоем — значит каждую минуту думать о своей половинке. Если появляется новость о заявлении прав на женщину, каждый изгой будет поставлен в известность. Наступает короткая пауза, прежде чем он спрашивает:

— Она беременна от тебя?

— Да, — честно отвечаю я, зная, что мои слова — удар под дых.

Он только кивает в знак признательности, прежде чем направиться, как я могу предположить, к своей хижине на болотах.

Я смотрю, как он исчезает вдали, а затем продолжаю свой путь обратно к дому. Я делаю всего несколько шагов вглубь деревни, когда слышу крики, доносящиеся из нашего домика в деревне. Меня охватывает паника — Рива!

— Девочки! — кричит старейшина деревни, когда я вламываюсь через дверь и хватаю жену.

Меня встречают со слезами и… улыбками?

— Что происходит? — бормочу я.

— Девочки! — снова кричит старейшина деревни Изель.

— Какие девочки?

Мой мозг недостаточно быстро обрабатывает происходящее.

— О, Кэл, ты дурак, у тебя будут девочки!

Изель отмахивается от меня и вместо этого смотрит с обожанием на Риву. Девочки… девочки! Я слишком ошеломлен, чтобы говорить, а моя жена хихикает над моим ответом.

— Ты в порядке муж?

— Более чем в порядке! — кричу я. — У нас будут девочки!

Понимание этого обрушивается на меня, как камень, и каждая мышца тела застывает, от чего Рива смеется еще громче.

— Как ты думаешь, он наконец-то понял это?

— Девочки… это во множественном числе? То есть больше, чем одна?

Улыбка Ривы озаряет ее лицо, когда она кивает.

— У нас будут близнецы!

Я почти теряю сознание, но каким-то чудом остаюсь сильным. Я обхватываю лицо жены и притягиваю ее к себе для страстного поцелуя.

— Я так сильно люблю тебя.

— Не так сильно, как я люблю тебя, мой муж.

Она прижимается носом к моему подбородку, и в этот самый момент я понимаю, что все невзгоды, с которыми я столкнулся на болоте, стоили того ради нее.

— Мне нужно пойти и рассказать об этом старейшинам других кланов.

Изель выходит из нашего домика в деревне еще в более счастливом состоянии, чем я.

— Это все меняет!